Твоя правда — моя ложь.

      После окончания всех уроков я медленным шагом направился на кладбище к отцу. Даже если его сейчас нет рядом со мной, мне всё равно хотелось поделиться с ним многим чем. Я часто мечтал о том, как вся наша семья была бы вместе, как на том старом фото, которое еле сохранилось с того времени. Дядя Чес пытался заполнить это место, твоё место, отец. Я очень благодарен тому, что он всё ещё поддерживает нас, несмотря на то, что это очень тяжело и сложно. Но мне бы правда хотелось хоть ещё раз в жизни провести время с тобой, пап.       Дойдя до могилы, я присел на скамейку и рассматривал фотографию, где был изображён отец. Проведя рукой по зелёной траве, я улыбнулся, но недолго. Мне часто хотелось, чтобы ты был жив, был с нами и весело проводил время. Я лишь завистливо провожаю взглядом семейные пары, признавать эту одинокость действительно больно. Но разговоры с тобой помогают мне облегчить эту тяжесть, эту грусть, что засела глубоко внутри.       — Представляешь, Ди участвовал в той передаче, а мне ничего об этом не сказал. Ни слова. Я для него словно не существую, он меня избегает. Я не знаю как исправить это отношение. Ты же знаешь, он всегда всё хранит в себе и не скажет никому, что его тревожит. Он никогда не скажет, что ему одиноко, что ему плохо. Ди всегда переносит это всё в одиночку, — я достал помятую пачку сигарет и зажёг одну, преподнеся к своим губам, втягивая в лёгкие никотин, — Даже когда я хочу его выслушать, он отказывается. Пап, пожалуйста, дай совет, — второй рукой я закрыл лицо, — Дай совет, чтобы всё изменить, — ещё посидев какое-то время и докурив сигарету, я вышел из кладбища, направляясь в сторону дома.       Дойдя до входа в квартиру, я похлопал руками по своим карманам в поиске ключей и, найдя заветное, открыл входную дверь, запуская себя внутрь. В квартире было пусто, что было не удивительно. Ди ещё не успел приехать с передачи, а Чес, как всегда пошёл провожать бабушек. Бросив ключи на тумбочку, я снял обувь и прошёл дальше. Не сказал, что мы живём богато, но условия неплохие, не жалуюсь. Бросив рюкзак в свою открытую комнату, я направился на кухню на поиски чего-нибудь поесть. Открыв холодильник, я обнаружил пустые полки и раздражённо фыркнул, закрывая его обратно. В ящиках я обнаружил пачку доширака. Я буду жить. Поставив чайник с водой, я пошёл в ванную. Помыв руки и сделав высокий хвост, я взял свои очки, которые находились недалеко.       После обеда на улице шёл дождь. Я сидел в своей комнате на подоконнике, смотря как по стеклу спускаются капли дождя. В моих руках лежала открытая книга, которая уже не привлекала моё внимание. Пролистав к последней страничке, я вытащил старую фотографию, которую так старался сохранить. Я долго разглядывал её, проводя рукой по знакомым лицам, только так я смог запомнить родителей. В моей памяти остались лишь расплывчатые воспоминания и чувства, но я не могу вспомнить их лиц. На душе от этого ещё больнее. Я потёр рукой переносицу, приподнимая свои очки. Отложив книгу в сторону, я устремил свой взгляд на улицу. Дождь лишь сильнее барабанил по стеклу. Надо будет встретить Ди.       Захватив два зонта, я вышел на улицу, где со всей своей свирепой силы лил дождь. Природа разыгралась не на шутку. Мои кроссы сразу промокли насквозь, но на это было как-то плевать. Заболею — мне на руку. В этой школе делать совершенно нечего, как и слушать тупых одноклассников. Ещё и этот слух про брата полный бред. Даже если это и окажется правдой, то меня это никак волновать не будет, не мне решать кого ему любить, верно? Да и тем более, что в этом такого ужасного. Верно, ничего.       Когда я дошёл до остановки, которая находилась в пятнадцати минутах ходьбы от нашего дома, я сел на пустую скамейку, придерживая в руках два зонта. Транспорт проезжал всё с таким же темпом. Ожидая брата, я вспомнил, как узнал правду насчёт родителей. Ди тогда тоже врал, но не только он.

***

      Вот и мой день рождения. Мне исполнилось 13! Я чувствую себя уже таким старым. Спустившись утром по лестнице, я зашёл на кухню, где уже сидел дядя Чес, а старший брат стоял у плиты, жаря блины. Обожаю блины.       — С днём рождения, Хэви! — вдвоём проговорили они, а я плюхнулся на своё место, ожидая порцию блинов с клубничным вареньем.       Взяв в руки телефон, я стал листать беседу нашего класса. Наткнувшись на статью, которую скинули в беседе, я открыл её и стал читать. «Трагедия десятилетней давности». Немного пролистав вниз, я побледнел, а весь аппетит пропал. Я вскочил с места и забежал в свою комнату. Одев свои очки и найдя фотографию, я начал сравнивать лица. Отец… Мой телефон выпал из рук на пол. Я не мог выдавить из себя ни слова. Мне врали, так долго врали, я не могу поверить в это. Это же не правда, да? В мою комнату зашёл брат, он что-то спросил, но я не смог услышать что. Когда он поднял с пола мой телефон, я посмотрел на него. Наши взгляды встретились, Ди положил мой телефон на стол. Его рука коснулась моей.       — Хэви, послушай меня…       — Ты мне врал? Скажи честно.       — Я всё объясню…       — Ты мне врал?! — я сорвался на крик, а мои глаза покрылись пеленой слёз, — Почему, Ди? Почему?! — мой голос дрожал, а из глаз начали стекать слёзы, — Ты и Чес, вы оба…       — Хэви, послушай…       — Замолчи! *ик* Заткнись… *ик* Это не правда… *ик*, — Ди крепко прижал меня к себе. Его рука коснулась моих волосы и начала гладить по голове.       — Всё хорошо… Тш… — я продолжал икать. Я не мог поверить в то, что увидел. Я не хотел верить. Я до последнего не хотел верить. Не хотел верить, что отца нет в живых. Я хотел всё также ничего не знать. Я потерялся. Я перестал общаться с Ди, Чесом. Я не мог верить, больше никому не мог. Я решился любого смысла. Меня обманывали, а я как дурак доверился им. Когда они бы сказали мне эту правду? Да я уверен, что они продолжали бы молчать до последнего, пока я не узнал бы всё сам. Наивный дурак…

***

      Я сам не заметил, как заснул на этой лавочке. Открыв глаза, я увидел лицо Ди. Оно было так близко, а на губах остался привкус кофе, но я же не пью кофе. Подождите… Я резко покраснел и отпрянул от брата, прикрывая своё лицо и отводя взгляд. Моё сердце громко билось в груди. Я протянул брату один из зонтов.       — Д‐держи… — всё ещё несмотря на Ди, проговорил я. Чёрт, неловко вообще. Он взял в руки зонт и распахнул его.       — Чего встал? Пошли, — вот же ледяной принц. Ваше величество, а ваш подол не понести? Как в передаче поучаствовал, так корона на башке стала сиять ещё ярче, чем раньше. Умный блин нашёлся. Пройдя мимо меня, Ди направился в сторону дома. Я раскрыл зонт и пошёл следом за ним.       — Ты мне обещал не врать, как это понимать? — в обуви неприятно находилась вода, от чего у меня пробежали мурашки от неприятного звука при шаге.       — Сейчас мне нечего терять. Лишний раз подразнить тебя, — я фыркнул на его ответ, а Ди слегка улыбнулся. Да что у него в голове творится? То он ведёт себя словно меня нет, то включил режим «старший брат».       — Кста‐ати, в школе тут слух про тебя пошёл, — взглянув на него, я не увидел никакой заинтересованности и хитро улыбнулся, — Говорят, ты гей, — Ди лишь закатил глаза и посмотрел в мою сторону.       —И что? — я взглянул на дорогу перед собой и поменял руку с зонтом.       — Ну, мне самому тоже интересно стало. Это правда? — Ди остановился, а я встал перед ним, смотря прямо ему в глаза.       — А ты что думаешь?       — Мне всё равно кто ты, для меня ты останешься всё тем же старшим братом, — после моих слов я заметил в его взгляде печаль, которую он быстро скрыл. Печаль, что пронзила его сердце кинжалом. Я не смог понять, что всё же в этот момент произошло. Брат лишь толкнул меня в плечо и пошёл дальше.       — Не важно, — услышал еле я. Замерев, я уставился в пустоту. Что сейчас было? Я развернулся и смотрел в спину Ди. Что ты скрываешь от меня? Я должен это выяснить любым способом.