Группа нас связала

- Мы, наконец-то, готовы показать вам финальный вариант ваших партий для финала! – Тешима не мог сдержать улыбки, говоря это первогодкам, они с Аояги завершили песню, и она вышла на бумаге даже лучше, чем рассчитывалось. Осталось услышать, как это все будет звучать на деле, и уже определиться, нужны ли еще какие-нибудь правки. - Да ладно? – Сугимото в данный момент ярче всех выражал эмоции, в то время как оставшаяся троица все еще переваривала сказанное. - Значит, мы теперь будем отрабатывать все вместе, а не кусочками? – Вторым подал голос Онода, поглядывая на Секичи, который сейчас стоял, опираясь ладонью на его плечо. Как и раньше, парень был не против. - Верно, только первые пару прогонов мы запишем себе, чтобы прослушать «со стороны». Но в любом случае, я питаю надежду, что ничего переправлять не придется, – Джунта переглянулся со своим парнем, а увидев одобрительный кивок, раздал партии их владельцам. – Что же, посмотрим, что у нас в итоге выходит! Начиная наигрывать первые строчки, которые также подверглись изменениям, Наруко тут же заметил некоторые изменения и в них. И это звучало просто потрясно. Незамысловато, но эффектно. И наконец финальный текст! Первым начал Секичи, под звуки своей ритм-гитары. И текст куда более осмысленный, нежели чем тот, который был в первых двух вариантах. «Эмоции прояснятся». О да, за последние дни эта фраза лично для Наруко обретала куда более важное значение. Он действительно понял для самого себя много чего. «Это не по мне. Больше не буду врать». Вторая строчка описывала его отношение к самому себе. Больше не врать себе, и не строить ложных надежд. «Худший исход, и еще сотня». В тоже время, сколько бы проблем и преград не предстояло бы пройти, он не сдастся. «Сбит я ног. Отсчет пошел до цели». Лишь пройдя трудности, он сможет стать лучше и добиться своего счастья. «Глаза в тревоге перед битвой. Я отчаянно хватаюсь за свои страхи». Может ли быть такое, что это семпаи писали с Оноды? Это буквально описывало его поведение перед первым для него выступлением. «Мне страшно, страшно, страшно, но больше боюсь я проиграть». А эта строчка лишь подтверждала догадки Наруко. Ведь даже если у Сакамичи дрожат ноги, он не перестанет петь за группу. Все они здесь не желают проигрывать. «Фаза 1: Защити то, что так ценил». Первые слова на фоне прокричали Тешима и Аояги, поддерживая вступление Сакамичи в вокал. Наруко на секунду замялся. Стоп… «Фаза 2: Если ломаешь, делай до конца». На этой строке уже подключился Имайзуми. Тут уже они с Онодой переглянулись. Им это точно не показалось. «Фаза 3: Знай, даже если я не рядом. Эй, эй, борись ради себя!» И ведь точно. Эти строки явно напоминали их «девиз», сказанный недавно. Неужели, это то «связующее», которое искали старшие? Кивнув друг другу они продолжили петь. «Тем, кем я хочу быть. Оказавшись рядом с вами». Усилилось внимание на Оноде, прежде чем Секичи и Шунске по обе стороны от парня «ворвались» в песню вновь. «Думаете, кто-то убьет мою мечту? Нет, нет, нет, нет!» Звучало, словно вызов всем в зале, в котором они будут выступать. Вызов всем слушателям. Вспоминая их работу на форуме, становилось даже интересно посмотреть на лица тех, кто не верил в их группу. Словно их протест от лица всех пяти участников. И звучало это во истину великолепно. Кто бы мог подумать, что это будет еще и на столько приятно исполнять. Душа наполнялась неописуемой гордостью за второгодок, которые так эффектно вписали этот момент. «Ты – жертва заблуждений, оставь все это позади». Небольшая «перебивка» и пауза в словах, с незамысловатым напеванием. Наверное, старшие учитывали, как Имайзуми любит «насвистывать и напевать» про себя особо сложные участки, и даже это внесли в песню. Ну что за люди. «Времена давно впереди всех нас». «Нет ли у нас просчета, настигнут колебания?» Спрашивал ли так капитан Наруко и Оноду об их самочувствии, которое накалялось в последние пару дней? Гитарист усмехнулся про себя, думая о том, что перед концертом обязательно поставит все точки над «i». И это было тем делом, которое он обязательно выполнит, и именно в этот день. «Да или нет? – Спроси меня, но только не сейчас». Секичи едва не запнулся. Старшие что, еще и его действия предсказывают? «Не знаю, что ты говоришь. Делаю всегда лишь то, что хочу я». Именно так он и поступит по итогу. Или Капитан и Молчун сверхлюди, или сам Секичи задумал искать и находить смысл там, где его изначально не задумывалось в данном ключе. В то же время Онода думал о том, как сам должен принять решения и определиться со всеми своими чувствами. «Я не смогу солгать тебе». Слова, которые пели уже все трое первогодок в первом ряду, еще пару секунд произносилось у двоих в головах, с осознанием, как они попадали в точку в их отношении друг к другу. Ведь как бы Наруко и Онода не обманывали сами себя, друг другу они всегда говорили лишь то, что думали. И действовали от чистого сердца. «О танец, танец. Продолжим в стиле танца мы». Краем глаза Наруко заметил, как Онода уже вошел во вкус и даже начал «подтанцовывать», что было вдвойне забавно, учитывая контекст песни. «Я вырвусь из колеи, проложенной когда-то». Эта строчка одинаково подходила всем им. Но особенно, как подумалось парню, отображала позицию Шустряка. Не то, чтобы они часто контактировали нормально, без подколов и придирок друг к другу. Но даже так, Секичи мог почувствовать, как семпаи отразили его натуру в одном предложении. Кажется, он давно еще, в начальной школе, пытался петь в коллективе, но что-то пошло не так. Много о себе никогда не рассказывал. «Танцуй, танцуй, свободу выражая танцем своим». Может, Тешима хотел донести до Шунске то, что ему надо быть более «открытым и свободным»? Прямых ответов не было, но будь оно с таким подтекстом… Второгодки воистину гениальны. «И все в ритме сердца, детка, детка». Исполняя всем трио в унисон, первогодки прочувствовали этот «запал» энергетики всей композиции, а у самих «авторов» пробежали мурашки по коже. Как и от последующего распева. «Представь себя и не сдавайся до самого конца». Фраза, которую говорил Наруко Оноде пока поддерживал. Сейчас, спустя уже почти два месяца, это воспоминание откликалось лишь теплыми чувствами. Еще одна распевка… «Ну ка без колебаний, без шанса на пощаду». Адресовать бы это всем их соперникам… Чтобы все они слышали, кто будет их главным конкурентом на финале! «"Да" или "нет"? Скажи мне». И перед этим же финалом… Наруко решил, что так и спросит у Оноды про его чувства. А также расскажет про свои. «Да» или «нет»? Это он выяснит в роковой для всех день. «Вперед иди и "Да" кричи всем!». Если ответ будет положительным… Он точно будет кричать от счастья на весь мир. «И бодрячком!». Следующая часть песни повторяла по большей части те же ноты, что были и в начале. Но текст уже отличался. И все так же идеально вливался по смыслу в их команду и описывал каждого из них в какой-то мере. А это добавляло больше объединения с песней. Даже Сугимото, стоящий за аппаратурой нашел строчку, которая подходила к нему по смыслу и настроению. Это ли не круто? А еще, одна конкретная часть особенно раздалась в душе Наруко. «Фаза 1. Хочу защитить тебя». Уже бессознательно он проецировал строки на них с Онодой, как будто ища в них больше смысла, чем изначально задумывалось. «Хочу продолжать поддерживать тебя и защищать». «Фаза 2. Только без печали». Страх быть отвергнутым, в очередной раз, никуда не делся. Но нужно было пройти через это. Боясь, не делая шагов, Секичи, вероятно, мог упустить свой шанс… «Фаза 3. Я не хочу уходить». Оставалось надеяться, что сам Онода будет не против этого. «Эй, эй, продолжай свой путь». В этот момент всех в группе пронеслась мысль, что они будут бороться за победу. «Вперед иди и "Да" кричи всем!».

***

Закончив первый полноценный прогон, все замерли. С шоком и улыбками глядя друг на друга. Первым пришел в себя Наруко, выкрикнув «о да!». После чего семпаи рассмеялись от счастья. Переправлять почти ничего не нужно было. Это не могло не радовать. Да, было пару моментов, которые можно сделать получше, но это работа на час, максимум на два. Главное, что они могут видеть, что будут играть на финале. А ведь остается полтора месяца до концерта. - Вы звучите просто потрясающе! У меня ноги дрожат, это просто превосходно! – Сугимото аж припрыгнул, прижав руки к груди. От восторга тело не слушалось. И смотреть на это было… интересно. Если у него была такая реакция, учитывая, что играли полную композицию они в первый раз, то что за реакция будет у зрителей, когда уже все будет отработано? Наруко расплылся в улыбке, чувствуя прилив азарта. - Круто! Даже не так, это просто невероятно! Молчун, Капитан! Вы – просто нечто! – Выкрикнул следом гитарист, заразительно смеясь. Старшие в это время пытались отдышаться, при этом улыбаясь и переглядываясь друг с другом. Аояги был вдвойне доволен. Последние пару дней его парень ложился куда позднее «нормы», постоянно погружаясь в доработку песни. Стоило ему вчера услышать «девиз» первогодок, как запал вдохновения не унимался до самой ночи. Хаджиме никак не мог уговорить Джунту лечь спать, или хотя бы отдохнуть от написания. В этом был весь Тешима, пока задача не будет доделана, не успокоится. Какого бы уважения это не заслуживало, но и позволять жертвовать своим здоровьем басист не мог. - Нужно еще доработать пару моментов… – Капитан снова готов был уйти в самокритику. - Джунта… – Аояги положил руку на его плечо, отрицательно кивая. «Не нужно быть таким строгим к себе. Ты прекрасно постарался. Еще успеем все доработать, а сейчас – просто отдохни и порадуйся со всеми». - Да. Опять я слишком много думаю наперед. Спасибо, Аояги! – И вновь эта чудная улыбка от Хаджиме. От нее всегда на душе становилось тепло. Блондин кивнул, оглядываясь на остальных. Те смотрели в шоке. - Тешима сан… телепат! – Секичи опять подмечал эту «связь» семпаев. Тут же он почувствовал, как Онода кивнул на его заключение, уже бездумно рука оказалась на плече парня. И когда только это успело войти в привычку… - Ха-ха, совсем нет. - Песня выходит замечательной. За время до финала мы успеем натренировать ее до идеала… уверен, у нас в таком случае есть все шансы на победу, – наконец подал голос Имайзуми. Красноволосый тут же недоверчиво глянул в его сторону, усмехаясь при этом. - Не часто ты так оптимистичен, Шустряк! Как бы дождь не пошел! – Не мог он упустить момент и не подшутить над его «излишне критичным» взглядом на их группу. Еще перед отборочными, каждый раз, стоило Наруко начать говорить слова об их возможной победе, как этот человек всегда подмечал как им «необходимо больше тренироваться» и что «у нас все еще много неточностей в игре». В эти моменты аж зубы сводило, ну можно ведь не портить момент! Ну хоть сейчас внес немного позитива. На этом спасибо. - Мы будем прогонять песню еще раз? Или вы хотели сразу записать что-то? – Онода, пусть и был в прекрасном расположении духа, все же улучшение их взаимоотношений с Наруко дало о себе знать, но фраза Тешимы про «доработку» не давала покоя. – Извините, наверное, опять лезу не в свое дело… - Нет, нет, все в порядке. Да, еще сыграем пару раз, и тогда я уже запишу себе, что точно меня «смущает». - Я даже не знаю, мне казалось все уже складно… – Сакамичи не разбирался в построениях песен, поэтому сейчас лишь удивленно моргал. - После финала, думаю смогу рассказать, как мы с Аояги пишем песни, если тебе будет интересно. - Ого, спасибо Тешима сан! – Наруко аж почувствовал, как парень еле сдержался, чтобы не припрыгнуть от радости. Узнавать точности разной работы. Как же это его завораживало. А Секичи только радовался, что Онода искренне наслаждается группой. - Что ж, тогда скажите, как начнете, я поставлю камеру! Вы должны послушать себя со стороны! – Тэруфуми соскочил с места и побежал в соседнюю комнату. Именно там, среди запасной одежды и чайных принадлежностей, сейчас стояла камера Имайзуми. Оставил он ее в день, когда еще делал общие фотографии. Вот и вновь пригодится. - Тогда сразу и начнем. – Аояги сегодня был максимально краток. Большая часть его внимания сейчас была на его парне и на том, достаточно ли он сегодня отдохнет, после такой тяжкой недели. Кажется, что, когда они вернутся домой, Джунту может опять захватить его перфекционизм по отношению к их номеру. А это никогда хорошо не заканчивалось. Бессонные ночи и кофе однажды ему навредят. Следующие пару часов прошли незаметно. Несколько прогонов успешно записаны на камеру, а ребята успели знатно вымотаться. На эмоциональном подъеме они не сразу заметили, на сколько сильно устали. Первым прервал их тренировку Сугимото, переживая за состояние ребят. Те были благодарны за заботу. Наруко сразу положил медиатор в карман штанов, дабы опять не потерять его, жалуясь на «Горящие» пальцы. На это замечание его подколол Имайзуми, говоря про практику и тренировки, пока Онода беспокоился, не нужны ли ему пластыри. Капитан в это время наконец отошел от синтезатора, выгнув спину, придержав ее руками. Раздался громкий хруст. Ребята аж испугались. - Ахах, кажется я застоялся в одной позе, – попытался перевести все в шутку Тешима. - Джунта… – однако его парень был крайне недоволен. Но больше, разумеется, боялся за его состояние. - Вот это звук. – У красноволосого аж все слова пропали. Конечно, он замечал, что пианист часто сутулится за инструментом, но, чтобы на столько? – Может, на сегодня тогда и закончим? – Волнение сейчас было за семпаев, которые еле скрывали синяки под глазами, и за Сакамичи. Последний как раз отошел «попить воды». Но Наруко слышал, что тот закашлялся, стоило оказаться за дверью. Если он перенапряжет свой голос им всем будет нелегко. Тем более, он недавно «переболел». – Оноде тоже на сегодня хватит. - И то верно. Тогда до завтра? - Да! До завтра! – Сугимото вместе с Имайзуми ушли первыми, Наруко вышел следом за ними, но остановился у велосипедов, дожидаясь Оноду. Тот пришел через несколько минут, сжимая свой рюкзак. Кажется, что они вернулись к той же схеме, что и была у них еще до каникул. С утра вместе едут в академию. На обеде идут на крышу, перекусывают и болтают «ни о чем». Дальше в три часа репетиции, обычно полтора часа, но сейчас они задерживались и на два. А после репетиции вместе едут по домам, иногда включая музыку в наушниках и надевая по одному. Все оставалось также. Вот только именно сейчас это воспринималось куда ближе и дороже. Может, Наруко наконец смог принять для себя, что чувствует, а Онода, даже на пару дней потеряв это общение с гитаристом, пусть и не понимал до конца, что чувствует, но точно начал дорожить каждым днем, проведенным с ним. Было ли это так. А еще может, им до безумия нравилось проводить время вместе, а после каникул и аттракционов они стали ближе. - Мне так нравится песня, которую написали семпаи! Не думал, что в целости и с тем припевом это будет звучать так здорово! – Уже отъехав от академии, Онода не мог сдержать эмоций по поводу стараний второгодок. Секичи был солидарен с этим. - А как ты пел! Я только на записи понял, что имели в виду Капитан и Молчун, когда говорили о недостающем звене в команде! Эти переходы от нас к тебе, и к нашему трио, а потом к семпаям… А-а, я в восторге! – Уже не пытался сдержать свой восторг гитарист. Вот только собеседник смотрел с небольшим непониманием. - Недостающее звено? - Точно, тебя же тогда еще не было. В общем, буквально за пару дней до того, как ты пришел, старшие устроили общий видео звонок. А в нем они сказали, что у нас в группе не хватало певца, который бы «связывал» наши с Шустряком голоса. И что в тот день появился человек, которого нам не хватало все это время. И он как раз будет этим «звеном». На следующий день я пересекся с тобой! - Ну и совпадение… - Именно! А на следующей репетиции мы пересеклись. Даже не верится, что это было больше трех месяцев назад. Хотя немного грустно, что ты не присоединился к нам раньше. – Наруко помнил, как Онода рассказывал ему о своем страхе и неуверенности в своих силах, так что не собирался давить, а хотел лишь помечтать, что было бы, присоединись он к группе раньше. - Теперь даже жалею, что не решился прийти к вам еще в начале года. - Ничего, главное, что сейчас ты тут, а семпаи могут писать песни в полную силу. Хотя, мне кажется нам все еще не хватает барабанщика. Да, Назойливый делает партии на драм-машине, но представь, как бы круто выглядела группа с барабанщиком в центре! - Звучит потрясающе! Может, в следующем году мог бы прийти человек, умеющий играть на барабанах? - Кто знает, после той ситуации с совпадениями я уже ничему не удивлюсь. – Наруко пожал плечами, переведя взгляд на Оноду, а затем обратно на дорогу. Погода располагала к хорошему настроению, пусть пальцы на руках все еще покалывали. - Я тоже, – оба слегка посмеялись, продолжая путь. Оставалось не так далеко от развилки. Поговорив еще немного, парни обнялись на прощание и разъехались по своим домам, договорившись встретиться на этом перекрестке завтра «в то же время, как и сегодня». Впереди были четверг и пятница, а значит еще две репетиции до выходных. Ребят не особо напрягали ежедневные тренировки, хотя и было немного непривычно, тем более, после каникул. Но до финала соревнований оставалось около двух месяцев, поэтому им еще нужно все доработать и быть готовым на все двести процентов. Пусть Онода все еще искал ответы на свои вопросы по поводу чувств, но было приятно, что их с Наруко взаимоотношения наладились. Второй же не упускал возможности посмотреть за реакциями парня ко всем остальным в группе. И понял для себя пару незначительных вещей. Имайзуми относился к нему, как к вокалисту и не более, хотя и заметно благодарен, ведь их группа стала на голову выше. Их отношения с Сугимото были куда ближе, ведь они уже давно сдружились. Касаемо Тэруфуми, его отношение к Оноде в плане благодарности по началу было куда ярче, хотя казалось, что для него главное – не упустить возможности «по выпендриваться» знаниями, о которых его Онода и не спрашивал. Но это было в рамках нормы, не с проста Секичи дал такое прозвище. Семпаи всегда были куда ближе друг к другу, чем к кому-либо из группы, поэтому даже долго рассматривать не пришлось, парень своим вокалом просто «развязал их руки» в плане написания композиций. А что до самого вокалиста. С Имайзуми они редко о чем-то переговаривали. Может, Шустряк его даже немного пугал? Хотя сам всегда смотрел на него с каким-то «подозрением». К Сугимото Онода иногда подходил по поводу реквизита и каких-то не слишком важных вопросов, уточняя, например, время встречи. Хотя в последнее время чаще уточнял это у Наруко. А к семпаям конечно относился с огромным восхищением и уважением. И не только из-за факта старшинства, как показалось Наруко, а еще из-за их навыков и знаний. И по итогу получалось, что большую часть своего времени все собирались «попарно» и занимались своими делами, если не репетировали. С одной стороны, гитарист был даже рад, ведь его мечта о напарнике теперь стала явью. А с другой, так и не до кона понятно, какое у Оноды отношение и реакции на товарищей и к самому Наруко. Хотя из мелочей, было смешно, когда ребята из группы предлагали сыграть что-нибудь, а Сакамичи в это время неловко улыбался уголками губ и отказывался от данных предложений. С Сугимото все было ясно, он даже не «прямой игрок» и не будет с ними выступать, Имайзуми, итак, постоянно что-то репетирует, зачем слушать еще раз одно и то же? Старшие, как Онода сам говорил, «итак очень много трудятся, не хочу их напрягать, хотя и интересно». Вот только перекладывая данную позицию на себя, Наруко заметил маленький факт, который упускал до этого. Довольно часто, по пути в академию или домой они вместе что-то напевали, слушая музыку в наушниках. На крыше он часто делился с Онодой своими набросками песен, а после тех же аттракционов сыграл ему на портативной гитаре. И ладно если бы парень сразу ушел с темы музыки, но нет, он с увлечением слушал игру, а под конец вообще облокотился на плечо Секичи, заслушавшись. Наруко даже стало интересно, если бы он сам не отвлекся на фото и не предложил ехать домой, согласился бы Онода еще немного его послушать? Внезапно захотелось написать песню специально для него…

***

В пятницу после завершения репетиции Сугимото предложил ребятам снять небольшой видеоролик под мотив их песни. Второгодки, однако, переглянувшись отказались записывать их работу, даже не переговариваясь между собой. И не только потому что это будет выгодой их соперникам, но даже в правилах был совет не афишировать финальный вариант композиции до дня соревнований. - Но… это было бы так здорово! Представьте, какой это будет опыт. – Парень не унимался, прямо горел этой идеей. Но какой бы хорошей не была задумка… - Не будь настолько назойливым, я не буду играть ни для кого до финала. Хочу увидеть шок на лицах всех соперников, когда мы сыграем во все силы! – У Наруко была своя позиция на этот счет, и на эти слова Тэруфуми нечего было сказать, кроме как попытаться уговорить. Но Имайзуми, хоть и понимал чувства друга, тоже не собирался стоять в стороне. - Семпаи правы, Сугимото, если мы и можем снять что-то, это будет не под эту песню. Мы можем взять ту, которую играли на полуфинале. Но даже так, у нас нет времени на подбор реквизита, запись звука, выезд на место съемок и сами съемки. К тому же, я еще могу сделать фотографии, но в съемках в движении, я ничего не понимаю. Клип будет, в лучшем случае, средним. - У нас будет время, к нам же через пару недель должна комиссия приехать на проверку! Будет возможность снять… Онода сделает рисунки на телах, а мы с тобой снимем, я все смогу! - Ты же ни разу не снимал клипы! – Секичи начинал раздражаться с непробиваемости парня. Онода, стоящий рядом, кожей чувствовал дрожь в его голосе, стало даже не по себе от нагнетающей атмосферы в коллективе. - Ладно, если вы готовы собираться каждый день без перерывов и репетировать партии, без поблажек и отговорок… Если ты, Сугимото, найдешь и предложишь подходящие костюмы, мы сможем выделить пару дней, нет, не так. Выделим один день на съемки. Сможем снять, будем работать с этим. Нет, тогда идея ни разу больше не затрагивается. – Тон Джунты стал куда более серьезным и «резким». У всех в комнате пробежала дрожь по спине и рукам. Особенно у Оноды, который слишком близко принимал это на свой счет. К тому же, из-за опыта в старшей школе в качестве помощника организатора, он уже начал прокручивать в голове все возможные контакты по костюмам для выступлений, времени и расписанию. Очнулся он, когда Наруко начал звать его, полушепотом поговаривая «хе-ей» на ухо. Прервав поток мыслей, Сакамичи вздрогнул, глядя сначала на гитариста, а затем на остальных. Старшие немного понимали, с чем может быть связана такая реакция, но все равно хотели услышать, над чем парень так задумался после речи Тешимы. - Извините! Просто… я подумал, где можно взять костюмы и какой грим использовать для выступлений под клип… возможно та женщина все еще работает в гардеробной, интересно, у нее остался контакт визажиста? Ой, – перестал тараторить он лишь в момент, когда увидел ехидную улыбку Секичи и шокированного Сугимото. – Я опять увлекся… простите. - В этом весь ты! Мне уже не терпится узнать, какие у тебя идеи, Онода! – С Наруко были согласны остальные ребята. И по такому поводу голос подал Аояги. - Можно спросить Кимитаку. Он мог бы помочь со съемками. Вроде как был опыт в старшей школе. - Спасибо вам! Обещаю, выйдет круто! – Сугимото был воодушевлен как никогда. Сегодня команда прогнала песню около семи раз. И еще немного припев, чтобы точнее запомнить новый для себя кусок. Все шло более, чем хорошо. Сугимото оставался на звуке, теперь думая над идеей для клипа. Старшие наконец выглядели бодрее, чем обычно. Было видно, как окончание работы над песней сняло с них большую часть давления. Имайзуми о чем-то шептался с Сугимото, пар раз перекинувшись ехидными замечаниями с Наруко. А последний так и зависал все время недалеко от Оноды, порой облокачиваясь на его плечо. «Что с ними на этой неделе…?» капитан конечно видел разницу в их поведении, особенно с понедельника на среду. Но сейчас они выглядели куда лучше. Поэтому было логично предположить, что даже если у них было недопонимание, уже все разрешилось и беспокоиться не из-за чего. Аояги в это время радовался за покой Тешимы, а после того как все ушли, поцеловал его, протягивая один наушник. Домой они направятся, как обычно, слушая их любимые треки. В это время Наруко по пути домой предложил Оноде встретиться на выходных, под предлогом, что он «покажет, где живет». Сакамичи, как бы не был рад такому предложению, но предупредил, что не сможет уделить этому очень много времени в эти выходные. Учитель литературы задала куда больше заданий, чем обычно, как и физик, поэтому придется работать оба дня. Наруко понимал парня, жалуясь на задания по «истории Японии». - О, а это мне нравится! Учитель довольно интересно все рассказывал на последних занятиях! - Да ладно? Помоги с заданием! Пожалуйста! Я полностью безнадежен в этом… а нам еще тест назначили, мне конец! – Наруко трагично вскинул тыльную сторону руки на лоб, разряжая обстановку и вызывая этим смех у Оноды. - Если хочешь, мы могли бы собраться у меня, помогу всем, чем смогу, – договорить даже не дали, налетая с объятиями. - Ты – мой спаситель, Онода! - Ха-ха! Я еще ничего не сделал, Наруко, щекотно! – Парень уже не сдерживал свои хихиканья, когда напарник уже специально поводил пальцами по его бокам, вызывая еще больший смех. - А я и не знал, что ты боишься щекотки, ну все, ты попался! – «Помучив» вокалиста еще несколько секунд, Секичи сжалился над мольбой «пощадить его», и отпустил. Теперь перед ним стоял встрепанный Онода, чуть пошатываясь и пытаясь прийти в себя, все еще хихикая. Наруко и сам продолжал посмеиваться с абсурда ситуации. От этого момент казался еще более забавным и милым. Сакамичи смеялся, открыв рот и улыбнувшись во все зубы. Во весь голос. Почему-то подумалось, что до этого Секичи, наверное, и не видел его таким взбудораженным. Такое состояние вокалиста еще больше завораживало, и хотелось почаще видеть его таким улыбающимся и смеющимся. Договорившись встретиться завтра на этой развилке в полдень, парни еще раз обнялись. Было забавно, когда Онода немного вздрогнул и хихикнул, когда Наруко его обхватил для объятий. Дома он сообщил бабушке, что завтра, вероятно, пойдет в гости с Оноде. И она была только рада за внука, который сейчас буквально светился от предвкушения завтрашнего дня. В то же время Онода начинал нервничать. Он ведь только что пригласил Наруко к себе в гости. Наруко! К себе! Он еще не знал, как отреагирует мама на такую новость. Хотя с ее заботой можно было предположить, что будет только радость за сына и любопытство, кто он такой, этот Наруко. Так и получилось, поэтому Сакамичи показал ему их фотографию, сделанную после аттракционов на закате. Фотографии были высоко оценены, но на утро появилась задача «убрать у себя в комнате и на кухне». Пусть, по мнению Оноды, все, итак, было вполне себе убрано, но отказывать маме не хотелось, она уже пошла ему навстречу. Осталось лишь волнение за его расположение дома. В младших классах никто не ходил и не ездил к нему в гости из-за крутого холма, на вершине которого и располагался дом. Оставалось надеяться, что Наруко не слишком оттолкнет его расположение… Когда они поднимались по склону к академии парень всегда выматывался куда сильнее Сакамичи. А тут куда круче. Оставалось лечь спать и дождаться завтрашнего дня. В любом случае, Наруко ведь не бросит его просто из-за его места жительства… как те парни из начальной и средней школы?

***

Зря, конечно, он переживал… - Ты точно человек? И ты каждый день едешь по такому склону? О каких твоих талантах я еще не знаю? – Секичи не возмущался самому подъему, а удивлялся напарнику, которому нужно каждый день проезжать этот путь. - Я уже давно привык, с конца средней школы, вроде бы… - Ну ты даешь! – Посмеявшись, немного смутив этим парня, Наруко увидел дом, к которому они уже подъехали. Небольшая площадка перед входом, деревянное сооружение рядом и дорожка из каменных прямоугольников. За домом виднелись деревья и кусты, на втором этаже одно из окон было открыто, а у входа стояла милая женщина. «Наверное, мама Оноды?» - Сакамичи, вы уже приехали? Такие быстрые! - Здравствуйте, – Секичи было немного неловко, не каждый день знакомишься с родителями друзей. Тем более, с родителями того, кто тебе симпатичен. - Проходите в дом, на столе уже накрыто, – после этих слов она, словно ураган, прошла куда-то за дом, пытаясь что-то найти. - Я уже дома перекусил, боюсь, придется отказаться… Как думаешь, она не сильно обидится за это? – Пройдя в помещение, парень приметил, на сколько тут было просторно. Посреди комнаты находился стол, на котором были расставлены пара тарелок с рисом, корзинка с фруктами и чайник, а также две кружки. Справа в углу тумба с телефоном, напротив входа окно с милыми голубыми шторками. Чисто и уютно. - Все в порядке, хотя она может чуть-чуть по уговаривать. Ко мне давно никто не приходил, вот она и суетится больше обычного, – улыбаясь на доброту и беспокойство своей мамы, Онода стащил пару яблок со стола. – Возьмем с собой, ванная в дальней комнате, если нужно. - Хорошо, спасибо тебе! Умывшись после подъема и придя в себя, Наруко, подхватив сумку, пошел за парнем в его комнату. Располагалась она на втором этаже, слева от лестницы. Комната не слишком большая, с окном в середине стены. Справа кровать, ближе к окну небольшой, но милый стол, на котором уже разложены учебники, слева небольшой телевизор и шкаф с разным мерчом. Среди такового множество разных дисков, несколько фигурок, брелоков, томики манги и игрушки из автоматов, видимо коллекция. - Ого, сколько всего у тебя! Не представлял, что ты на столько увлечен этим, – множество ярких фигурок сразу же привлекли внимание гитариста. И сейчас, поставив сумку на пол, он принялся рассматривать то, что было на полках, – о, а это не из «принцессы любви» о которой ты говорил? - Да, эта фигурка оттуда. Вообще сейчас я не на столько сильно увлечен всем, хотя все еще нравится ездить в Акихабару и рассматривать всякое. Почти все, что тут есть, покупалось в средних или старших классах. Но к третьему году я начал понемногу остывать ко всему этому, да и дел прибавилось с организацией и помощью в группе. - О, понимаю тебя. Раньше мы с братишками часто катались по магазинам, иногда я покупал им разных роботов, которые им нравились. Но когда я переехал сюда учиться, стал скучать по таким моментам. Они обещали вскоре приехать, думаю, надо показать им Акихабару! - Здорово, Наруко! Уверен. Твои братья такие же замечательные, как и ты, – и опять эта невинная и искренняя улыбка. Он как будто вообще не представлял, на сколько сильно смутил собеседника этой фразой. «Я? Замечательный? Ты серьезно так обо мне думаешь?» Что бы не затягивать неловкий момент, Секичи подхватил из сумки свои тетради и подошел к столу, меняя тему. - Давай тогда побыстрей решим все, что надо, не хочется беспокоить тебя дольше необходимого! – Парень уже покраснел, вот только приводил этим Оноду в небольшой ступор. Тот ведь говорил искренне и так, как и думал в голове, поэтому не понимал такой реакции. - Все хорошо, я не против, к тому же, именно я предложил помощь, поэтому все хорошо! Я никогда не объяснял никому темы… поэтому попытался вспомнить то, что задавали на предыдущих тестах и полистал ранние конспекты. Может, есть что-то, что тебя больше интересует? – Наруко только сейчас обратил внимание, что на страницах тетрадей были выделены предложения и темы, отмеченные красной ручкой. Неужели Сакамичи вчера пол вечера потратил на то, чтобы сегодня помочь ему? «Ну ты даешь…» Сойдясь на мнении, что было бы неплохо быстро пробежаться по всем темам, ребята начали заниматься. Правда, как и говорилось, пришлось повозиться, как минимум, с половиной тем. Наруко иногда просто не мог сконцентрироваться, мысли перебегали с темы на тему, а иногда просто уходил «в себя», только потом понимая, что не услышал, что говорил Онода последние пару минут. Через пару часов, довольно сильно вымотавшись, Сакамичи отодвинулся от стола, а Наруко улегся на него, предварительно отодвинув тетради парня. - Я иногда просто не понимаю! – Тяжко вздохнув, парень повернул голову и теперь смотрел на хозяина комнаты. Тот в свою очередь снял очки и протер переносицу и глаза, давая им отдохнуть. Все-таки, они оба начали уставать от всего этого. Наруко было немного неловко, раньше он старался не просить помощи по поводу учебы. Это всегда казалось до ужаса неловким. «Я и сам в силах справиться!» Но с каждым годом некоторые предметы в программе становились все более непонятными или запутанными. Та же история Японии, математика или английский. - Нам осталось буквально пару тем… можем отдохнуть сейчас или, когда закончим все? – Оноде тоже хотелось передохнуть от повторения последних трех конспектов. Но видя, как Наруко начинает ориентироваться в событиях, хотелось завершить все сейчас. Тот, в свою очередь, потянулся, хрустнув спиной, и настроился на продолжение объяснений. Прошло еще около получаса прежде чем Наруко увлекли объяснения парня. Тот рассказывал все с большим энтузиазмом, было видно, что этот предмет, может и не самый любимый у него, но явно интересен. Иногда приходилось переспрашивать моменты, или кивать на рассуждения временного репетитора, показывая, что он не на столько безнадежен в этом предмете. И, когда рассказ подошел к завершению, Секичи на удивление осознал, что большая часть из пройденной программы стала куда понятнее для него. - Я попробовал составить список вопросов из последних тем, может, попробуешь ответить на них? Как ты сам знаешь, – сил уже почти не осталось. Даже тренировки в группе, полные шума, не выматывали на столько сильно как учеба. Но гость принял листочек и принялся говорить все, что знал. А закончив говорить, заметил немного удивленное, но радостное лицо своего напарника. - Ч-что? Я опять все напутал? - Нет… можно сказать, ты все сказал правильно, Наруко! – Восхищенно проговорил Онода, смотря на него. Теперь был черед Секичи удивляться. - Да неужели? – «Я действительно все рассказал?» Шокированный, он набросился с объятиями на парня, приводя того в шок и смущения, – я знал, что справлюсь со всем, благодаря тебе! Спасибо, Онода! - Эй, Наруко! – Теперь, заливаясь смехом, можно было и отдохнуть. Парень был рад, что смог помочь дорогому для себя человеку, но все равно было неловко. – На самом деле, ты тут больше всего трудился… - Не преуменьшай свои труды! – Договорить ему Наруко не дал, ведь понимал, к чему тот клонит. – Я думал, что ни в жизни не смогу разобраться во всем этом. И не будь таким скромным, ты тут больше всего работал, помогая мне, спасибо за всю твою помощь! – Под конец он говорил куда более тихо и спокойно, но даже так чувствовалась вся благодарность и счастье. - Х-хорошо… Тогда, мы оба хорошо поработали сегодня, – теперь Секичи был доволен. «Надо почаще хвалить тебя и не давать преуменьшать свои старания!» Хихикнув про себя, он обнимал Оноду еще немного, после чего решил встать и немного размяться. Как услышал тихое урчание со стороны. - Кажется, мы засиделись и пропустили обед, ка-ка! - Да, извини, – было немного неловко, ведь из-за него они и пропустили перерыв на еду. Только вот напарник был противоположного мнения на этот счет. - Никаких извинений! Спускаясь на кухню, ребята увидели, что мама Оноды смотрела какой-то сериал, попивая чай. - Как-то вы засиделись, даже не поели! Давайте, еда ждет вас уже как час, – а вот и обычное родительское беспокойство. Наруко это казалось даже милым. И теперь было понятно, в кого он такой эмоциональный в некоторые моменты. А еще почему так волнуется за других. Положив риса в тарелки, а также поставив чайник, Онода с Наруко сели за стол, за который присела и мама парня. Начался небольшой поток вопросов в сторону гостя, который состоял из базового интереса кто он, как они познакомились и как дела в школе. На большую часть вопросов отвечал Сакамичи, дав напарнику отдохнуть после работы. Но и сам «расспрос» не длился долго. Последнее, что она спросила, было адресовано лично Секичи. - Значит, ты тот парень, кого мне показывали на телефоне, да? – Услышав подтверждение от парня, которое звучало с непониманием, что у него хотят узнать, Онода продолжила с улыбкой на лице, – прошу, позаботься о Сакамичи! - А… да, конечно, – вот что, но такую просьбу он ожидал услышать в последнюю очередь. А сидящий рядом уже смущался просьбам своей мамы в сторону напарника. - Тогда я спокойна за вас, ребята. Приятного аппетита и не забывайте отдыхать. Сказав это, она допила напиток и ушла к себе, оставив парней наедине. Ситуация немного смущала. Но Наруко, тут же улыбнулся парню, понимая, что день проходит замечательно. - Онода-сан само очарование, не удивлен, что и ты такой заботливый и чуткий, Оно… - Сакамичи… – прервал предложение вокалист, немного краснея и смотря в стол. На логичный вопрос «что?» от Наруко, тот поспешил объясниться. – Ты можешь звать меня по имени… хотя бы наедине. Да и будет путаница, если и мама будет рядом, и ты будешь звать нас обоих по фамилии, ха-ха. – Последние смешки звучали немного нервно, ведь пришло осознание, как же неловко это выглядело со стороны. - Хорошо, Сакамичи, – красноволосый улыбнулся, а вот упомянутый немного вздрогнул. Было непривычно и на удивление приятно слышать свое имя от Наруко. – Тогда, и ты наедине зови мен Секичи. Идет? - Хорошо… Секичи. – Оба теперь улыбались друг другу. Ситуация была немного странной, но уютной. Это же подметила мама Оноды, которая слышала часть их разговора. Главное, что ребята были счастливы. И, кажется, она понимала, в кого влюблен ее сын. А видя, каким нежным взглядом на него смотрит Наруко… можно было не бояться за их взаимоотношения.

***

Следующие несколько недель пролетели незаметно. Ежедневные тренировки, учеба, общие звонки по выходным. А Наруко еще один раз приходил к Оноде позаниматься. Все-таки учиться в его компании ему очень понравилось. Да и после первого похода остались только приятные впечатления. Хоть и было неловко вспоминать, как он накинулся на него с объятиями или как Онода-сан просила его присмотреть за парнем. Но в то же время это были очень ценные воспоминания, которые заставляли расплываться в глупой улыбке. Сам Онода спросил одну «знакомую» о костюмах, и подумал об узорах, пополнив запасы красок для тела. Секичи задавался вопросом, когда он все это успевал, а семпаи были благодарны за помощь. Сугимото все предлагал идеи для клипа, Имайзуми их критиковал, а Наруко… а он просто наслаждался времяпровождением с остальными, в еще суетой перед финалом. Правда, сидя у себя дома, неосознанно начинал наигрывать небольшую мелодию, похожу мотивами на песни, которые любил Онода. Хотелось написать что-то для него. Только результаты его не устраивали, так и оставались лежать на столе, записанные в потрепанную тетрадь. Кимитака согласился помочь им в съемках, но не более одного дня. Как и заверили второгодки, больше одного дня они не будут сидеть над этой идеей, хоть к концу и начали проникаться всей этой атмосферой. Песня уже была окончательно дописана и удовлетворяла «авторов». Поэтому оставалось лишь оттачивать звучание и ритм. Сугимото параллельно написал партию на драм-машине для нее, а Имайзуми помогал ему держать концентрацию в работе, подталкивая, когда тот отвлекался или начинал критиковать себя там, где не надо. Полная идиллия. Так и настал их внеплановый выходной в учебе и съемки. Остановились они на теме «велосипедистов». Даже нашли подходящую форму. Еще в понедельник семпаи взяли ее и принесли в кабинет, ожидая выходных. Ярко желтая. Из приятной ткани. Хотя с утра и из-за ветра становилось холодновато. Всю субботу Наруко решил выделить себе под отдых. Просто поваляться на футоне, послушать музыку и не думать ни о чем. Ладно, почти ни о чем. Иногда мысли возвращались к Оноде и о чувствах к нему. Казалось, с каждым днем они все больше привязывались друг к другу, особенно на тех выходных в компании друг друга. Парень для себя приметил, как тот ворчит и хмурит брови, когда не может справиться с английским. Наруко на это не мог не смеяться, на что Сакамичи ворчал еще больше. И вызывал больше смеха. Наедине друг с другом сам Наруко как будто даже говорил тише и… спокойнее? Для него это было в новинку. Он с детства старался выделяться. Броская одежда, красные волосы, которые он давно красил, громкий и звонкий голос с акцентом. Все так и говорило «этот парень везде будет заметен». В большой семье волей не волей приходилось добиваться внимания родителей… и видимо это вошло у него в привычку. Добиваться внимания. Но рядом с Онодой, как будто в этом не было смысла. Его взгляд всегда был направлен на Секичи. Всегда выслушает, всегда поддержит. И всегда поймет, что бы не случилось. Зачем говорить громко, если тебя и без этого слышат? Зачем вести себя экспрессивно, когда только на тебя и смотрят? Нет смысла завоевывать внимание, которого всю жизнь так не хватало. И это занимало особое место в его сердце. Что до Оноды, он тоже не мог не заметить иное поведение парня, когда они находились наедине. И это подтверждало мысли о том, что с тем, кто нам нравится, мы будем вести себя иначе. Как и за собой замечал особое внимание на все, что как-либо касалось Секичи. Даже видя в магазинах пеструю одежду он неосознанно представлял, подошла бы ли она Наруко. Это было даже мило. А еще, называть его по имени, пока нет остальных, как и слышать свои имя от него, было до ужаса приятно. Для себя в среду он решил немного потренироваться в нанесении узоров. Ведь уже как несколько месяцев не брал в руки краски и кисти. Но сделав пару работ на ногах, рука уже вела линии куда увереннее. На левой была попытка изобразить линии падающих звезд и луну, на правой линии пламени и облака. Вот только придя в ванную, пришло осознание, на сколько же забавно это выглядело. Сделав пару фотографий, Сакамичи отправил их Наруко. «Думаю, я смогу нарисовать завтра симпатичные узоры на вас! Смотри, как забавно получилось» «А день у тебя явно нескучный! Вышло отлично, кстати, уже жду съемок, интересно, что ты на мне нарисуешь». Отправив милый стикер, Секичи принялся рассматривать фотографии. Узоры вышли чудными, но больше уюта этим фотографиям добавляла домашняя футболка и шорты. Засмотревшись, парень и не заметил, ка чуть покраснел. Сохранив себе на телефон, он напечатал еще пару сообщений, прежде чем пошел вздремнуть. «Что возьмем завтра с собой? Я могу взять чай. Как раз есть пара термосов. Плюс стаканчики. А еще есть немного фруктов, что скажешь?» Невозможно было не улыбнуться на заботу со стороны Наруко. Теперь Сакамичи немного волновался, думая о том, что нужно постараться не оплошать с готовкой сегодня. «Звучит замечательно! А я тогда соберу два контейнера с обедом. Сегодня готовлю все равно я, так что сделаю побольше на завтра. Как ты относишься к лапше удон с водорослями? Меня мама научила готовить не так давно». «Вообще не буду против. Но как-нибудь я обязан сделать с тобой барбекю! Я в этом мастер». Вечером Наруко охватило небольшое волнение, по неизвестной причине. Может, потому что сейчас все складывалось даже слишком хорошо? Как будто что-то должно было произойти. Оставалось надеяться, что это все он сам себе надумал. Но спал из-за этого он плоховато, а потому проснулся с легкой болью в голове. Выпив таблетку и отписавшись напарнику, поспешил собрать в сумку пару вещей и чай со стаканчиками, которые обещал. Вечер Оноды наоборот протекал куда спокойнее, чем день. Лапша вышла вкусной и уже была разложена по контейнерам. Для себя и для Секичи. Девчонки в это время болтали в чате на счет соревнований. Так как они знали об участии Оноды в финале, то не могли пропустить этот концерт. К тому же, по слухам, им, как ранним участникам, могли предложить билеты за пол цены и раньше, чем начнут продаваться официально. Такой концерт много кто хотел увидеть. Но в какой-то момент разговор перешел за их взаимоотношения с «объектом воздыхания» Оноды, что смущало последнего до ужаса. И если Канзаки могла сказать «не смущайте его, девчонки», то Ая не могла не пытаться узнать больше, а Сузуко наблюдала на все это со смехом. «За что вы так со мной! Не смогу я, признаться. Да и не до конца я в себе уверен». Сомнения все еще окутывали его, и не хотелось совершить поступок, который уже навсегда изменит их с Наруко отношения. Не сейчас, когда они вновь общались «на одной волне», не тогда, когда каждый день был настолько ему дорог. Хотелось еще чуть-чуть насладиться этим временем… «Ну же, ты так говоришь о нем. А мы до сих пор даже имени его не знаем! Ни как он выглядит, а нам же интересно, кто захватил сердце нашего дорогого друга!» Тачибана, как обычно, не подбирала слов, говоря все напрямую. «А ведь правда, хотя бы скажи, что это за человек. Мы конечно наслышаны о вашем флирте и свидании, но интересно как он выглядит. Может, есть фотографии?» Ая плохо влияла на Мияхару, отчего та сейчас смущала парня еще больше. «Мы не флиртовали и не ходили на свидание!» Хорошо, что девчонки не видели его раскрасневшегося лица. Хотя по сообщению, итак, было понятно, как он сейчас себя вел. «Он на пару сантиметров выше меня, у него ярко-красные волосы и необычный акцент». Казалось, он уже наболтал лишнего. Но написав это, неосознанно зажмурился, сжал телефон и заулыбался, влюбленно выдохнув. Ая пообещала, что они обязательно будут на концерте и обязательно поздравят их, как бы они не сыграли. А еще обязательно увидят его «ненаглядного».

***

Поездка на место съемок, благодаря каплям, проходила куда легче для Оноды. К тому же, рядом сидел Наруко, держа при себе бутылку воды и следил, чтобы ему не стало слишком плохо. Приехав на место, гример тут же разложил баночки краски, немного пошатываясь. Из-за небольшой потери координации в какой-то момент уже Наруко облокотил его руку на свое плечо, говоря, что сейчас парню лучше прийти в себя. Сакамичи был благодарен ему за поддержку, а после того, как выложил из машины все инструменты, присел подышать. В глазах немного плыло, а в носу стоял запах автомобиля. Это не была особенность машины Кимитаки, в любом транспорте Онода чувствовал этот специфичный запах. От одной мысли о нем становилось дурно, и Секичи это видел, поддерживая парня. Сугимото немного суетился, а Кимитака решил спросить порядок их действий. Имайзуми до отъезда вызвался быть «оператором» на сегодня, но сейчас на месте, начал осознавать, сколько им предстоит работы. А пока Кога поехал за старшими и инструментами, ребята пообещали, что начнут подготовку к первым кадрам. Шунске и Секичи переоделись быстро, а Онода подготовил кисти. Сидели они на небольшой спортивной площадке, которая с недавнего времени пустовала большую часть времени. Вокруг росло множество деревьев и кустов, я саму площадку ограждал забор из проволоки. Дул несильный, но приятный ветерок, хотя и вызывал мурашки на открытых руках и ногах. Шлемы для костюмов они не нашли, а покупать было бы глупо, так что будут «велосипедистами» они лишь по форме. Первым, конечно, на «грим» присел красноволосый, улыбаясь во все тридцать два. Он доверял парню, и верил, что Сакамичи будет проще «размяться» именно на нем. На деле так и было, рядом с Наруко было проще сосредоточиться, и узоры выводились сами собой. Оставалось по возможности не акцентировать внимание на том, как близко наклонялся к нему, и на сколько горячими были его собственные руки. А Наруко старался не считать дыхание парна над кожей. Получалось с периодическим успехом. К счастью, работа была завершена быстро. И получилось даже лучше, чем предполагалось. Следующим присел Имайзуми, протягивая руку. И Наруко, который только что рассматривал языки пламени, довольный гримом, теперь присел неподалеку, смотря за Шустряком. На логичный вопрос «что такое?» от последнего, Секичи сначала и не придумал, как ответить. Просто решил посмотреть за работой Оноды? В принципе, причина звучала неплохо. Вот только если Онода был немного смущен, но и рад вниманию со стороны парня, третий в их «компании», не понимал ничего, как и Сугимото, что стоял рядом. К моменту, как семпаи приехали, узоры уже были готовы у обоих парней, а Онода переоделся и красил свои руки. Кога предложил пока снять несколько сцен с Имайзуми, а потом с Наруко. После чего перейти к Оноде, старшим, и в конце поснимать общие планы. Никто не было против. А Онода мог заняться гримом для Тешимы и Аояги. Если Имайзуми снялся довольно быстро, может потому что из-за того, что не был слишком эмоционален. Сугимото, как губка, впитывал советы от Кимитаки по всему, что касалось кадров и съемки. Ветер немного усилился. И именно в это время начал сниматься Наруко, а за камеру встал Тэруфуми, который примерно понял, что от него требуется, рядом поддерживал Кога, смотря за отснятым материалом. А вот Имайзуми оставалось раздражаться на гитариста, который воевал с волосами. Благо, перерыв на обед сгладил углы. К слову, попробовав удон от Оноды, Секичи еще долго говорил, на сколько это вкусно. Конечно, говорил это тихим голосом и на ухо парня, прикрывая рот ладонью от остальных. Кимитака даже пошутил, что у них какие-то «секреты» внутри команды, но тема быстро сменилась. К тому же, во время еды, по возможности, ребята старались не болтать слишком много. Конечно, получалось не всегда. Вот только сегодня им нельзя было терять время. Онода, предсказуемо, очень терялся в кадре и не понимал, как ему себя вести. Так что предложил не включать себя в ролик, ведь сейчас только тянул время. Тяжесть на душе нарастала и дабы не впасть в панику, он отошел к забору, перевести дух. В это время начали сниматься семпаи по очереди и в паре, а к Сакамичи подошел гитарист. Ничего не говорил, просто положил руку на его плечо, поддерживая и позволяя собраться с мыслями. На лице парня читалось смущение в совокупности со стыдом и неловкостью. Не хотелось подводить команду, тем более, когда время в принципе ограничено. Наруко чувствовал нервозность парня, чуть поглаживая по плечу. - Прости, опять я не могу все сделать правильно… – В голосе чувствовалась некая обида, похоже на себя. У Наруко от этой фразы аж сердце сжалось. Этот парень, который так трудится ради команды, всегда пунктуален, поддерживает всех и беспокоится, и так говорит о себе. Даже складывая в голове всю имеющуюся информацию, было тяжело смотреть, как он себя недооценивает. А порой и вообще унижает. Парень, живущий на крутом холме, росший без отца, без бабушек и дедушек, практически без друзей, отаку в средней и старшей школе. И без конкретики было понятно, что у него было много трудностей в социализации, возможно с принятием себя, возможно его задирали… Хотелось помочь ему. Ведь сейчас, они уже учились в академии, а сам Онода был чудесным певцом, хорошо разбирался в работах «за кулисами», в гриме и организации, и у него уже было много друзей, прекрасные старшие и сам Наруко, готовый ему помочь. Грустно, что тяжесть прошлого не давала вздохнуть полной грудью в настоящем. - Не говори так, Сакамичи. Все хорошо, никто не злится и не разочарован. Каждый из нас сейчас думает о съемках и о том, в порядке ли ты. Капитан, итак, поставил серьезные рамки. Снять полноценный клип за один день? Это нереально! Так что воспринимай, как очередной опыт. Как тогда с фотографиями. – После сказанного Онода, наконец, повернулся в сторону парня. На щеке виднелась влажная дорожка. Тут же рука Секичи с его плеча переместилась к лицу и вытерла след после слезы. – Все будет хорошо, я тут. Если хочешь, можем сразу сниматься вместе. Если тебе тяжело сориентироваться под камерой в одиночку. Ничего плохого в этом не будет. - Да… спасибо тебе, Секичи, – перехватив руку парня, он еще раз, но уже сам, вытер лицо, стараясь не задеть рисунок на руке. Тут же он заметил, как кусочек пламени на руке подтерся. Наверное, это случилось, когда он перехватил руку Наруко. – Твой узор, прости! - Ничего, поможешь подправить? – Тихий голос и мягкая улыбка придавали чувство безопасности и покоя. Тревога отступала. А получив небольшую, но легко выполнимую задачу, стало проще переключиться с негативных эмоций. - Вот так, все. Теперь все в порядке, как и должно быть. – Узор был подрисован в пару мгновений, но парню стало куда лучше. «Что бы я делал без тебя, Секичи…» Полноценные съемки они так и не успели завершить, но хотя бы Онода почувствовал себя увереннее на кадрах с Наруко и с остальными ребятами. Сугимото немного грустил, что материала вряд ли хватит на полный видеоролик, но Кога предложил ему сделать небольшой клип. Так и он наберется опыта, и ребята не будут задерживаться. К тому же, Имайзуми и Аояги начинали замерзать. И правда, ветер все поднимался. Первыми решили уехать семпаи и Тэруфуми с Шунске. Онода попросил еще немного побыть здесь и подышать воздухом под предлогом, что ему все еще не по себе от поездки. А Наруко остался, чтобы удостовериться в том, что парень будет в порядке. Сугимото не терпелось поскорее приняться за работу, к тому же, он специально скачал программу на компьютер. Да и Капитан с Молчуном довольно сильно вымотались за последние недели. Оставшись наедине с реквизитом, парни немного посмеялись с обстановки. Вдвоем, вдали ото всех, среди арендованных костюмов и со стаканчиком чая в руках. Было даже уютно. Только Сакамичи все еще немного трясло от холода. Но накинутая через плечи кофта Наруко, сам он, прислонившийся плечом к нему и горячий напиток согревали. Хотя сам момент, когда Секичи присел поближе, снял свою кофту и накинул на их плечи, словно одеяло, был до ужаса смущающим, хоть и милым. - Ты хорошо поработал сегодня, Сакамичи. Правда. Ты не любишь ездить в машине, но ради просьбы Назойливого поехал сюда. В свой выходной. Нарисовал нам всем чудесный грим. И еще перешел через свой страх перед камерой и продолжил съемки… ты молодец. Не преуменьшай свои заслуги. – Теперь парень еще и сжимал руку Онода, поддерживая еще сильнее. Ну и заодно согревая их руки. - Спасибо, Секичи, правда. Спасибо за всю твою поддержку. Но без тебя, я вряд ли бы смог все это пройти. Поэтому… я безгранично благодарен тебе за все. – Хотелось пооткровенничать. Но при этом нельзя было ляпнуть лишнего. Очень тонкая грань. – Ты так заботишься обо мне, даже когда я совершаю странные поступки или говорю что-то несвязное. Всегда поддерживаешь и… – Слова застряли в горле. Потребовалось взять всю волю в кулак, чтобы еще раз не заплакать. – Просто… я хочу, чтобы ты знал, какой ты замечательный, Секичи. И я ценю каждый момент, проведенный с тобой. - Абсолютно взаимно, – сказав это, Секичи зевнул, тут же извинившись. – Вот ведь, нужно было спать побольше сегодня. - Поздно лег? - Нет, просто сон не шел, не знаю почему. Бывает такое. Наверное, это нормально? В любом случае нам обоим надо будет отдохнуть, как приедем домой. – Лишь сказав это, Наруко осознал, что уже начинало вечереть, а Оноде еще подниматься на склон. «Надо бы попросить Кимитаку отвезти его до дома…» По итогу, именно это Секичи и попросил, когда они занесли реквизит в их комнату и вернулись к машине. Кога согласился, что по темноте разъезжать на велосипедах, как минимум, травмоопасно. Но Наруко не был готов к тому, что и его тоже усадят в машину, он уже настроился, что поедет до дома на велосипеде. Все-таки, Кимитака упомянул, что ему бы не задерживаться сегодня дольше необходимого. И не хотелось напрягать его еще больше. Как только они подъехали к дому Оноды, красноволосый попросил разгрузить и его велосипед, поблагодарив Когу еще раз за все. Стоило последнему уехать, как в адрес Наруко прилетел логичный вопрос от Оноды. «Секичи, ты собираешься ехать домой сам?» Прямо читал все его намерения. Но чего нельзя было предсказать, так это того, что парень предложит остаться у него. - Не могу я позволить тебе кататься по темноте, тем более без фонарика! Думаю, мама согласится со мной, – в подтверждение намерений, он протянул свою руку, предлагая пройти внутрь дома. К тому же, с каждой минутой нарастал ветер. - Только если ты, правда, не против, – сомнения и неловкость все не покидали голову. У Наруко не было планов остаться у Оноды на ночь. Ладно, намерения и желание остаться «однажды» у него были. Но не сегодня, это точно. Мама парня, конечно, сначала негодовала, где они были до позднего вечера. А потом сама предложила парню остаться, до того, как Сакамичи упомянул бы эту просьбу. Наруко оставалось поблагодарить за гостеприимство и пойти с парнем в ванную. Отмывать грим и готовиться ко сну. Усталость давала о себе знать. Ноги уже еле передвигались. А веки казались такими тяжелыми. Пока вокалист пошел готовить футон, постельные принадлежности и сменную одежду, Секичи набрал номер бабушки, предупреждая, что они заработались, и сегодня он переночует у Оноды. Та была согласна, что лучше так, чем ехать по темноте и под ветром. А в комнате уже был готов запасной футон, на котором… лежал сам хозяин комнаты? - Онода? А ты чего на футоне? - А, ты ведь будешь спать на кровати… а футон я расстелил для себя. Все в порядке, мама говорит, что это признак гостеприимства и заботы о госте! – Сказав это сонным голосом, парень тут же зевнул. Хотелось провалиться в сон. Что, собственно он и сделал. И только сейчас Наруко заметил, что в руках находился подаренный им тигр, выигранный в тире. Видимо, когда он был тут в качестве гостя, Онода прятал его под одеялом. Почему-то картина спящего парня, без очков, с игрушкой, прижатой к груди, и мирно сопящего вызывала теплоту и умиротворение. Настал его черед зевать и надевать одежду, подготовленную и разложенную на кровати. Но все равно, сам факт того, что он будет ночевать в теплой кровати, в комнате Сакамичи, пока тот мирно сопит рядом, заставлял щеки гореть. Захотелось потрепать парня по волосам. «Никаких странных действий, Наруко Секичи!» Повторял он себе, мотая головой в стороны. Но красные щеки аж покалывали. Теперь казалось, что смущение перешло и на уши. Но что нельзя было отрицать, находиться тут было до ужаса приятно и комфортно. В комнате витал некий «родной» для Сакамичи запах, свойственный именно ему. И одежда, как и подушка, тоже пахли им. «Приятно…» Это было последним, что пришло Наруко в голову, прежде чем он погрузился в сон.