Добрый вечер, я...

Может, ему нравится именно быть инициатором всего или пытаться отвлечь на себя человека, привлечь внимание? Или он это делает на каком-то интуитивном уровне? Как много вопросов. Наверное, легче просто поддаться себе и начать делать то, что делает тело само, а потом уже посмотреть на это с других точек зрения? Наверное, так будет как минимум проще. Устраиваясь поудобнее, Накахара случайно задел пах. Ойкнув, он покраснел чуть ли не до кончиков ушей. — Прости, Осаму… — А? За что? — шатен посмотрел на него, внутренне усмехаясь такой милой реакции. — Я-я… Случайно. — тараторит он, закрывая лицо ручками. Рыжие волосы откидываются назад, попадая вновь на пах шатена. — Да ладно тебе, что ты такого совершил-то, что так нервничаешь? — чуть улыбнулся Осаму, приподняв левую бровь. Хоть он и понимал, но было интересно послушать то, как ответит сейчас Чуя. — Я задел уже дважды то к чему я не должен был прикасаться без твоего согласия. — всë также протараторил Накахара. Он уже не знал куда ещё больше краснеть. Заметив хитрую улыбку Дазая, пришла одна догадка. — Осаму… Ты же понимаешь то, о чëм это я? — А? — шатен быстро смыл улыбку со своего лица, в момент делаясь серьезным, — Что ты имеешь в виду? — если сейчас не расколоться, то можно понаблюдать еще за этим милым смущением и огрести за это уже потом, да и к тому же, у него есть небольшая идея для того, как попробовать избежать праведного гнева. Внимательно следя за его глазами, Чуя прикусывает губу. — Малыш, ты что-то задумал? — наблюдая за реакцией хитреца, рыжик внезапно переключился на то, что он находится в сантиметре от манящих губ, да и совсем рядом с объектом разговора. Осаму почувствовал это и выпрямился, отдаляясь, а потом ответил: — Нет, с чего ты так подумал? Я просто не понимаю, о чем именно ты говоришь. Накахара немного шокировался резкому выпрямлению Дазая, от чего резко и обнял его за талию. — О-осаму, не д-делай так р-резко. — заикаясь, шепчет Накахара. — Почему? — шатен искренне удивился. — Извини, я испугался. — Немного ослабил хватку Чуя, тяжело вздохнул, а после облегченно выдохнул. — В таком случае это надо мне извиниться. Я не хотел тебя напугать. — Дазай помедлил, но потом все же спросил, — А что все-таки ты имел в виду? Второй парень вновь залился краской так, что стал отдаленно напоминать помидор. — О-осаму… Я же говорил, что задел то, что мне не положено… — Опустив взгляд вниз, пытаясь прикрыть смущения, но, поняв то, куда он уставился, уши так и запылали с новым жаром. — Извини, что не понимаю, — шатен с удовольствием улыбнулся, наконец-то можно начать воплощать идею в жизнь. Он аккуратно прижался на очень недолгое количество времени губами к Чуиным, а затем уткнулся носом куда-то за ухо Накахары, делая вид, словно смущен. — Дазай? Ммм?! — закрыв от блаженства глаза, обнял за шею. — Хочу ещë. — с этими словами он притянул шатена к своим губам, вновь впиваясь. В голове Осаму сначала пульсировала мысль о том, что план может снова пойти лесом, но то, что они сейчас делают, так приятно, что эта мысль решила прийти чуть позже. Отпрянув, из уст Накахары вырвался сладкий полустон: — Извини, Малыш, не удержался. — он прикрыл ладошкой рот. Дазай, с удовольствием прогнувшись в спине, подался к Чуе, потираясь носом о ушко, а затем обхватывая его мочку и чуть, совсем легко прикусывая. Даже этого хватило почувствовать приятность сих действий шатена. — Ах… О-осаму? — в голубых глазах собралась влага, но и отчетливо читалось наслаждение. Осаму очень нравится так делать. Как Чуя теряется в своих ощущениях, больше не пытаясь проявить инициативу, правда, недолго, но это все равно чудесно наблюдать. Дазай почувствовал, как сердцебиение начало ускоряться, так же, как и дыхание усиливаться, а в груди, животе и чуть пониже разлилось тепло, только руки и частично ноги остались холодными. Он неторопливо поднял руку, тоже задев чужой пах, справедливости ради стоит заметить, что не специально, вот то, что он там чуть задержался — это уже осознанно, но наконец рука достигла своего пункта назначения и обхватила ладонью щеку, огладив её. Шатен лизнул чужое ухо, только потом тянясь за поцелуем, осторожно пересаживаясь на Накахарины колени и обнимая того, такого теплого.