Je mourrai sans ton amour

      Учебный год продолжился, начался февраль. Студенты с упованием посещали лекции, которые проводил Драко, но не от большой люби к зельеварению, а потому что в углу классе всегда сидел Поттер, набираясь опыта преподавании. Он твёрдо решил для себя: «Нужно начинать», поэтому стал налегать на книги по педагогике и всякой ерунде, которая, по словам Малфоя, на практике не работала. Детей не прочитаешь.       Гарри с ощущением тяжести в животе ждал начала своей первой лекции с третьим Пуффендуя. «Ничего необычного. Просто дети будут изучать простого келпи», — успокаивал себя парень, обходя кабинет уже в пятый раз. Да даже если бы Поттер молчал всё занятие, дети ушли бы в полном восторге… это же знаменитый Герой. От этой мысли Гарри поёжился. Быть хорошим учителем только благодаря званию не хотелось, он горел желанием научить студентов новому.       Поттер создал в кабинете такую же расстановку, как когда-то сделал Римус — все парты убраны вдаль, остались лишь скамеечки. Гарри подумал, что лучший способ понять тему — встретиться к ней лицом к лицу. Вскоре небольшое помещение постепенно начало заполняться людьми.       — Доброе утро, Пуффендуй, — первым поздоровался парень, подрываясь с места. — Третий курс? — Зачем спросил? Знал же.       — Доброе утро, профессор Поттер. — Обращение странно отозвалось в душе Гарри. Этот титул ощущался дороже, чем «Национальный Герой». Волна студентов хлынула в кабинет, каждый из них пытался занять место поближе, посмотреть на прославившегося человека. Староста громко подтвердила курс.       — А где мы будем писать? — незаинтересованно спросил какой-то парень из толпы.       — Мне бы хотелось, чтобы вы сначала всё увидели на практике своими глазами. В конце я раздам вам лекции. Итак, начнём…       В тишине громко и отчётливо раздавался голос Поттера, который уже не дрожал, как раньше. Его руки уверенно обхватывали палочку, магия которой выводила рисунки водяного демона на доске. Этому голосу внимали все — от самого неряшливого до круглого отличника. Всё-таки было в его подаче что-то волшебное… прожитое на опыте. Почему-то в голове всплыл образ Драко, который где-то в замке так же вёл занятие, вероятно, беспощадно отнимая баллы за отсутствие дисциплины. Поттеру пришлось сдержать улыбку. Хоть он и продолжал рассказывать о заклинаниях защиты, об отличительных чертах келпи, мысли почему-то возвращали к Малфою, ко вчерашнему вечеру, который они беззаботно провели вдвоём. Перед сном почему-то Гарри подумал, что не прочь повторить его. И не один раз. Постепенно он стал вести себя с бывшим врагом несколько развязно, сплетничал с ним о других профессорах, похабно шутил над заголовками газет и заваливался в чужой кабинет, как к себе домой. Однако стена, которая не давала им сблизиться, называлась «прошлое». О нём никто не говорил.       Голос на студентов повышать не приходилось, дисциплина была на высоте. Пуффендуйцы задавали только нужные, относящиеся к теме вопросы, на которые Поттер с удовольствием отвечал. Вскоре он подошёл ко второй части занятия — практика заклинаний. Девушки и юноши прекрасно справлялись с заданием, набирая баллы в копилку своего факультета.       — Великий Гарри Поттер преподаёт в Хогвартсе, — прошептал какой-то недовольный парень, повернувшись к другу. Однако Гарри отличался хорошим слухом.       — Пять баллов с Пуффендуя за несоблюдение дисциплины, мистер Аббот, — с улыбкой на лице процедил профессор. Он даже не повёл бровью на высказывание. Студент тут же потупил взгляд в пол и прошептал тихое: «Извините».       Остальное время пролетело быстро, изредка Гарри всё же отнимал баллы за громкие разговоры. Однако эти мелочи никак не сравнивались c приятным чувством внутри от мысли, что он чему-то научил этих студентов. Кабинет стал пустеть.       — До скорой встречи, — добродушно, совсем по-простому попрощался профессор с последними уходящими девушками и закрыл входную дверь. Следующими к нему должны прийти второкурсники Когтеврана и Слизерина, однако в дверь тут же постучали, как она захлопнулась. — Входите, — сказал уже отошедший Гарри. В проходе образовалась голова Малфоя. Почему-то на лице Поттера проступил лёгкий румянец, в голове всплыли воспоминания вчерашнего вечера.       — Здравствуй, Поттер, — начал Драко со сдержанной улыбкой на лице. — Меня попросили узнать, как прошёл твой урок. — Врёт намеренно. Конечно, никто ни о чём его не просил, но ему было невтерпёж узнать, как Гарри чувствовал себя после Пуффендуя. К тому же Малфой надеялся, что его советы не пропали даром.       После небольшого рассказа про лекцию, Драко коротко усмехнулся:       — Ты настоящий зверь. Снял баллов больше, чем обычно снимаю я.       — Мерлин, — испуганно выдохнул Поттер, озадаченно потирая лоб. — Я был слишком строг?       — Забудь. Эти третьекурсники чересчур наглые. Хорошо, что ты начал с такого, — успокоил того Малфой. — Ладно, пойду к своим, — бросил он и тут же удалился, будто смутившись. Дверь закрылась громче, чем обычно. И что за истерики на ровном месте?       — До встречи, — слова Гарри утонули в шуме вошедших второкурсников, а шаги друга, раздававшиеся по коридору, стихли. День должен продолжаться.       Студенты были помладше, а потому больше боялись и вели себя тихо. Поттер, теперь занятый размышлениями о плохом настроении Малфоя, едва ли мог сконцентрироваться на лекции, он по несколько раз переспрашивал заданные ребятами вопросами и часто терялся в словах. Через час он закончил лекцию и всех отпустив, оставшись в одиночестве. «Ну что за бред?» — подумал парень, почувствовав сильную усталость.       — Здравствуй, Гарри, — приглушённо поздоровался вошедший в свой портрет Дамблдор. — Как твои проявившиеся преподавательские способности?       — Добрый день, профессор. Всё прошло отлично, мы изучали келпи, — сразу повеселел Поттер.       — Это радует. — Альбус хлопнул в ладоши от удовлетворения. — Как Драко? Я слышал, вы сдружились.       — Эм-м… — протянул Гарри, озадаченно почесав затылок. — Да, но, кажется, мы всё равно не близки. Мы общаемся чуть больше месяца.       — Не волнуйся, Гарри, — успокоил его Альбус, собираясь уходить. — Всему своё время.       Поттер крепко задумался о своей нынешней жизни после вопроса Дамблдора. Он ведёт лекции, проверяет работы, по вечерам общается с другом, ходит на процедуры и… совершенно не печалится. Он больше не вспоминает гнетущее прошлое, от которого раньше мурашки по коже бежали, но сейчас оно даже не тревожит. Всё ещё страшно. И, может, страх не уйдёт, он перестроится в другую форму. Раньше Поттер боялся прошлого и его разрушительного влияния на настоящее, а теперь он боится за будущее. Боится, что потеряет обретённую свободу. Отмахнувшись от размышлений, парень кинул быстрый взгляд на часы. Приближалось время обеда, опаздывать в Большой зал не хотелось.       В кабинете Гарри пересёкся со старшекурсниками, которые тоже шли есть после урока зельеварения. Они немного помедлили, увидев Поттера впервые.       — Здравствуйте, — поздоровался самый высокий мальчик грубым голосом.       — И вам не хворать, — ответил Гарри, а затем поинтересовался: — Профессор в кабинете?       — Да.       Драко занимался заполнением бумажек. Хоть Поттер уже видел его несколько раз, он снова замер от аристократичного внешнего вида: чёрный костюм, уложенные платиновые волосы, изящные пальцы, украшенные несколькими кольцами… всё это почему-то зачаровывало, заставляло посмотреть подольше. Несколько мгновений Гарри простоял в тишине, боясь отвлечь друга от чего-то важного.       — У тебя всё хорошо? — осторожно спросил парень, усаживаясь рядом на тёмно-зелёное кресло. — Мне показалось, ты был чем-то недоволен несколько часов назад.       — Всё в порядке, — лжёт Драко и тут же отрывается от работы. — Посетим обед?       — Да, конечно, — облегчённо выдыхает Поттер и выходит первым.       Малфой бы не признался. Он бы не сказал, что плохо себя чувствовал только из-за долгого отсутствия Гарри, который из-за занятости не пришёл с утра, как обычно. Драко бы никогда не произнёс вслух, что в последнее время неважно себя чувствует, когда длительно не видит приятеля. Но он знает, что эту проблему срочно нужно решать и делать это как можно скорее. Только вот… в библиотеке ни слова про это не написано. И сколько бы профессор ни бился головой о стенку — информация сама по себе там не появится, но разговаривать с Поттером, признаваясь, что без него на душе кошки скребут, для Малфоя сопоставимо с пыткой.       Всё время до вечера они провели вместе. Нечастые разговоры, несколько выпитых кружек чая, несмелое обсуждение вчерашнего вечера, который Драко всё-таки тоже признал интересным и расслабляющим. Гарри принял это за личную победу. Однако вскоре Поттер ушёл, бросив всего несколько слов на прощание, что насторожило Малфоя, который продолжал чувствовать эмоции друга. И что-то он был чересчур доволен. За стенкой долгое время раздавалось подозрительное шуршание, которое потом переместилось в коридор и долго раздражало слух Драко уже под собственной дверью. Парень нетерпеливо встал, его шаги отдались глухим звуком по комнате, от которого возня в коридоре прекратилась. Про себя профессор отметил, что приятное ощущение в груди ощущается даже при таких условиях. Шумно выдохнув, Малфой распахнул дверь, сильно заехав Гарри по носу, выбивая из того шипение. По губе побежала красная дорожка крови.       — Мерлин, — охнул Драко, нагибаясь над Поттером. — Я думал, ты ушёл… Episkey!       От заклинания кровь течь перестала, но ослепительно-белая рубашка Гарри была окончательно испачкана. Драко виновато втянул носом воздух и под руку завёл парня в кабинет. В мыслях он ругал, конечно же, Поттера, который занимался невесть чем. Посадив его на диван, он уселся напротив, закинув ногу на ногу. Извиняться не хотелось. Он скептически осмотрел Гарри, который пытался оттереть въевшуюся кровь от алой крови.       — Tergeo, — не выдержал Драко такой картины. Рубашка стала как новенькая. — Теперь объяснишь, что ты делал под моей дверью? Территорию метил? — Гарри протяжно рассмеялся. — Не вижу ничего смешного!       — Ты разве не заметил? — с надеждой спросил Гарри, бросая на собеседника недоверчивый взгляд.       — Смотря что я должен был заметить, — озадаченно прошептал Драко и, встав со стула, открыл дверь, заглядывая за неё.       Взгляд тут же упал на пушистый серо-зелёный коврик внизу. Драко чувствовал даже через обувь какое-то необычное тепло, которое исходило от него. Он сдержанно улыбнулся, удивившись подарку. Вроде совсем необязательная мелочь, но почему-то получить её до дрожи лестно. Конечно, Поттеру он свою радость не покажет. С привычным холодом во взгляде он обернулся на друга, который был занят вновь начавшимся кровотечением, и впервые за столько лет почувствовал себя не одиноким и стареющим профессором. Он понял, что их отношения перерастают во что-то большее, чем старые школьные враги и даже больше, чем приятели — это уже не глупая непосредственность, на которую Малфой согласился только из собственной выгоды и жалости. Всё-таки парень не смог сдержать ухмылку, которая как никогда обрадовала Гарри. Почему-то Драко подумал, что он не против видеть Поттера даже ранним утром, поздней ночью и вообще… пусть заходит почаще.       А Гарри любил, когда Малфой улыбался. Он казался таким печальным в первые их встречи, что сейчас хотелось отблагодарить его за помощь и чаще дарить ему поводы радоваться. Ему нисколько не надоедало общество Драко, даже молчать с ним было интересно. И проводящий урок Малфой интересный. И готовящийся к рабочей неделе. А сонный он, как показалось Поттеру, весьма милый и нисколько не страшный. Почему-то на душе с ним всегда было спокойно.       Вскоре кровь окончательно остановилась, но Гарри не спешил уходить. Малфой никогда не возражал, он молча начинал заниматься своими делами, пока Поттер занимал себя сам. Парень бродил по кабинету, рассматривая старинные вещи, как ему попалась фотография со школьных времён, где Драко стоял посередине своей стервозной слизеринской компании из Крэбба и Гойла. Поттер усмехнулся, глядя на опухшие толстые лица четверокурсников, но вот Малфой показался ему другим, по какой-то причине в памяти он отложился как смазливый сноб, но, вглядываясь в его лицо сейчас… Гарри тряхнул головой и обратил внимание на задний план, от которого по коже пронёсся табун мурашек. Гермиона бессовестно целовала насмешливую Пэнси Паркинсон, о которой всегда отзывалась негативно. «Это же четвёртый курс… Рон уже признался ей? Или нет…» — побледнев, задумался Поттер.       — Драко, — позвал его Гарри, приложив руку ко рту.       — А? — спокойно отозвался Малфой, отвлечённый от работы, а затем и вовсе подошёл. Раньше он бы недовольно бурчал на Поттера, а сейчас послушно отзывается. Это в кои-то веке грело душу Гарри. — Удиви.       Гарри ткнул пальцем на задний фон фотографии, где с поличным пойманы две девушки, но на лице Драко не проскочило ни одной эмоции, будто он был всегда в курсе произошедшего. Он пробубнил: «Так вот почему она часто спрашивала об этой грязнокровке», на что получил неодобрительный взгляд от Поттера. Конечно, это дело не касалось парня, но он всё-таки был близок с Гермионой, она многое доверяла ему… Так почему не призналась? В голове Гарри роились вопросы непонимания, но вмиг всё затихло, когда он осознал, что Пэнси и Грейнджер — обе девушки. «И они… встречались?» — лицо Поттера почему-то покраснело от этой мысли. Он с опаской обернулся на Малфоя, который совершенно спокойно это воспринял, а затем вновь погрузился в размышления. — «Любовь между одним полом? Ну, наверное, это распространено. Чувствам же не прикажешь…» — у Гарри точно случился диссонанс в голове. Он как-то косвенно знал, что в мире есть такое, но лицом к лицу никогда с этим не сталкивался. Сколько бы Поттер ни всматривался в фотографию, взгляд то и дело приковывался не к раскрытому секрету Гермионы, а стоящему в центре Драко. Молодой, самоуверенный, стервозный… И вправду выглядел симпатично. «И что это за мысли? Тоже любовь?» — иронично промелькнуло в мыслях, от которых сердце в пятки ушло. Он нервно улыбнулся и спрятал фото обратно в шкаф.       — А ты был красивым на четвёртом курсе, — выпалил Гарри неожиданно даже для самого себя и вышел из комнаты как ни в чём не бывало, оставив Малфоя в полном недоумении одного.       «И что это, ради святого Мерлина, было?» — тут же подумал Малфой, заливаясь краской не пойми от чего. — «А сейчас я некрасивый?»       Поттер вышел после охлаждающего душа расслабленным и счастливым. Он старался не думать о произошедшем в кабинете Драко, потому что в общем-то «ничего особенного и не произошло», как он пытался вдолбить себе в мозг. Часы пробили девять вечера, но парня уже клонило в сон после тяжёлого школьного дня. В замке ещё стоял небольшой гам из-за собирающихся в поездку детей. В кои-то веке это радовало Гарри, но это точно означало частичное отсутствие работы, а проводить дни напролёт с Малфоем после сегодняшнего разговора будет… неловко.       Сон никак не желал приходить. Гарри ворочался по кровати, не мог найти себе удобное место, его тревожили мысли о работе, о клубах и, конечно же, о Драко, об их дружбе, которая только начала крепчать. «Ещё и именно после разговора о Гермионе и Пэнси… Подумает обо мне лишнего», — размышлял Поттер, изредка краснея. Вскоре он провалился в беспокойный сон, наполненный страхом и отчаянием. Гарри не снились кошмары весь месяц, проведённый в Хогвартсе, потому что он ежедневно посещал оздоровительные процедуры, но в последнее время он перестал соблюдать некоторые советы медсестры, поэтому чудо-эффект немного спал. Предательские слёзы потекли по щекам Поттера, который видел, как умирали его близкие люди, приятели, профессора… И то отчаяние, что он испытал, не уберёт никакая процедура. Его нельзя просто вырезать из памяти, забыть. Он может научиться жить с ним, спрятать куда-то глубоко, но не забыть. Не посмел бы.       Драко мирно сидел у себя в кабинете и допивал вторую кружку кофе. Он всё ещё не ложился, предпочитая искать в книгах хоть малейшую информацию о недуге, который продолжает его преследовать. «И почему именно Поттер?» — обречённо вздохнул профессор, как вдруг в душе неприятно кольнуло. Он почувствовал необъятное горе, которое сам в своей жизни никогда не испытывал. Малфой сразу понял, что эти эмоции — не его. Парень тут же сорвался с места, страх сковывал его движения. Почему-то он тут же подумал о худшем: «Не натворил ли Гарри с собой ничего? Не мог же?» Ему стало плевать, как это могло выглядеть со стороны — профессор в пижаме бежит к другому человеку в комнату, открывая дверь заклинанием.       Через несколько секунд он увидел Поттера, который свернулся на постели калачиком и тихо плакал во сне. Малфой посмотрел на него не со злорадством, а самой настоящей жалостью, коей мама смотрит на своего поранившегося ребёнка. Присев на край кровати, Драко убрал длинные чёрные волосы с его лица и пару мгновений зачарованно смотрел на умиротворённое лицо Гарри, который даже не осознавал, какие горькие слёзы лил. Драко аккуратно положил руки на его плечи и крепко сжал их, выводя парня из глубокого сна. Поттер тут же проснулся, смотря на друга затуманенным взглядом.       — Что? — Поттер отстранился, будто кипятком ошпаренный, не понимая, реальный ли перед ним Малфой. — Чёрт.       — Всё в порядке. Можешь ничего не говорить, — прошептал Малфой, всё ещё сдавливая плечи парня. Хотелось позаботиться, проследить, что он заснёт заново и не будет плакать. В душе стало как никогда мерзко. Драко понял — он крупно попал.       — Я могу поспать в твоей комнате? — спросил Гарри, с надеждой посмотрев на Драко.       — Думаешь, это поможет?       — Пожалуйста.       — Хорошо, вставай.       Драко помог Поттеру, который тут же завернулся в одеяло, как ребёнок, встать с кровати. Он выглядел как ребёнок, который боялся спать одним, а потому идёт в спальню родителей. Почему-то Малфой подумал, что Гарри сейчас выглядит по-особенному домашним, уютным, своим. Он не до конца понял, почему назвал его так, может, на это повлияла ночь, а может его «болезнь», но Драко не хотел врать хотя бы себе. Парень для себя решил — нужно помогать Поттеру и делать всё возможное, чтобы он не чувствовал себя плохо. Всё-таки теперь это влияло и на Малфоя. Разум кричал: «Это перебор! Он всё тот же заносчивый Герой, которого я ненавижу!», а сердце молча направляло путь и уверяло: «Всё так, как и должно быть».       Гарри, шоркая голыми пятками по полу замка, всё ещё с трудом отходил от кошмара, поэтому неосознанно схватился за руку Драко. Тот был не против, но обрадовался, что их комнаты были в тени колонн, а потому даже проходящий мимо при большом желании их не увидит.       — Ноги замёрзли, — прошептал Гарри совсем как маленький. И как такого бросить одного в одинокой тёмной комнате? В ответ Малфой крепче сжал того за руку и немного ускорил шаг.       В комнате Драко не горел свет, но Поттер тут же нашёл кровать и упал лицом в подушку, заворачиваясь в одеяло. «Пахнет им», — последнее, о чём подумал парень, прежде чем провалить в сон, только на этот раз спокойный и безмятежный. Малфой сдержанно улыбнулся, когда увидел умиротворённое лицо друга. Помогать ему было приятно. Парень удалился в ванную — убрать все ненужные мысли, что норовили захватить голову. Освежившись и сделав дыхательные упражнения, сердце наконец-таки успокоилось и перестало сотрясать грудную клетку быстрыми тяжёлыми ударами. Вернувшись в спальню, он услышал лишь тихое сопение Гарри, который лежал прямо посередине кровати. Драко раздражённо выдохнул на эту выходку, но даже она не вывела его из себя. Он подошёл поближе и невесомо подвинул того в сторону, аккуратно ложась рядом. Тот, в свою очередь, издал тихое бурчание сквозь сон и снова прильнул к Малфою, обнимая его за руку. Драко смутился, но отодвигаться не стал, только потрепал того по волосам и накрыл обоих одеялом.       Парень проснулся в хорошем настроении и на удивление отдохнувшим. «Никогда столько сил не замечал», — подумал Малфой, сонно разлепляя глаза и понимая, что Гарри нет на месте. Воспоминания ночи заставили его тут же вспыхнуть и спрятать лицо в ладонях. И о чём он только думал?! Помотав головой, он разогнал все тревоги и прислушался к льющейся из крана раковины воды, где, по всей видимости, умывался друг. Поттер вышел из ванны со щёткой в зубах. На его голове было чудо, похожее на гнездо.       — Доброе утро, — бодро сказал он, будто бы он всегда жил у Драко. — Нам нужно проводить ребят в поездку.       — Точно, — вспомнил Драко, неловко улыбнувшись. Они будут обсуждать странные вещи, который начались в их отношениях?       Этот день предстоял быть очень неловким.