Твоя правда — моя ложь.

***

      — Срочная новость! В торговом центре «Яблочный сад» произошло возгорание…       

— Пострадало 117 человек. Число погибших растёт…

      — Причина пожара неизвестна. По последним данным…       

— Полиция разбирается на месте. Огонь все ещё не погас…

      — Полиция сообщила, что произошёл поджог. По последним записям с камеры видно, как высокий мужчина…       

— Поджигателя нашли мёртвым. Его опознали как Глэм Шваген-Вагенс…

***

      Толпа репортёров собралась у нашего дома. Я лишь мельком выглядывал из окна, держа младшего брата за руку. Мама бегала по квартире в поиске нового алкоголя. Я крепче прижал к себе брата. Это не правда. Отец бы никогда такого этого не сделал. Это всё не правда.       На экране телевизора появилась женщина-репортёр, а рядом с ней стоял молодой подросток, который придерживал лямку рюкзака.       — Свидетель, выживший в той катастрофе, видел, кто поджёг. Прошу отметить, что у молодого человека Синдром Пиноккио, — я молча смотрел на яркий экран, который освещал помещение кухни. Мать, найдя новую порцию алкоголя, уселась на диване, — Ответьте, этот мужчина и правда устроил пожар в торговом центре? — женщина показала фото отца подростку. Я лишь сильнее сжал футболку Хэви, надеясь, что последуют обратные слова в сторону моего отца.       — Да… Это он, — он врёт. Этого не может быть. Нет. Репортёры только сильнее стали звать нашу маму, задавая какие-то вопросы, но я не слышал. Ничего не слышал. Я не могу понять, почему все считают моего отца виновным в этом.       Я укрыл брата в своей комнате и дал ноутбук, найдя какой-то мультик. В окно ударил маленький камушек, и я выглянул. Это был дядя Чес. Я быстро схватил лёгкую куртку, лежащую на моей кровати, и вышел через окно на крышу. Мои ноги подкашивались, но выбора нет. Главный выход окружили репортёры. Спустившись вниз, я подбежал к Чесу.       — Чес… — со сбитым дыханием проговорил я, оперевшись руками о свои коленки. Мой взгляд был устремлён вниз.       — Малой, я знаю, что вам тяжело сейчас, но так продолжаться не может. Если скоро сплывёт, что вы живёте в таких условиях, то тебя и Хэви заберут. Пока этого не произошло, давай я вас двоих заберу к себе, — его рука легла ко мне на плечо, и Чес опустился на коленки, смотря мне прямо в глаза.       — Я… я не могу бросить маму. Ей тоже тяжело…       — Ди, сейчас она про вас двоих не думает вообще. И она точно скоро переедет от сюда и забудет про вас, — я крепко сжал руки на своих коленках, а по моему лицу побежала слеза.       — Чес… Почему не может быть всё как раньше, — дядя крепко обнял меня, а я положил свои руки на его широкие плечи. От него шёл запах сигарет. Я старался перестать плакать, но слёзы сами лились по моим щекам.       — Всё будет хорошо. Завтра я вас заберу, собери всё необходимое. Я же могу доверять тебе? — на вопрос я лишь кивнул. Если бы не эта ложь. Если бы докопались до правды, то ничего этого не было. Мама бы не начала пить, не оставила бы меня с Хэви, а мы двое остались бы в родном доме, который так любим и ценим. Но всё изменилось, изменился мир, изменился я. Очень часто я стал задумываться о мести, туманившая мой взгляд. Очень часто я хотел бросить всё это дерьмо, но это рыжее чудо засело в моей голове. Только из-за него я всё ещё терплю, терплю этих людей. Я люблю Хэви.

***

      Светлые кудри не были в привычным низком хвосте. На бледном лице был размазан макияж, оставляя чёрные засохшие следы. Лазурные глаза были устремлены в окно, а голова лежала на мягкой подушке. Находясь в небольшом помещении, подросток лежал на заправленной кровати. Резко в комнату врывается юноша с изумрудными глазами, устремляя взгляд на старшего. Блондин привык к частому нарушению личного пространства. Рыжеволосый запрыгивает рядом на кровать, старший провожал все его действия взглядом.       — Ди, ты плачешь? — подросток наклонился к лицу брата, рассматривая его. Светловолосый затаил дыхание, слушая, как начинает бешено биться его сердце от этой близости.       — Хэви, отодвинься, — положив руки на грудь брата, старший оттолкнул рыжеволосого и отвёл взгляд в сторону, заливаясь еле заметным румянцем. Переводя дух, блондин успокоился и повернулся в сторону младшего, — Ничего я не плакал. Ты можешь не врываться так резко?       — Но мы же тут вместе живём, пока дядя Чес не найдёт квартиру, — обладатель зелёных глаз уселся в позу лотоса и задумчиво потупил взгляд, — Ди, а почему нас бросили родители? — старший взглянул на рыжеволосого и после отвёл взгляд в сторону. Давно заученные слова, которые ни раз повторялись младшему брату, произнесли вновь:       — Не забывай, что они очень сильно любили нас…       — Но почему? — блондин промолчал. Даже сейчас он не смог произнести ту горькую правду, убеждая себя в том, что ещё рано. Такое тяжело перенести.

***

      Когда автобус приехал к нужной мне остановке, я вышел из автобуса. На улице уже было темно, ведь мне пришлось ехать на другой конец города. Дождь так и продолжал лить, не переставая, с большей силой. На скамейке я заметил младшего брата, который мирно сопел, держа в руках два зонта. Я усмехнулся с этой картины, подойдя ближе.       Красивый.       Наклонившись к его лицу, я заправил прядь рыжих волос за его ухо и провёл рукой по щеке. Его рот был слегка приоткрыт, а мягкие пухлые губы так и манили в поцелуй. Я не смог удержаться от такого соблазна, не смог проконтролировать свои действия, я просто пустил всё на самотёк. Накрыв его губы своими, я нежно поцеловал его. Сердце бешено билось от этой близости, от этого поцелуя, тайного поцелуя. Посторонившись, я взглянул на лицо младшего, а я его глаза медленно открылись.