Повесть Вэй Усяня

Ноги скользят по черепице, от чего стоять на ней очень неудобно, а главное, совсем не безопасно. Одно неловкое движение и можно полететь вниз, и там не известно, что с тобой будет, но выжить у тебя не получится. Чужой смех приближался, а значит совсем скоро покажется человек, который столь победно хохотал, чувствуя приближение собственной расправы. Только вот, Цзян Чэн не намерен был легко сдаваться, он был готов сражаться до последнего и будь что будет. И вот, цепляясь за края крыши, на неё забрался мужчина, он тяжело дышал, а его глаза горели. Он быстрым шагом направлялся в сторону Цзян Чэна, тем самым тесня его в сторону конца крыши, ноги по которой начинали скользить, переставая держать тело на них. Находившейся в руках веер мужчина раскрылся, и со стороны вновь послышался чужой смех. —Ты думаешь, что это сможет тебе помочь? —он наносит удар мечом, как парень ловко уклоняется, подставляя веер под острие меча. Когда бумагу веера пронзил меч, он сжал его меж двух дощечек и резко крутанул, тем самым вырвав из чужих лап оружие, которое было перехвачен в руки Цзян Чэна и направлен в сторону своего хозяина. Жохань, не ожидавший подобного, отшатнулся назад, а под его ногами ломается шифер, от чего мужчина валиться на колени, хватаясь руками сначала за балки, а следом и за ноги парня, который только и успевает вонзить меч в древесину, дабы удержаться на нём. Но держаться становилось с каждой секундой просто невозможно, тело свисающее с крыши, крепко держало за ногу и тащило за собой, а после и вовсе принялось забираться, хватаясь за одежду. И Цзян Чэн уже было хотел выпустить из рук меч и рухнуть вместе с тяжёлой тушей вниз, как его схватили за руку. Этим человеком стал никто иной как Вэй Усянь, запыхавшийся и жутко растрёпанный, а его одежда в каких-то местах была пыльной и разорванной, свисая клочками. Он крепко схватился за руку брата, а сам, скользнув по сломанному шифру вниз, принялся свободной рукой из-за пазухи вынимать кинжал с ярко-голубой рукоятью. —Ты, снова ты! —казалось этот разъярённый рёв со стороны Жоханя могла слышать вся поднебесная, его глаза налились кровью, и он словно пантера был готов наброситься на Вэя. —Долги оплачивают деньгами, а за чужую смерть платят жизнью, —выкрикнул парень, лицо которого заслонили нависшие распущенные волосы, а рука крепко,сжавшая кинжал, с силой ударила сначала в руку, что крепко держалась за ногу Цзян Чэна, а следом удар последовал прямиком в лицо. Кровь тут же открасила чужие руки с волосами, а чужой крик оглушил, разлетевшись по окрестностям. Тело Вэня полетело прямиком вниз, с треском падая на ступени с другой стороны императорского дворца. Усянь тяжело дыша, спрятал за пазуху окровавленный кинжал и развернулся к брату, убирая с лица волосы. —Цзян Чэн, —проговорил Вэй и уже хотел наброситься на брата, как тот лишь ударил Усяня, а следом прижал к себе. —Какого чёрта ты вытворяешь? —недовольно пробубнил Цзян, который принялся подниматься, выдирая из древесины меч, крепко засевший в ней. —Что вытворяю? Спасаю тебя! Я чуть с ума не сошёл, пока меня держали, —фыркал Усянь, который искал путь дабы спуститься с крыши.

***

Перед дворцом стоял людской шум и гам, обсуждающий случившееся. Многие до сих пор были взволнованны, а правда ли всё закончилось. Возле дворца же собралась толпа людей, люди в золотых одеяниях во главе с императором, люди в белоснежных одеждах с расписными облаками, а так три особо выделяющихся фигуры в цветных одеяниях, причём одно одеяние хуже другого. —Это злостное покушение на жизнь! Где они?! Я им сейчас покажу, как себя следует вести! —кричал и вопил на весь дворец мужчина в золотых одеждах, направляясь в сторону стоящих парней, но путь его перегородил Лань Чжань, что был, как и всегда, непреклонен. Он гордо поднял голову и был даже не намерен слушать слов со стороны человека напротив, который не оставлял надежд пробиться через стоящую перед ним преграду в виде человека, не только действиями, но и словами. —Не стойте передо мной! Отойдите! Не выгораживайте этих…тварей! —шипя проговаривал Су Шэ, казалось из его рта совсем скоро полетят слюни, словно у собаки, лающей на прохожего. —Да что ты позволяешь себе?! Дворцовая шавка, не раскрывай своего рта когда тебя не просят! Ты должен стоят на коленях и благодарить, а не, —договорить Вэй Усяню не дали, перед его лицом взмахнули рукой в белоснежных одеяниях, а взгляд чужих глаз опустился на него, тем самым прося остановится. Сопротивляться Вэй не стал, он лишь хмыкнул и сжал руки в кулаки, а ведь он был готов ещё и ударить. Он никогда не любил терпеть подобных высказываний в своей счёт, а если это говорили не только про него, то он был готов рвать и метать. —Ха?! Да как ты смеешь такое говорить! Ты, ты… Ты просто, ничтожество. Да кто тебя воспримет в серьёз, ни один уважающий мужчина не оденет на себя бельё женщин, ты ещё ничтожнее чем я думал, —и казалось он мог бы продолжать придумывать и всё это лилось из его уст, если бы не крепкая хватка Ланя, который не смог больше терпеть. И Ванцзи мог бы высказаться, если бы их не потревожил властный, но при этом полный спокойствия голос императора. —Хватит! Прекратите! —мужчина со статной походкой и доброжелательной улыбкой приближался в их сторону, и руки Ланя разжались, тем самым уронив себе в ноги не вольного стоять Су Шэ. Который видимо и не думал подниматься, он лишь поклонился и уже был готов полностью упасть в чужие ноги. —Ваше величество, я всё могу вам объяснить, это не то, что вы могли подумать, —хрипел мужчина, не произнеся ни слова, император сделал лишь легкое движение рукой, и Ванцзи покорно отошел в сторону и встал рядом со всеми, опустив голову. Протянутая рука императора указала на Вэй Усяня, и тот повинуясь жесту императора, подошёл поближе и покорно склонился перед ним. Следом подошёл и Цзян Чэн. Император стоял, высокий и величественный, и молча, внимательно смотрел на парней. Прошло несколько секунд, показавшихся обоим вечностью. Наконец император заговорил: —Я много слышал о вас. Вы сбежали из дома, встали в ряды армии. Ослушались своего капитана, —казалось император продолжал вечно, он медленно тянул и продолжал. Оба парня склонив головы и опустив глаза кусали собственные губы в ожидании окончания. Все стояли в ожидании, кроме Су Шэ, что с довольной улыбкой на губах, записывал на дощечку сказанные слова императора. —Вы вдвоём сумели опозорить китайскую армию. Сломали мой дворец. Подвергли тысячи людей гибели, и при этом, —долгое молчание затянувшее особенно долго. —При этом, вы спали нас всех. Спасли весь Китай. Головы молодых парней тут же поднялись, переводя удивлённые взгляды на императора, который так же как и всегда улыбался, даря светлую улыбку. Руки императора сложились вместе, голова склонилась, и оба парня удостоились почтительного поклона. Су Шэ стоявший поодаль от Цзинь Гуаньяо, переводил свой взгляд с одного, на парней, и только через время понял, что им отдают великую честь, от чего ноги мужчины подкосились и тот упал до самой земли в поклоне. Следом за императором и все солдаты, во главе с Ванцзи приклонили колени, опускаясь перед двумя парнями, что до сих пор оставались в лёгком шоке от происходящего, переглядываясь между собой. Усянь и Ваньинь, растерянные, в недоумении оглянулись — люди на площади, тоже наблюдавшие эту сцену, один за другим опускались на колени и склонялись перед ними до земли — как будто круги по воде от брошенного камня расходились по всей огромной дворцовой площади. Император с достоинством выпрямился. Теперь он снова стоял перед молодыми героями в гордой позе, прямой и несгибаемый. А парни словно струнки выпрямили свои спины, в ожидании последующих слов императора, и если Цзян Чэн уверенно продолжал держать лицо, то Вэй Усянь давно об этом забыл, на его губах светилась улыбка, которую он просто не мог спрятать со своего лица, а взгляд его то дело метался из стороны в сторону, наблюдая за всеми. —Су Шэ, —вновь послышался голос Гуаньяо. —Да, ваше величество! , —Су Шэ почти подлетел к мужчине в золотых одеяниях, крепко сжал в руках только поднятую дощечку с кистью, и принялся внимательно слушать. —Я бы хотел, чтобы два этих замечательных человека, стали членами моего Совета, —спокойно заявил император, а парни не ожидая услышанного вновь замерли. —Что? Как?! , —было начал возмущаться Су Шэ, как император прокашлялся, а мужчина тут же замялся, вжав шею в плечи, —Но, но.В Совете только одно свободное место, ваше величество, —казалось, Су Шэ словно черепаха был готов спрятаться в панцирь, увы, ему не могло ничего помочь. Именно поэтому он получил строгий взгляд чужих глаз, который в ту же минуту расслабился и, казалось, даже улыбнулся. —Тогда, пусть на свободное место будет приглашён один из этих молодых людей, а так же у нас появится ещё одно место в Совете, на которое будет приглашён, —договорить императору не дали, от чего тот вскинув брови перевёл взгляд на перебившего его парня. —Ваше величество, простите, я очень благодарен вам, но, и со всем уважением к вам, откажусь от места в Совете. Простите, но подобное не для меня, —Вэй Усянь улыбнулся и поклонился, под удивлённые глаза не только императора, но и всех, кто стоял рядом, в особенности брата, который толкнул его локтём, мол «Что ты устраиваешь, Вэй Усянь, здесь такая возможность». Но, на это Цзян Чэн получает лишь ответный удар локтём и улыбку со стороны брата. —А вот мой брат, с удовольствием вступит в Совет, я ведь прав, Цзян Чэн? —рука приобнимает рядом стоящего брата за шею, и тот вновь переводит свой взгляд в сторону брата, и лишь кивает, а следом кланяется. —Я благодарю вас, ваше величество, но, мы очень долго уже не были дома, —спокойно отвечает Цзян, поднимая свою голову на императора, который понимающе кивает. —Тогда, возьмите это, —руки в золотых рукавах поднимаются и снимают с собственной шеи золотой медальон с изображением пиона — знак императорской власти, который он осторожно вешает на склонившегося перед ним Цзян Чэна. —Чтобы все знали, что вы сделали для меня, а это, —в руки императора передают меч Вэнь Жоханя, который он положил в руки Вэй Усяню, —Чтобы все знали, что вы сделали для всего Китая. А теперь, вы можете ступать. И с этими словами, два до сих пор ошеломлённых парня улыбнулись и, развернувшись, взглянули на толпу людей, что начинала ликовать, кричать и хлопать новым героям всей поднебесной. И молодые люди, переглянувшись, начали спускаться, перед этим попрощавшись с Вэнь Нином, которому следовало остаться здесь, но пока он решил проводить своих новых друзей и начал спускаться вместе с ними. Когда парни подошли к лестнице, там продолжал стоять Ванцзи, который растерянно смотрел на Вэй Усяня, и казалось хотел что-то сказать, из-за чего парнишка даже приостановился и заглянул в чужие глаза, готовясь что-то слышать, только вот, единственное, что он слышал, стало тихое «Мг» и осторожный хлопок по плечу. —Хах, Лань Чжань, ты как обычно., —улыбка растянулась на губах Усяня, только вот, была она совсем не радостной, а грустной, он не был готов услышать только это. Осторожный кивок, и он продолжает спускаться вниз, там, где его ждал конь, готовый умчать обоих парней в Юньмэн. Лань Чжань так и продолжал стоять на месте и наблюдать за уезжающими фигурами, внутри он чувствовал опустошение, но почему, он так и не мог понять. Что-то тянуло его к Вэй Усяню, и мужчина желал быстрее избавиться от этого чувства, скорее прекратить чувствовать это желание было всегда рядом. И он до конца думал, вот, сейчас чужая фигура пропадёт за горизонтом, и он больше не будет чувствовать этого, только всё было как раз наоборот. Сердце стало ныть сильнее и больнее. Рука крепко сжимала рукоять меча, а взгляд так и продолжал наблюдать за улицей, освещённой фонарями, только вот, теперь там уже никого не было. На плечо Ванцзи ложиться чужая рука в белоснежных одеяниях, и осторожно сжимает его, переводя свой взгляд на чужое лицо, которое растерянно поворачивается к стоящей рядом фигуре. — Если ты собираешься только наблюдать, тогда ты увидишь, как вся жизнь прошла без тебя, —спокойно проговорил мужчина, переводя свой взгляд туда, где совсем недавно находился взгляд чужих глаз. Ванцзи же молчал, слушал. —Наша судьба внутри нас, и нужна только храбрость, чтобы ее разглядеть. Ты контролируешь свою судьбу, тебе не нужна магия, чтобы сделать это. Нужно лишь говорить то, что думаешь. —Брат, я не понимаю тебя, —спокойно отвечает Ванцзи, а руки его сжимаются чуть сильнее, когда он чувствует, как чужая ладонь исчезает с его плеча. —Ванцзи, я видел как ты смотрел ему вслед, не стоит прятать это в себе, такое происходит не каждое столетие, —Сичень улыбается, и немного отходит, разворачивается направляясь в сторону дворца, оставляя мужчину в раздумьях.

***

Парни спокойно подъезжали к дому, волнение охватывало обоих, и каждый волновался больше обычного, казалось, они не волновались так сильно, когда направлялись в армию. И вот, уже виднеется их дом, стоящий почти в самом центре Юньмэна. Оба парня спрыгивают с лошадей и переглядываются. Один крепко сжимает на своей груди медальон, а другой меч, да с такой силой, что казалось, лезвие прорвётся через ткань в которую он был укутан. Оба тяжело вздохнули, и уже были готовы пройти за порог, как позади послышался топот копыт и тяжелый, взбудораженный и взволнованный голос. —Вэй Ин. И Усяню не нужно времени на раздумья, чтобы понять, чей был этот голос. Взгляд быстро падает на брата, который заметив чужую фигуру позади Вэя, опускает взгляд и принимает из чужих рук меч, направляя один вновь на поле битвы, проходя в ворота. Вэй же, оставшийся за воротами, разворачивается, замечая остановившегося коня,и мужчину в белоснежных одеяниях, что, как и всегда, безупречно выглядит. Он спускается на землю и, словно опасаясь подходить ближе, поднимает свой взгляд на улыбающегося парня. —Лань Чжань, что-то случилось? Ты успел нас нагнать, неужели успело вновь что-то случится и потребовалась наша помощь? —Усянь тихо хохотал, склоняя голову на бок, наблюдая за тем, как на чужих кончиках ушей появляется лёгкий румянец и от этого Вэю хотелось смеяться лишь сильнее, но ещё больше он бы хотел обнять стоящую напротив фигуру. —Вэй Ин, я.я., —раскрыл было рот Ванцзи, но глотает все рвущиеся слова из уст, и лишь сейчас можно увидеть по настоящему не знающего как ему поступить мужчину. Он смущён и растерян. И Усяня это забавляет так сильно, что он был бы готов ещё долго так стоять. Но он лишь осторожно хватает мужчину за руку. —Лань Чжань, останешься у нас пообедать? —на губах цвета вишни расплывается улыбка, и Ванцзи готов смотреть вечно, также как и находится рядом и он лишь кивает, и слышится задорный смех Усяня, который почти прыгает, направляясь в сторону их ворот, и Лань Чжань не сопротивляется, спокойно направляется следом. Многие сказки заканчиваются счастливым концом. Это не сказка, но закончилась она куда лучше всех сказок, что вы могли прочесть. Здесь не осталось много богатства и денег, роскошной жизни в королевстве. Здесь братская дружба и помощь, не сломленная тяготами жизни. Настоящая любовь, которую не разрушит ничто в этом мире. Вы контролируете свою судьбу, вам не нужна магия, чтобы сделать это.