Не страдай, Кроули

      Столовая этой школы в плане еды не особенно отличалась чем-то от других. Все такое же пресное на вкус, изредка свежие салаты и иногда теплые булочки. Благо, кипятка здесь было предостаточно, так что согреться теплым чаем зимой, когда отопление грозило всем заморозкой, было не проблемой. Иногда Вельзевул хотела искупать в этом кипятке тех, кто ей не очень нравился. Не то что бы ей кто-то вообще нравился, но если она не смотрела уничтожающим взглядом кому-то определенному в затылок, то значит все было вполне себе в рамках дружелюбия. Сегодня честь вполне возможно стать утопленным решил забрать себе Хастур. Он в очередной разгуливал руками по телу своего парня Эрика и говорил фразы, которые для столовой уж точно не подходили. — Хастур, прекрати, мы же в школе, — пытался образумить его Эрик, а тот все продолжал распускать руки. — Как будто тебя это останавливало когда-то, — упрекнул его блондин. — Неженка. — Ну не в столовой же, — ему все же удалось отцепить от себя Хастура, хлопнув ему по рукам. — Терпение — благодетель. — Чего? — искреннее удивление выразилось на молодом лице. — И это говоришь мне ты? — Да, я, — Эрик горделиво поднял подбородок. — И убери от меня руки, наконец. — Лучше бы ты занял свой миленький рот чем-нибудь поинтереснее слов, — продолжил тот, похабно улыбаясь. — Фу, Хастур, мать твою! — вмешалась Вельз. — Не на людях же! — Молчи и завидуй, — огрызнулся Хастур, зная, что брюнетка ему ничего не сделает за такие слова. — Эрик. — Что? — откликнулся тот, не поворачиваясь к блондину. — Приходи сегодня ко мне, — уже тише сказал он, снова приобнимая парня за плечи. — Я куплю твои любимые хлопья и самое спелое в мире авокадо. — Кое-кто научился подкупать людей, — Эрик принял весьма сдержанный поцелуй, что немного не вязалось с тем, что было незадолго до этого, и продолжил обедать, призывая и Хастура съесть что-то кроме газированной воды, потому что тот был слишком худым, чтобы не волноваться за его здоровье.

***

Сегодня великое поварское искусство снова обошло стороной школу Кроули, и она была вынуждена жевать слипшийся рис и запеченную рыбу непонятного происхождения и качества. «Все-таки нужно брать еду из дома» — думала она, тыкая вилкой массу в тарелке. -… я слышал, Оскар написал это, — невольно услышав разговор, рыжеволосая навострила уши. — Чтобы она бросила его. — А я думаю, это кто-то, кто знает что-то про него, — заговорила незнакомая Кроули девушка. — Рано или поздно все узнаем, — тема разговора за соседним столом изменилась, а у рыжеволосой завибрировал телефон. Это была Анафема.

«Если Вельзевул хочет, то пусть приходит сегодня в гости, а я испеку что-нибудь»

— Мама собирается испечь что-то, придешь? — спросила Кроули. — Кстати об этом, — Вельз подняла на девушку глаза. — Может быть, уже я тебя к себе позову? — Только если твой брат не будет разглагольствовать о чем-нибудь занудном и слишком высокодуховном, — ответила рыжеволосая. — Но мы все равно будем обязаны взять то, что испекут дома. Иначе родители оба будут звонить мне и спрашивать, поели ли мы. — Гавриил не будет, — усмехнулась брюнетка. — Ко мне как-то Дагон приходила, так он теперь не говорит ничего тем, кого видит рядом со мной. — Она укусила его? — предположила Кроули. А Дагон и правда могла откусить кому-нибудь палец, если бы захотела. Или не палец. — Нет, она его поставила на место, и он, кажется испугался ее, — ответила та. — Что-то сексистское вылетело из его образованного рта тогда. — Значит, если что — скажу ему, что мы с ней сестры, — она ехидно улыбнулась и отодвинула тарелку с «едой». — Я бы посмотрела на это зрелище еще раз, — сказала девушка и допила остатки яблочного сока из стакана. — Во сколько придешь? — А во сколько будет не слишком рано? — Да во сколько захочешь, — ответила та, будто небрежно. — Часов в восемь выйду, раз так, — сказала Кроули. — Ладно. Девушки через некоторое время закончили с обедом и пошли на оставшиеся занятия. Остальные ученики все так же шептались на каждом углу, безуспешно пытаясь разгадать личность того, кто оставил надпись на шкафчике. Азирафаэль сегодня не мелькала между классами, как это было обычно. Когда начался урок английского, Кроули увидела девушку на своем постоянном месте в классе у окна. Она сидела, глядя в учебник, что было немного для нее несвойственно. Обычно она весьма активно отвечала на вопросы учителя или просто смотрела на доску с видимым интересом в глазах, но не утыкалась в страницы книги вот так. Ничего сверхъестественного, впрочем. Азирафаэль тоже пыталась понять все происходящее, снова принимая все слишком близко к сердцу. Оскара сегодня, кажется, тоже никто не видел. Лигур сказал, что и на утренней тренировке в бассейне парня тоже не было. Он знал это потому, что они оба занимались в бассейне и состояли в одной команде на соревнованиях. «А, может, и правда, это он сам и написал? Хрень какая-то» — думала Кроули.

***

— Ма-ам, Вельз не придет, она меня к себе позвала, — крикнула Кроули, заходя в квартиру. — Хорошо, тогда возьмешь булочки с собой, — ответила женщина с кухни, с которой по всем комнатам разносился приятный аромат выпечки. — Окей. Кроули решила, что возьмет тетради с домашним заданием с собой, чтобы можно было решить ее у Вельз. Новая пижама, определенно, должна использоваться по назначению, поэтому и ее девушка тоже кинула в рюкзак. Зубная щетка и одна из книг по астрономии тоже должны отправиться вместе с ней. — Я положила булочки в бумажный пакет — он на кухне, — Анафема заглянула в комнату к дочери. — Ее брат будет дома? — Наверное, — ответила та. — Я не спрашивала. — Я тут недавно прочитала о древнем обряде, — как бы между прочим заговорила женщина. — Не надо ни на кого насылать проклятия, все с нами нормально будет, — Кроули часто слышала такое от матери, но не воспринимала это всерьез, хотя та, наверное, запросто могла сделать что-нибудь такое, если бы захотела. — Да я так, шучу, — ответила Анафема. — Напиши, как доберешься до нее. — Напишу, — Кроули продолжала собираться в гости, хотя ей и не нужно было слишком много вещей. Девушка взяла со стола пакет с выпечкой и закрыла за собой дверь, крикнув «Пока, спокойной ночи» родителям. Теперь ничего не отвлекало ее от размышлений на тему того, чем же они с Вельз будут заниматься остаток вечера. Может быть, снова будут играть в игру на ее компьютере, или же Вельзевул захочет посмотреть энциклопедию Кроули. Было столько разных вариантов, что рыжеволосую брала легкая дрожь волнения. В последний раз она была на ночевке еще в младшей школе, кажется. Тогда не произошло ничего особо запоминающегося, поэтому сейчас Кроули ждала чего угодно. На улице уже начало темнеть, и она ускорила шаг, в наушниках включив что-то из песен Боуи. Температура, не спеша, приближалась к нулевой отметке на термометре, что было весьма характерно для данного времени года. Вообще, Кроули больше любила конец мая и лето, когда было очень тепло. Когда-то она думала, что в Австралии круглый год лето, ведь она находится в Южном полушарии, и там постоянно очень тепло; она мечтала переехать жить туда, но потом увидела какое-то шоу по телевизору о том, какая живность там обитает и решила, что дома тоже весьма неплохо. Сейчас девушка шла в утепленной, но на вид все еще очень тонкой куртке, потому что «погода не должна портить стиль». У дома Вельз все еще была та ремонтная яма, которую, кажется, не собирались закапывать. Вокруг нее стояло ограждение и предупреждающие знаки, но девушка все равно обошла ее стороной, боясь упасть вниз. Кроули поднялась на этаж, на котором жила Вельзевул и позвонила в дверь. Ей открыл Гавриил. — Привет, — сказал он. — Вельзевул у себя в комнате, я ее позову. Проходи. Рыжеволосая даже не успела поздороваться, а тот уже ушел. Гавриил был довольно высоким, если сравнивать его с Кроули, которая сама была выше почти всех, кто считался ее друзьями. Она стояла в коридоре и разглядывала рисунок на обоях, когда старший брат Вельз уже шёл обратно, и, как-то нервно улыбнувшись, направился в сторону гостиной. — Кроули, иди сюда, — позвала Вельз из своего жилища. Быстро скинув ботинки, девушка пошла к ней в комнату. — Бросай рюкзак и иди сюда, — сказала брюнетка, сидя на полу у кровати. — Что там? — спросила Кроули, заглядывая под кровать девушки. — Смотри, — та наклодилась к самому полу. — Там моя змея.