Не страдай, Кроули

***

Школьный день давно закончился, все ушли домой. Оскар был дома у Азирафаэль. Парень сказал, что им нужно обсудить кое-что. Девушка сразу поняла, что это будет очередной светский прием, на который нужно покупать новое платье, которое обязательно должно понравиться матери парня. Оставалось гадать, когда. — Родители хотят устроить ужин, — Оскар сидел на кровати Азирафаэль, разглаживая пальцами ворс мягкого пледа. — Приглашают твоих родителей тоже. — Это здорово, — улыбнулась светловолосая девушка, вытаскивая учебники из сумки. — Скажу им сегодня, мама будет рада. — Да, наверное. Только у нас дресс-код будет. Официальный стиль, а не как твои родители одеваются, — «ляпнул, не подумав» здесь не подойдет, потому что именно так он и думал. — А как они одеваются? — девушка была удивлена этим словам. — Что? — переспросил Оскар, якобы не расслышав фразу Азирафаэль. — Как одеваются мои родители? — не прекращала настойчиво спрашивать она. — Нормально, — по его лицу было видно, что думает он немного иначе. — Понятно, — сказала девушка и продолжила убирать книги. — Когда ужин? — На выходных, — сказал он. — Можем поехать купить тебе новое платье. — Не хочу, у меня уже есть платья, — ответила Азирафаэль. — Целых четырнадцать. — Но ты же уже надевала их, — Оскар непонимающе взглянул на девушку. — Они от этого хуже не стали, тем более, это похоже на расточительство и нерациональную трату денег. — Как знаешь, — ответил парень. — Чем заниматься будешь сегодня? — спросила Азирафаэль. — Мне нужно поехать к дедушке, он на другом конце города живет, — сказал он. — Сейчас поеду. — Передавай привет, — сказала Азирафаэль и обняла Оскара. — Напиши, когда вернешься домой, хорошо? — Напишу, — парень поцеловал девушку в щеку и ушел. Проходя мимо гостиной, в которой сидели родители Азирафаэль, парень увидел их и решил попрощаться. — До свидания, мадам Трейси, до свидания, мистер Шедвелл, — сказала он с улыбкой. — До свидания, Оскар! — радостно выкрикнула женщина. — Передавай привет родителям. — Обязательно! — ответил парень. Мистер Шедвелл промолчал, если молчанием назвать бурчание себе под нос не самых приличных выражений. Не нравился ему этот парень, больно уж подозрительным казался. И родители такими же ему казались. Но мадам Трейси всегда угощала Оскара чаем или кормила вкусной запеканкой. Мадам Трейси была медиумом, но, естественно, не настоящим, что и не скрывала. «Кто захочет услышать мои суждения по поводу призраков их умершей родни, тот заплатит и будет внимать с открытым ртом» — так говорила женщина, надевая свой рабочий рыжий парик каждый четверг. Сама она была блондинкой, что ей весьма шло, и выглядела она очень даже хорошо для своих шестидесяти. Яркая одежда тоже была частью образа, а в будние дни она любила надевать что-то весьма сдержанное, цвета жемчуга, например. Это особенно нравилось ее мужу, который был старше ее на три года, но иногда вел себя как ребенок. Он каждое воскресенье садился у телевизора, чтобы посмотреть очередной эпизод сериала «Ведьмолов», который он смотрел с 1996-го года. Когда в их районе менялся почтальон, мужчина всегда без стыда спрашивал о количестве сосков у новоприбывшего. Замешательство отображалось на лице настолько явно, что Шедвеллу становилось ужасно смешно и он возвращался в дом, чтобы рассказать жене об этом случае. Женщина давно привыкла к таким выходкам, поэтому просто была рада видеть вечно хмурого мужа с улыбкой на лице. Почтальоны тоже привыкают со временем.

***

Анафема и Ньютон задержались почти на весь день, поэтому вернулись домой только к семи часам вечера. Супруги ездили на день рождения к сыну знакомых. Анафема рассказывала детям про кракена, что поднимается с глубин, про бессмысленность атомных электростанций, про то, что человечеству необходимо защищать леса. Имениннику исполнялось одиннадцать, и такие темы были крайне интересны и его друзьям тоже. «Весьма взрослые дети» — сказал Ньютон жене, когда подруга мальчика начала говорить о сексизме и расизме. «И очень умные» — добавила Анафема. Зайдя в квартиру по приезде, женщина решила проверить, как там дочь. На пороге она заметила знакомую пару обуви и сразу поняла, что это ботинки Вельзевул. Подойдя к комнате дочери и не услышав голосов, Анафема негромко постучалась в дверь, и та приоткрылась. Женщина увидела Кроули и Вельзевул, мирно спящих в одноместной кровати. Решив не беспокоить их, женщина пошла отдыхать после тяжелого дня. — Как думаешь, надолго это у них? — спросил Ньютон, удобно устроившись рядом с женой на диване возле телевизора. — Не знаю, — ответила та. — Но им хорошо вместе, а этого достаточно, чтобы не думать о длительности. — А как же Таро? — снова спросил Ньют. — Вообще, это не мое дело, к тому же не хочу затрагивать это в гадании, — Анафема переключила канал. — Что тут у нас? — Кажется, что-то про морских рыб, — ответил муж. — Отлично, — сказала женщина и легла головой мужу на колени. — У меня завтра разговор с учеником. — Снова тот Оскар? — Да, но я тебе ничего не говорила. Непростой мальчик. — Все дети непростые, — сказал Ньютон и зевнул. — Он по-особенному непростой, — сказала она. — В начальной школе он толкнул своего одноклассника в бассейн, хотя знал, что тот не умеет плавать. — Может быть, ссора? — Остальные дети рассказывали, что они не ругались, тренер тоже ничего такого не заметил, — сказала Анафема. — Видимо, вспышки агрессии, которые он совершенно не мог контролировать, хотя сейчас все спокойнее. — Но все же у вас встреча? — Вот именно! Мне сказали только то, что ему нужно выговориться и понять проблему. — Надеюсь, ничего серьезного. — Я тоже, — женщина тоже зевнула. — Спать? — Спать.