Добрый вечер, я...

Этих тварей осталось буквально пять штук, быстро перезарядив огнестрельное, голубоглазый хотел уж было нажать на выстрел, но за спиной почувствовал движения позади сидящего человека. И вот, в самый ответственный момент, этот человек взял и нажал на паузу. Просто нажал на паузу. Просто и спокойно. И молча, с ухмылочкой. — О-осаму? — спрашивая, нажал на «продолжить» Накахара, вновь нацеливаясь на зомби и уже приготовившись к огню. Дазай за все время наблюдения хорошо запомнил те места, куда нажимал Чуя, чтобы расправиться с этими…существами. Поэтому он быстро разобрался с кнопками, поочередно на них нажимая, спокойно прикончив оставшихся чудиков. Теперь Накахара от него точно не отвертится, теперь у него не будет причины для этого! — Ого! Да ты как профессиональный убийца! — голубые глаза так и сверкали искрами, когда Осаму с легкостью и с полным спокойствием расправился с врагами, — Может, что-нибудь хочешь в качестве победы над ними? — повернувшись к белоснежному лицу, рыжеволосый счастливо улыбнулся. Осаму был немного удивлен этой радости Чуи, но, чем бы дитя не тешилось. — Я не хочу ничего в качестве победы над ними. Если бы и хотел, то не так, это уж точно. — Дазай еще глубже начал ощущать то, что его эта ситуация вводит в скуку. И настрой для выполнения плана словно был сбит, хотя это, наверное, просто отговорка. — Что ж пойдём тогда спать? — Чуя, сохранившись, вышел из игры и вновь откинулся на плечо Осаму, трясь носом о кончики волос. — Или, может, фильм посмотрим? — Я хочу спать. — кратко отозвался Дазай. Чмокнув шатена в щеку, Накахара выключил ноутбук, запихивая его в рядом стоящий рюкзак, — Значит пошли баиньки. — он погладил Осаму по мягким волосам. А Осаму тихо, но протяжно вздохнул и уткнулся в телефон, до этого лежащий рядом на столе. Протянув руку Дазаю, Накахара позвал того: — Пойдëм или тебя на руках донести до постели, сонная красавица? Осаму скептически хмыкнул. Действительно смешно. Они и так сидят на этой кровати. Или Чуя решил спать на том диванчике, на котором обычно спит Дазай? Но они же там не поместятся. — Мы не поместимся на моем диване. Чем тебе не по нраву эта кровать? — он преспокойненько перекатился к стене, разблокировал телефон и стал искать в закладках ту страницу, где был сайт, на котором он выкладывал свои творения. Чуя прилёг рядом с ним, затягивая в объятия. Положил голову к нему на живот, он начал оглаживать его своими холодными руками. — Отпусти меня. Мы еще не сходили в душ, не переоделись в пижамки. Вот чай попили, а зубы не почистили. Все надо сделать так, как надо, так что пусти. — Осаму, а как же твой план? — наконец поинтересовался рыжий, поцеловав своего возлюбленного в пупок, после нависнув над ним, а затем и вовсе лег на него, прижимаясь вплотную к Дазаю. — Сначала надо сходить в душ и переодеться… — тут до Осаму дошло, что он вообще-то в душ уже сходил, да и лежит в пижамке. Ну, ошибся, с кем не бывает, — Вот я это все уже сделал, а тебе в душ не хочется? — Я же после тебя ходил… Да и хочется мне сейчас с тобой по быть хоть ещë немного. — обнимая за талию, Чуя словно пригрелся у ключицы кареглазого, уткнувшись в неё щекой. Осаму вздохнул и решил, что все-таки план выполнить попробовать надо, а сейчас самый подходящий момент. От блаженства Накахара прикрыл глаза, вдыхая аромат геля для душа и легонько чмокнул ключицу, пытаясь не цапнуть за неë, дабы не нарушить порой такую хрупкую идиллию. — И вот что ты делаешь? Сам же про план спрашивал, сам же и отвлекаешь. — чуть надул губы Осаму, сонно взирая на рыжика и пытаясь одновременно отыскать-таки ту страницу в браузере. — Лежу в объятиях любимого, — промурлыкал Накахара, трясь носом о шею и иногда целуя еë. Дазай вздохнул после того, как взглянул на ту восьмую главу, которую не мог дописать уже вторую неделю. Чёрт, почему сейчас, когда можно и к Чуе поприставать, так клонит в сон? — Пожалуйста, слезь с меня, мне это надо для выполнения плана. — ну, и просто хочется полежать спокойненько, а не когда на тебя кто-то свалился, можно сказать. — Ладно… — нехотя отпрянув от парня, рыжик лëг рядом. Чуть погодя перевернулся на бок, с улыбкой заглядывая в шоколадного цвета глаза. Дазай, стараясь лишний раз не задевать ничего ногами, чтобы не морщиться и не охать, думая о том, заметил кто это или все-таки нет, аккуратно сел и, немного поразмыслив, пересел со своей половины на Чую. Просто на Чую. Хехе, теперь он хоть как-то выше. — Неужели диспетчер исполняет желания? — пошло улыбнувшись, Чуя положил шаловливые ручки на ягодицы. — Может, малыш хочет быть сверху? — однако его рукам этого показалось недостаточно, потому они забрались под пижамку, оглаживая спину. Шатен прямо-таки оскорбился. Он же хотел инициативу проявить, может, попробовать смутить это создание, а оно… Нечестно это — в такой момент смущать его самого! Причем таким подлым образом, что хочется подластиться под прохладные ладони, чтоб хоть как-то остудиться. Заметив некую обиду, Накахара взял его горячую руку и положил к себе на щеку, горящую румянцем. Трясь щекой о ладонь, он невесомо чмокнул еë. — А ты горячий парень, — подмигнув, радостно улыбнулся он. Дазаю ну очень захотелось хоть как-то отомстить за то, что его словно перебили, потому он немного переменил позу — наклонился ближе, чуть не ложась на Чую, и, сжав его бёдра, подался к чужой шее. Тот отвернул голову в сторону, открывая шею для ласк и сомкнул руки на белоснежной шее и прошептал на ушко: — Малыш, — он прикусил мочку, слегка оттягивая её. Последнее действие совсем сбило Осаму с колеи, и он вовсе обмяк, теперь уже точно распластавшись по Накахаре. То ли так хотелось спать, то ли это было одно из самых чувствительных мест, а Чуя обвил тонкую Дазаевскую талию, прижимая к себе и коврно, но в то же время удивительно тепло улыбаясь. — Сладкий, уже сдаёшься? — он мягко поцеловал его в шею, пытаясь не сорваться и не начать оставлять пятнышки. Вздохнув, Дазай прищурился, выпрямился, а затем снова нагнулся и укусил Чую за шею. Не так, чтобы сильно больно или аж до крови, но не безболезненно. Наверное, еще и синяк остаенется. — М-м, — вырвался сладкий полустон, даже при закрытом руками рте. Чуя отвернулся скрывая ещë больше румянец, но руки вновь спустил на чужой зад. — Чëрт, теперь даже рубашку не растягнуть, Любимый. — Сто-оп. — Дазай ткнулся лбом в Чуин лоб, — Что это сейчас было? Тебе понравилось то, что я тебя укусил? — Осаму хихикнул пару раз и с хитроватой, как и смешки, улыбкой вновь нагнулся к укусу, в мгновение ока оставляя и продолжая оставлять рядом небольшие прикусы. — Н-Не… — прикусил губу, сильнее сжимая чужие ягодицы. — А-ах… Осаму, если продолжишь то до смерти зацелую. — напряженно дыша, он попытался снять ненужный для него верх. — Не знаю то, как тебе, но для меня верх пижамки нужный. — предупреждение, похоже, шатена только рассмешило, иначе как объяснить то, что он не остановился? — Хей?! Малыш, а может ты только этого и хочешь? — задав риторический вопрос, он впился в желанные губы, иногда оттягивая нижнюю губу и покусывая еë до крови. Дазай поспешно отпрянул и, сползя с Чуи, отполз подальше к стене, недовольно поджав губы. — Вообще-то это может быть не столько больно, сколько опасно. Ты знаешь, что таким образом в эти небольшие ранки на губах может попасть инфекция, вызвав воспаление? Да даже то, что они заживать долго будут, должно остановить от подобных действий людей, об этом если не знающих, то хотя бы догадывающихся. — шатен сначала уселся в некое подобие позы лотоса, но потом просто напросто оперся спиной о стену и согнул ноги в коленях, положив кисти рук на коленные чашечки. Но немного обиженное выражение лица не исчезло. Рыжеволосый удивлённо распахнул глаза и немного привстал. Сев на край кровати, он грустно вздохнул: — Прости, что передаю инфекцию. — виновато смотрит он на Осаму. — Кхм, ну, я тоже виноват, не следовало так резко выражаться, — ответил второй парень, смотря в экран телефона, где наконец-то высветилось то, что он так долго искал, и поправил прядь, в то время как Чуя прилëг рядом с ним. — Что смотришь, Малыш? — Накахара обнял его за талию, посматривая в шоколадного цвета глаза. — То, что я мне надо доделать, — шатен закрыл гаджет, уставившись на Чую взглядом а-ля «что за интерес? — М-м-м, — слегка прикоснулся губами к прекрасному телу рыжик, — Может доделаем наши дела? — поглаживая по бедру, он проник шаловливой ладонью под шорты, легонько царапая кожу, словно напоминая непослушного котëнка. — А какие у нас дела? — удивленно поднял взор на него Осаму, не обращая внимания на провокационные действия. — Любовные, Осаму мой. — Чуя ныряет под верхнею часть пижамы так, что видно из выреза только рыжую макушку. Лизнув грудную клетку, он присосался к коже в попытке оставить маленькое пятнышко. — Подожди.там сообщение пришло из беседы класса. Ч-чуя, ну подожди, — Осаму прерывисто вздохнул, пытаясь отцепить от себя рыжего и дать им хоть немного свободного пространства. На удивление, но сейчас в беседе числилось всего три непрочитанных сообщений, может, они действительно важные. — М? — парень положил голову на плечо, вопросительно косясь в сообщения беседы. — Может, не поверишь, но у нас каникулы на неделю раньше начинаются. Это, — Дазай наморщил нос, пытаясь вникнуть в суть последнего сообщения, — что-то, связанное с карантином. — Оу… Тогда у нас больше времени для друг другу. — пошло ухмыльнувшись, притянул к себе, целуя в губы, но отпрянул через несколько секунд. — Что скажешь, Осаму? Согласен ли ты на свидание? — Если честно, то не вижу в этом смысла. Это же практически обычная прогулка, не знаю, как ты, я предпочту дома посидеть, домашние задания поделать. — протянул отвечающий, выключая телефон и откладывая его. — Как скажешь, Осаму. — чмокнув в щëчку, Чуя ложится головой на колени. Медленно взыхая и выдыхая, постепенно расслабляя себя и сбавляя свой пыл. Дазай посмотрел на успокоившегося парня и начал вспоминать, что же им уже успели задать на каникулы. Благо, хоть оценки в четверти у него и не идеальные, его и не очень устраивают, но они положительны, и не в том понимании алгебры, а в понимании учителей и родителей — от четырёх до пяти баллов. Затем мысли переключились на то, что совсем недавно произошло, то, что он начал и никак не закончит. Порой — да, именно порой, не настолько же все-таки он, Осаму, извращенец — он действительно задумывался над чем-то вроде поцелуев и тому подобного, из-за чего еще реже не засыпал ночью, а иногда даже придумывал из таких мыслишек небольшие идеи, которые не всегда, правда, воплощал в жизнь. Но что более интересно — почему же он почти никак не отреагировал на то, что можно считать неким воплощением этих ночных мыслей? До того, как Чуя начал проявлять инициативу, Осаму было интересно самому совершать подобное. Выходит, ему нравится провоцировать людей или только Чую? Или это ему нравится…можно сказать, что даже издеваться, причем, наверное, больше над собой, ведь желаемого он все равно не получает, останавливаясь даже не на пол, а на трети или четверти пути. Взгляд Осаму, совершенно рассеянный из-за погруженности в мысли, наконец-то сфокусировался и узрел, что Чуя почти полностью успокоился. Дазаю вдруг стало интересно, в чем же именно он прав: он совершает подобное из любопытства, из немного мазохистического желания растянуть какое-либо действо, все равно если и доводя его до логического завершения, то намного позднее, нежели надо или хочется.