Голубая кровь

      Какое-то подобие плана формируется достаточно быстро. Выловить и расспросить по несколько человек от каждой из ветвей организации. Красные и фиолетовые нашивки отлично видны на каждом преследователе Арсении, поэтому, разобраться кто из них есть кто, труда не составляет. Гораздо сложнее выбрать кого именно следует выцепить с улицы и допросить. Демоница не имеет ни малейшего понятия о том, какие силы имеет каждый из них, и просто так, без всякой подготовки набрасываться на демонов посреди улицы и волочить их в дом, будет сродни самоубийству. В этой около мафиозной организации наверняка слабаков не берут на должности разведчиков. Да и ругаться зазря с незнакомцами, которые могут быть вполне расположены к беседе, не хочется.       Первыми подопытными кроликами Арсения выбирает демонов с красными нашивками. Такие были у Оптимуса и его команды, у вполне дружелюбной компашка Джаза, явно влиятельного Смоукскрина и сильного Ультра Магнуса. Демоны с красными нашивками должны отнестись к ней достаточно доброжелательно, учитывая то, что ни один из них не смотрел на Милаш, как на грязь. Ну, кроме того пьяного мужчины и его подельников... Но о них Арсения предпочитает не думать.       Взяв на работе отгул, Арсения наблюдает. Демоны-разведчики продолжают сновать по улице по своему обычному расписанию, но теперь, некоторые из них выглядят как-то нервно. Милаш не выходит на улицу уже почти целую неделю, что явно настораживает тех, у кого есть мозги. Это значит либо то, что что-то случилось, либо, что демоница что-то замышляет. И последнее, на счастье или беду, оказывается правдой.       Все это время она очень усердно тренирует свою магию и варит зелья по чужому гримуару, чтобы быть готовой ко всяким форс-мажорным ситуациям. Помимо всего прочего, вечером понедельника в ее окно стучат, а на чистом от снега подоконнике обнаруживается тетрадь с несколькими полезными заклинаниями и припиской "Не глупая — сама сможешь разобраться". Поэтому, когда Арсения начинает предварять свой план в действие, она готова во все имеющиеся у нее оружия.       Первыми, кого она решила пригласить на разговор, была пара демонов в форме. В воскресенье и вчерашний четверг они добросовестно вышли на смену и периодически показывались около её дома в течение целых полутора часов.       Сегодня, ровно в шесть, когда зимние сумерки ещё даже не думают редеть, свет уличного фонаря в очередной раз ловит из темноты гуляющую пару.       Высокие армейские сапоги обоих приминают только-только выпавший снег, пятная белое грязными отпечатками, беспощадно руша пейзаж, по кусочкам выстроенный природой за ночь. Это удивительно сильно и быстро разжигает внутри демоницы раздражение. План действий вырисовывается мгновенно.       Под кожей холодеет знакомая энергия. Демоница складывает пальцы в пас, и между большим и средним загорается голубая искра. Достаточно большая, чтобы покрыть льдом часть забора, но недостаточно мощная, чтобы его пробить.       Выстрел свистит точно у носа идущего впереди мужчины. Демон вскрикивает и отшатывается назад. Женщина подскакивает к нему, хватает за плечи, но второй выстрел летит прямо ей под ноги и, блеснув голубизной, расползается на асфальте ледяной коркой. Демоница не удерживает равновесие и валится вслед за партнёром, прямо на него. — Квикшедоу! — шипит мужчина, падая окончательно. — Эй, вы двое!       Демоны вздрагивают и синхронно поворачивают головы в сторону дома Милаш. Фонарь в её дворе даёт достаточно света, чтобы демоницу было видно. — Хорош ошиваться около моего дома, — весело скалится Арсения, глядя на опешившую парочку. — Мэм, о чём вы? — заикаясь, мужчина хлопает глазами. Вновь неловко пытается найти опору в руках, привстает на локтях, но они разъезжаются, и демон все так же неуклюже падает, не успев подняться, роняя за собой напарницу. — Ой, да ладно, — женщина закатывает глаза и, кажется, даже сообразить не успев, поддаётся какому-то внутреннему порыву. Залезает на подоконник и, наплевав на все законы физики, которые в Аду все еще присутствуют, буквально выпархивает из окна во двор со второго этажа. Вьюга вмиг взмывает вверх, кружась вокруг Арсении, будто придерживая, задувает под длинную юбку, размеров её в купол — Я знаю кто вы и зачем здесь.       Женщина, названная Квикшедоу, хмурится, едва не скалит зубы, глядя на Арсению. — Не валяйтесь в снегу, — бросает демоница, пробегает взглядом по улице в поисках нежеланных свидетелей, но никого не находит — Идем. Разговор есть. — Ты правда думаешь, что мы настолько глупы, чтобы лезть на территорию субъекта, который в прошлый раз чуть не отправил в небытие наших коллег? — шипит Квикшедоу. — Ваши коллеги залезли в мой двор без приглашения, — отрезает демоница — А вас я приглашаю на разговор за чашкой чая. Впрочем никого умолять и тащить насильно не буду. Вы не одни здесь ошиваетесь, — Арсения поворачивается на каблуках — Наверняка найдутся люди посговорчивей.       Женщина фыркает, скребет ногтями по льду и удивленно моргает, когда понимает, что её магия на скользкую поверхность совсем не действует. Лёд не тает, — даже не поддаётся напору когтей, обычно оставляющих глубокие борозды, — все так же издевательски поблескивая в свете фонаря. Тогда Квикшедоу, хмурясь, упирается ладонями в землю, но, как и напарник, не успев привстать, падает обратно. Кривится, стреляя светлыми глазами в Милаш. Та в ответ выгибает бровь и щелкает пальцами. Скользкий лёд под мужчиной в миг превращается обратно в мягкий снег. Демоны удивленно вздыхают. Мужчина приподнимается на локтях, на этот раз без особых усилий. Квикшедоу подскакивает первой и протягивает ему руку помощи. Демон, тихо чертыхаясь, поднимается, неловко стряхивая с себя белые крупицы. Арсения все это время наблюдает из-за забора, рассматривая пару по-ближе.       Мужчина не старше тридцати пяти, с коротко подстриженными тёмными волосами. В темно-синей полицейской зимней форме Штатов — брюках с чёрными лампасами, стандартных зимних берцах, чёрных перчатках, полицейской фуражке и куртке с уставными позолоченными пуговицами, но вместо привычного вышитого щитка, на плечах красуются уже знакомые красные нашивки.       Женщина — Квикшедоу — выглядит совсем немного моложе напарника. С чёрными волосами, заплетенными в два высоких пучка на азиатский манер. Одетая в зимний камуфляжный костюм — белые куртку и штаны со светло-серым пятнистым узором, только область плечей, и карманов по-странному вставлена голубой тканью.       Оба демона глядят на Арсению с опаской, но к забору, все же, подходят. Она ждет их у приоткрытой калитки. Женщина все так же хмурится, а мужчина выглядит немного растеряно, бегая глазами по округе в поисках ловушек. — На какую тему разговор? — без лишних предисловий спрашивает Квикшедоу. — Уверена, что хочешь кричать об этом на всю улицу через забор? — Милаш хитро улыбается, наблюдая как лицо женщины кривится ещё сильнее — Заходите, — говорит она, открывая дверь шире.       Демонам в её доме не по себе. Мужчина с опаской оглядывается по сторонам, поджимая губы. На вопрос Арсении о том, собирается ли он снимать в прихожей обувь, вздрагивает и неловко хлопает глазами, но разувается. Женщина снимает сапоги, не сводя пристального, настороженного взгляда с хозяйки дома. Куртки оставлять на вешалке они оба отказываются. Видимо, в карманах прячут оружие.       Арсения провожает их в гостинную и усаживает на диван, сама вешает на спинку кресла напротив вязаный платок, обозначивая свое место. — Предупреждаю, любое неосторожное действие мы можем принять за агрессию и будем иметь право применить силу, — строго чеканит мужчина, выпрямляя спину. — И тебе не понравится эта сила, — шипит женщина ему в догонку, упирая локти в колени, наоборот, подаваясь вперед. — Да-да, — Арсения закатывает глаза, совсем не впечатленная, и бредет на кухню.       Возвращается с тремя кружками, заварником и подаренным Смоукскрином чаем. Квикшедоу удивленно моргает, замечая жестяную банку в руках ведьмы. Кажется, она узнает сорт, а значит знает о его цене. — Ко мне недавно приходил гость, — улыбается Арсения — Он меня им и угостил. — Вот оно что… — недоверчиво тянет женщина — У него определенно есть вкус. За этот чай часто платят золотом. Считай, тебе подарили дорогое украшение, — неприятно нарочито подчеркивает цену демоница. Будто желает уколоть хозяйку дома за «бедность».       Кажется, Милаш столкнулась с представителем лимбовских зажиточных или, того хуже, аристократов. Но тогда что эта женщина делает в разведке? Похоже, в списке алозначных, которые Милаш совсем не нравятся скоро появится еще один демон... — Как скажите. Вам добавлять сахар? — Арсения пропускает шпильку мимо ушей. — В этот чай не кладут сахар! Это кощунство! Его нужно пить вообще без всего. Наслаждаться вкусом. С чем-то его могут пить только деревенщины, не знающие о цене. — Квикшедоу, — шикает на нее мужчина — Легче… — Тот гость, который принес мне этот чай, умял две вазочки печенья с ним в прикуску. Не стесняйся и при встрече выскажись ему об этом, — Милаш скалится через плечо, зыркая льдисто-серебристыми глазами на гостей.       Женщина со щелчком зубов закрывает рот. Краснеет и отводит возмущенный взгляд в сторону. Арсения не уверена, поняла ли Квикшедоу, который из членов демонической знати питает к ведьме интерес, но она определенно не захотела связываться ни с одним из тех, кто пришел ей в голову.       Арсения ставит на столик кружки и заварник. Сыпет туда пахучие травы и чертит указательным пальцем в воздухе круг. На кофейном столике материализуется вазочка со сладостями и дымящийся чайник. — Я не была уверена в чужих аллергиях и предпочтениях, поэтому приготовила то, что понравилось вашим людям в прошлый раз, — с житейской обыденностью осведомляет Милаш гостей, пока те смеряют посуду долгими взглядами — И давно ты... Телепортацией владеешь? — спрашивает Квикшедоу, сводя тёмные брови к переносице. В ее голосе сквозит удивление и... Обида?.. — Что, о развитии моей магии у вас в штабе ещё не знают? Плохо же вы работаете, голубки, — демоница весело скалится, встречая мрачные, настороженные взгляды. Мужчина неуютно ерзает — Мне было чем заняться все то время, что ваша организация ошивалась около моего дома. Да и эта неделя прошла вполне продуктивно. — Ты не могла выучить такое сложное заклинание всего за неделю! — вскипает демоница, ударяя ладонями по мягкой обивке дивана. Черно-голубая дымка вздымается из ее тени, наступая кончиками когтистых лап на стол. — Но выучила же, — Милаш внезапно смурнеет, хмурится чужой несдержанности, ее магия инеем покалывает пальцы, уже готовая защищаться. Мужчина замечает перемену в лице ведьмы и спешит успокоить напарницу. Его большая ладонь мягко ложиться ей на плечо — Оно не идеально, пока я могу перемещать только небольшие объекты на короткие расстояния, но все приходит с опытом. Я не знаю, с чем связана моя сила и ее быстрое развитие. Себе подобных я никогда не встречала, однако мне из первых уст известно, что такой темп для ведьм нормален. Советую придержать свой гонор, вы у меня в гостях. Не вежливо так себя вести. Вам тоже не понравится моя сила, если вы будете грубы.       Из темноты соседней комнаты в жутком молчании выступает огромных размеров адская гончая. Демоны опасливо косятся на зверя, с угрожающей грацией шествующего в их сторону. Тейлгейт садится возле кресла хозяйки и кладет увесистую морду ей на колени, не сводя небесных глаз с гостей, как бы говоря "я за вами слежу". Арсения запускает пальцы в его светлую шерсть. Квикшедоу до скрежета сжимает зубы, а мужчина вздыхает, дергая острыми ушами. — Ты говорила, что у тебя к нам разговор. Наша смена закончится через час, если мы не передадим ее следующим людям, нас хватятся и у тебя будут проблемы, поэтому давай покончим с этим побыстрее и мирно разойдемся, — наконец подает голос демон, крутя в руках фуражку. — На первый мой вопрос ответь сначала. Сахар тебе сыпать, товарищ полицейский? — снова спрашивает Арсения, наливая кипяток в заварник. — Това... рищ? — удивленно приподнимает брови мужчина, словно первый раз услышал слово в этом контексте. Его выражение лица, до этого строгое, смягчается внезапной вежливостью. — Ну, или как вас там в Америке называют? — женщина неопределённо пожимает плечами — Я не очень хорошо знаю вашу форму, не могу определить твое звание по фуражке, а погоны ты не носишь. — Оу... Точно... Ты же из другой страны. Кхм, — он сконфуженно кашляет, но быстро возвращается к теме — Обычно меня называли просто "офицер". Ты... — демон оглядывает женщину с ног до головы снова, внимательно щурится, что-то обдумывая — Можешь звать меня Чейзом. И нет, спасибо, сахара не нужно, — его губы трогает тень от улыбки. — С каких пор ты так быстро разглашаешь конфиденциальные данные посторонним? — бурчит Квикшедоу, глядя на напарника исподлобья. — С тех пор, как эти посторонние стали претендентками на место наших коллег, — невозмутимо отвечает Чейз. — Шутишь? Никто из ведьм в своём уме не пойдет в спасатели, — она морщин нос — На такую работу соглашаются либо полные человеколюбивые кретины, либо те, у кого нет выбора. — Но ты-то здесь, — мужчина насмешливо приподнимает бровь. — Вот к слову о работе, — Арсения веселеет, наблюдая за маленькой перебранкой гостей, но вклинивается, пока они не отошли от темы — Я хочу узнать, на что меня заставят подписаться. Расскажите о своей организации все, что можете. Что за нашивки? Чем фиолетовые отличаются от красных? Чем вы занимаетесь в Лимбе? — демоница разливает чай по кружкам.       Квикшедоу цыкает, складывая руки на груди, и откидывается назад, на спинку дивана. Очевидно, ей не нравятся вопросы об их секретной службе. Но Чейз, на удивление, кажется менее категоричным. — Ну, насчет нашивок, — демон берёт в руки дымящуюся чашку и делает первый глоток, Арсения секундно следит за его дернувшимся кадыком — Это не секретная информация, они обозначают две ветви нашей организации. Фиолетовые — десептиконы, красные — автоботы, как мы. — Но это на современный манер, — фыркает Квикшедоу, подкатывая под лоб глаза — Раньше красных называли демократами, а фиолетовых радикалами. А еще раньше этого разделения вообще не было. Но историю тебе расскажут на обучении. Это слишком сложно и слишком долго, — пренебрежительно бросает демоница. — Как скажешь, — Арсения пожимает плечами — Так чем вы отличаетесь друг от друга? — Вообще, — женщина наклоняется за своей кружкой и делает короткий глоток чая, подозрительно хмурится, о чем-то задумавшись на секунду — Формально, почти ничем. Обе наши фракции существуют с целью сделать жизнь в Лимбе лучше и защитить наших людей от райских налетчиков, — она делает ещё один глоток — Автоботы, как правило, проповедуют более лояльную политику в отношении Рая и остального Ада, тщательнее следят за дисциплиной и в большинстве своём ценят команду больше личных заслуг. Десептиконы напротив, находятся в ополчении против Рая, а Ад не воспринимают ни как союзников, ни как противников, личные заслуги для них ценнее, в их команде всегда есть место собственному "я". Если не брать в расчет политику и ВС, занятия у нас всех очень разнообразные. Отряды инженеров-строителей, спасателей, медиков, учёных, ответственных за торговлю и производство. — Мгм, — мужчина воодушевлённо кивает — Мы с Квикшедоу принадлежим к отрядам спасателей. Нас можно узнать по двум кругам, в которых расположен наш знак, Да, кстати, тебе не стоит слишком сильно обращать внимание на цвет нашивок, нужно запомнить именно форму, — Чейз показывает плечо куртки. Карикатурное строгое лицо вписано в круг поменьше и побольше — Мы что-то вроде МЧС, на все экстренные ситуации. — Разведывательные тоже? — улыбается Милаш. — Только мы двое, — Чейз качает головой, — Я был полицейским и при жизни, у меня есть такие полномочия. А Квикшедоу, — он бросает короткий взгляд на напарницу. Та в ответ показательно выгибает бровь — У неё отдельная ситуация. — У десептиконов к нам в дополнение в подчинении строительные бригады, не уверена, запомнишь ли ты, но они называются конструктиконами. Пьяницы те еще, но работу свою делают на совесть. Спасатели с ними тесно сотрудничают. — Так вы не враждуете? — спрашивает ведьма с неподдельным интересом. — Мы... — Квикшедоу задумчиво скребет когтями затылок — Возможно друг друга иногда недолюбливаем. Наши фракции борются за милость высшего правителя, не смотря на то, что они обе возглавляются его первыми министрами и подчинёнными. Эта драка за кости иногда распространяется и на остальных. — Тем более, что в рядах десов очень много... Ну... — Чейз неловко мнется — Скажем так, неоднозначных личностей. Автоботы, безусловно, не святые, наши законы строгие, иногда даже жестокие, но десептиконы... — мужчина опускает уши — Некоторые из них бывшие демоны — настоящие демоны, грешники прямиком из Ада, которые искупили то, что можно было простить и контрактом привязали себя и свою душу к их лидеру.       Что?.. — Искупление демонов... Возможно? — Арсения замирает. В животе скручивается болезненный узел вопросов и опасений, но их она пока оставит на свежую голову. — Это... — Квикшедоу хмурый брови и выглядит слегка потеряно — Очень сложно объяснить. Давай мы обсудим это чуть позже? Если пересечемся или снова пригласишь на разговор. Это очень личные темы для них, ты ещё не достаточно посвящена в наш быт, чтобы об этом говорить. — Хорошо, — тянет женщина с сомнением — Получается, теоретически среди десептиконов могут быть, ну, представители человеконелюбивых партий? — спрашивает женщина первое, что приходит на ум.       Вариант с десептиконской политикой против Рая её пока устраивает больше, да и в команде существовать ей не улыбается, но, если выяснится, что среди десептиконов ей придется работать с теми, из-за кого она погибла в прошлой человеческой жизни... Что ж, это будет очень большой проблемой. — Нацистов и фашистов, в смысле? — быстро догадывается Чейз — Да. Но они есть и среди автоботов. У десептиконов их просто больше. — Или они явно обозначают свою позицию, — вставляет слово Квикшедоу — Не стоит рисовать нас радужными в голове. Среди автоботов куча лицемеров. Десептиконы честные в своих желаниях и взглядах. Автоботы будут строить из себя святых. Нет "плохой" и "хорошей" фракции. Они просто... — женщина на секунду затихает, подбирая слова — Разные. И отношения между нами тоже разные. У меня вот нет проблем в общении с десами, а мой партнер их терпеть не может. Эта разница касается, как рядовых демонов, так и верхушки. Наша монаршья семья очень большая и её члены состоят в обоих фракциях. Мегатрон и Саундвейв — наследники лорда десептиконов. Их сестра по матери, тоже десептиконка. Вторая сестра автоботка, как и их братья по отцу. Там очень сложные семейные отношения, детей много и они от всех со всеми, — демоница на мгновение сконфужено отводит взгляд и дергает ухом, кажется, сболтнув то, что не следовало — Старший сын королевы ярый ненавистник противоположной стороны, а младший взаимно обожаем обеими. Оптимус и Ультра Магнус — автоботы командования, но у них вполне нормальные отношения с братьями-десептиконами.       Стоп. Что..? Глоток становится поперёк горла. — Оптимус и Ультра Магнус из монаршей верхушки и командования?! — женщина кашляет, давясь чаем. — Ой... — Квикшедоу резко закрывает рот ладонью, прямо таки испуганно округляя глаза — А они тебе не говорили? — Нет... — женщина опускает обалдевший взгляд в кружку с наполовину выпитым чаем.       Твою мать... Она связалась с демонами из царской семьи и Верховного командования... Чего бы то ни было. — Я буду проклята, — шепчет Квикшедоу, уничижительно пряча лицо в ладонях. — Не будешь, — шипит Арсения сквозь зубы с неясным гневом.       Так вот почему за ней так пристально следят. Иррациональное чувство обиды и злости поднимается вверх по груди. С ней все это время играла высшая аристократия. Вот почему от неё до сих пор не избавились. — Я все еще жива по прихоти принца, верно? Оптимус так отплачивает мне за спасение своей жизни?       И раз уж на то пошло, Смоукскрин тоже, но о нём Арсения будет стоически молчать. Чай на вес золота, адская гончая, судя по всему, не одна, огромный магический потенциал, аристократские манеры. И Оптимус — огромный дракон во второй ипостаси, способный обратиться даже с заблокированной магией. Милаш слышала, что, чем больше у демона истинная форма, тем сильнее он сам. Вот уж действительно, Адские принцы. Что они, черт возьми, делали во время чистки на улице?! — Оптимус не совсем принц, — отвечает Чейз, ободряюще поглаживая по спине напарницу — Его правильнее называть княжичем. И Праймом. — Сын князя и... Кого? — женщина приподнимает бровь, вновь подносит кружку к губам. — Прайм это не то, чтобы титул, на самом деле, — демон задумчиво трет пальцем подбородок — Это больше воинское звание. Раньше считалось, что это фамилия семьи нашей королевы. Вообще-то, так оно и есть, но сейчас она используется немного в другом контексте и ею обладают не только выходцы из монаршей семьи. Более того, не все члены этой семьи могут её носить. Об этом тебе подробнее расскажут на обучении. Ну или те, кого ты в следующий раз сюда пригласишь. Зависит от того, кто тебе попадется. — К слову, раз уж вы и так поняли, что я буду спрашивать других, — Арсения вздыхает — Кого мне следует избегать? — Среди автоботов — элитных гвардейцев — подумав пару мгновений, отвечает мужчина — Членов специального подразделения наших войск. Их можно узнать по стилизованным крыльям на нашивках. Они очень... — мужчина тушуется, отводя глаза — Черт, так не принято говорить про коллег, но они высокомерные. — Говори как есть, Чейз, — буквально шипит Квикшедоу — Большинство элитгвардов — заносчивые мудаки, с раздутым самомнением. Они находятся под командованием действующего Прайма лично. Не уважают остальные сегменты автоботов, презирают десептиконов. Если наткнешься на кого-то из них, вряд ли выяснишь что-то стоящее, но вот про их петушиную важность наслушаешься на все жизни вперёд, — демоница выпрямляется, как натянутая струна.       В словах Квикшедоу сквозит лютая обида. Словно каждый из этих элитных гвардейцев плюнул ей в лицо и бросил в лужу. Чейз, до этого позволявший себе только товарищеские касания, внезапно дотрагивается до её руки. Мягко ведёт ладонью вниз, до соприкосновения внутренними сторонами и переплетает их пальцы. Жест выходит слишком личным, слишком интимным, чтобы Арсения смотрела на него дольше, чем на долю мгновения. Она отводит глаза прежде, чем увидеть, как Чейз большим пальцем коротко гладит Квикшедоу по маленькому бугорка костяшек. — Да и командует ими Зета, которому и отряд-то поручить страшно, а тут целое войско.       До конца верить в сказанное демонами, имеющими на гвардию личную обиду кажется не слишком разумной затеей, однако внезапно всплывшее в голове воспоминание бьет по телу, будто током. — Я сейчас задам вопрос, на который вы не обязаны отвечать, — Арсения быстро темнеет в лице, кое что припоминая с той самой смены — Зета, это случайно не мужчина с сине-желтыми волосами, владеющий заклинанием "Мерзость"?       Демоны бросают на женщину слегка затравленный взгляд. Чейз первый раз за вечер сводит брови к переносице и слегка, почти не заметно, словно сам того не хочет, кивает. Зектон Прайм. Вот как зовут её обидчика. Арсения услышала это имя в гомоне, когда убегала в раздевалку в тот вечер. Его на распев пьяно скандировали несколько демонов, будто подначивая своего лидера, поддерживая его. — Как ты уже поняла, это не самый лучший для тебя выбор. Не уверена точно, но, как я слышала, Зета специально или нет, настроил против тебя едва ли не всю свою гвардию, — Квикшедоу коротко гладит пальцами ладонь Чейза в ответ и мягко высвобождает руку из его хватки — Туда попадают дети из привилегированной прослойки нашего общества, выходцы из аристократских семей, знаменитости, погибшие на земле или те, кого заметила монаршья семья. Все очень амбициозные и видные демоны. Они не привыкли слышать слово "нет". Для них ты была и, вполне возможно, так и будешь лишь куском мяса, если вступишь в их ряды. — Джаз и его компания показались мне милыми, — не то, чтобы возражает, скорее осведомляет гостей женщина. — Джаз был из тех, кого заметили. Он не аристократ ни в одном из миров, — внезапно подает голос, молчавший до этого Тейлгейт. Все трое опускают взгляды на расслабленную морду собаки — Его силу и ум заметил наш принц, поэтому он находится в рядах элитной гвардии. Более того, он в личном составе самого Зеты. Единственный представитель не голубой крови там. Ему было, если не есть так же несладко, как и тебе. С остальными так же. А Сэйбер, который к тебе хорошо отнёсся, скорее исключение. — О, так ты знакома с Вингом? — Квикшедоу неожиданно светлеет. Её потускневшие глаза загораются огоньком, похожим на радость — Да, этот мальчишка мягкосердечный, — она опускает взгляд. Уголки её губ едва дергаются в обозначении улыбки.       Понимая, что разговор грозится уйти куда-то не туда, Арсения спешит вернуться к теме. Не то, чтобы ей не жаль едва знакомую демоницу с какой-то её личной драмой, но ведьме для начала нужно справиться хотя бы со своей и понять, с кем стоит говорить, а кого следует сторониться ради собственного выживания. — Есть еще кто-то, кого мне не желательно пускать на порог?       Демоны промаргиваются, будто сбрасывая наваждение. Квикшедоу неловко кашляет, отводя взгляд, кажется, пристыженная собственными откровениями перед демоном, с которым знакома меньше часа. — Из наших ещё, наверное, с разрушителями, — Чейз реагирует быстрее — Ударный отряд, абсолютно не знающий о субординации, который посылают на миссии, обреченные на провал. Это отчаянные, абсолютно отбитые люди, не скованные любезностями и правилами приличия. — Очень иронично, что ими командует ярый сторонник правил, — хмыкает Квикшедоу — Я не понимаю, каким боком Ультра Магнус влился в их конченную компанию. — О, поверь, он это сделал без особых проблем, — как-то даже заговорщики, с намёком на хитрую улыбку, отвечает Чейз, очевидно, зная о демоне больше, чем следует.       Ультра Магнус командует самым неуправляемым отрядом у автоботов? Вот так так. Какие же бесы прячутся под его благочестивостью и строгостью? Карминовые, внимательные глаза всплывают в памяти двумя горящими огнями. Тяжесть дотошного взгляда вновь невидимым грузом ложиться на плечи. Арсения коротко мотает головой. Нет. Это не её дело. И отряд без знаний правил приличия — тоже не её. — А из десептиконов? — Сикеров, — в один голос отвечают Чейз и Квикшедоу — Они, как элитная гвардия у автоботов. Такие же высокомерные, — продолжает Чейз. — На самом деле, у них ситуация с этим отличается, — Квикшедоу неопределённо хмыкает, дернув плечами — Они высокомерны, да. Но они действительно лучшие в своём деле. Элитный отряд летчиков разных времён и народов. В нём объединены и аристократы, и простые лимбовцы, и те самые искупившиеся демоны. — Лётчики? — глаза Милаш вспыхивают заинтересованными искорками. Вот оно. Её призвание. Её стихия.       Вот то единственное — по чем скучала Арсения из человеческой жизни. С началом ВОВ все слишком резко изменилось. Из памяти стерлись многие моменты мирной жизни. Домашний уют и тепло, быт простого историка, не думавшего о войне, родительская забота. Арсения слишком рано осталась одна на белом свете. Слишком быстро ей пришлось привыкать к тому, что она нужна только себе. Ей почти не по кому было скучать, да и некогда. На войне не было места бессмысленным слезам. Арсения дала им волю лишь дважды. Первый раз — после смерти её деревни, тогда девушка с горя чуть не пошла топиться в болоте, от чего и решила, что больше она такого себе не позволит. Второй раз — в огне фашистской базы в последние минуты жизни, когда пламя от цистерн пожирало её переломанное от падения тело. Радостей последние три года жизни на войне тоже было мало. Привязываться к кому-то женщина себе запретила после смерти первой и единственной напарницы — второй летчицы Таньки Иридовой, её зацепил вражеский пулемёт. Испытывать романтические чувства — тоже в топку. Моменты низменной близости с мужчинами были чересчур уж редки, чтобы перекрыть все плохое, что случилось все то время.       Единственной отдушиной для неё было небо, всегда приветливо встречавшее ее маленький, лёгкий самолёт. Не важно было, что в любой момент оно могло перевернуться, не важно, что в любую вылазку Арсению могли заметить и подбить, не важно, что на высоте ветер превращался в бурю. Немцы считали их ведьмами, свои ласково называли ласточками, а для неба Родины женщины 588-го гвардейского полка были дочерьми. И Арсения тоже. — Да, — Чейз кивает — Правда, ими командует Старскрим — тот ещё... Скандалист. Он бывший прощенный грешник. А еще... — мужчина мнется, не решаясь сказать, кажется, самую главную вещь. — А еще? — Он бывший офицер ВВС фашистской Германии во времена Второй Мировой Войны... — Чейз виновато кривится.       Блять...       Нет! Все ж было хорошо! Все складывалось как нельзя лучше, вот нужно было этому маленькому, паршивому факту все испортить! — А у автоботов нет подобных отрядов? — с едва теплящейся надеждой спрашивает женщина. — К несчастью, — Квикшедоу вздыхает — Наше командование, а значит и многие солдаты придерживаются совершенно идиотского мнения о том, что автоботы не летают. — Ага, только вот, при этом, именно Бледз в прошлом году получил работника года, потому что без его вертолета и способности летать наши миссии были бы куда менее успешными, — мрачно, даже язвительно добавляет Чейз. — Не говоря уже о том, что у всех Праймов есть крылья, которыми некоторые из них почему-то не пользуются, — в поддержку напарнику бормочет Квикшедоу себе под нос.       Тейлгейт почему-то напрягается, поджимая хвост. Кажется, эта фраза тоже была слишком своевольной, если не опасной. Арсения не собирается развивать эту тему, ну её к черту. Насылать на себя гнев одного единственного знакомого ей Прайма, не то, что всего его семейства, ей совсем не хочется. — Но ведь ВВС это огромная сила и преимущество, — женщина недоуменно пялится на гостей — Почему её игнорируют? — У меня недостаточно высокий уровень доступа для знания такой информации, — сумрачно отвечает демоница, отводя голубые глаза — Но мне, почему-то, кажется, что в этом замешано что-то личное. Не знаю. Не хочу кликать на себя беду и думать об этом. И тебе не стоит, — добавляет она, уперев в ведьму строгий взгляд. — Ладно, — Арсения опускает взгляд — И что, самолётов и лётчиков у вас совсем нет? — женщине все еще трудно в это поверить. — На самом деле есть, — Квикшедоу перебивает уже открывшего рот Чейза — Лётчики, как больших грузовых самолётов, так и маленьких разведывательных. Немного, правда. Но стикеры это не просто летчики. Они живут небом. Зависимы от высоты. Если ограничить сикера в полётах у него начинаются проблемы с психикой и здоровьем. Кроме того, они и сами способны летать. У всех демонов-сикеров есть крылья, но этот один единственный фактор является ключевым и обязательным в наборе в их ряды. Каким бы талантливым пилотом ты ни был при жизни, сикером без способности летать ты не станешь. Магия левитации и заклинания им почему-то не подходят.       Что является еще одной причиной, которая не позволит Арсении вступить в их ряды. У нее нет крыльев. Заклинания полета, если они есть, выучить не проблема. Но раз они не подходят, вариант, который больше всего приглянулся сердцу, отпадает сам по себе. Ну и пусть. Раз есть и обычные летчики, Арсения ничего не потеряет, если не станет членом элитного отряда, которым управляет её заклятый враг. — А с кем тогда можно поговорить? — спрашивает ведьма, вновь подливая чай гостям. — Хм, звероботы должны быть вполне дружелюбными. Возможно, они и не расскажут что-то интереснее нашего, не тот уровень доступа, но поговорят с тобой с радостью, — Чейз задумчиво хмыкает — У автоботских — максималов — инсигния похожа на голову саблезубого тигра, а у десептиконских — предаконов — на голову осы. — Да, их наверняка привлечет твоя сила, — соглашается Квикшедоу — Ведьмы часто заключают с ними контракты. — Контракты? — Арсения хмурится.       Вот этой гадости ей только не хватало. Одна поганая моль уже хочет заключить его с ней, нет уж, спасибо, больше желающих не нужно. — Подробностей не знаю, но звероботы и миниконы, это тоже демоны, чаще всего звери, но меньше стандартных размеров и с огромными запасами магии, часто становятся для ведьм фамильярами. Это волшебные помощники. Если тебя это заинтересует... — Не заинтересует, — резко отрезает женщина.       Квикшедоу резко закрывает рот, сконфуженная. Смотрит на Арсению удивленно, а затем даже как-то жалостливо. Будто знает что-то, чего не знает, но должна сама ведьма. Женщина хмурится, формируя очередной вопрос, но озвучить ей его не выходит. — Скоро закончится наша смена... Мы бы правда хотели задержаться, но у нас и у вас будут проблемы, если мы не вернемся вовремя, — Чейз виновато улыбается, поджимая губы. — Правда, что-ли? — Квикшедоу удивленно вскидывает брови и оборачивается на настенные часы — Черт, до сдачи смены пятнадцать минут! — Ой. Да, конечно. Что-то мы совсем заболтались, — спохватывается Арсения, глотая недовольства.       Пусть идут. Не нужны ей лишние терки с руководством. Беседа и так вышла достаточно информативной.       Милаш провожает гостей до калитки. Уходя, Квикшедоу коротко машет изящной ладонью, а Чейз полноценно оборачивается и улыбается. Арсения возвращает ему короткую улыбку и закрывает калитку, возвращаясь в дом. Поступила новая информация, которую нужно хорошенько обдумать.

***

      Беды ничего не предвещало. Весь день, после ухода Квикшедоу и Чейза, часовые вели себя как обычно. Никто лишний раз не поднял в настороженности взгляд, никто не изменил темп, проходя мимо её дома. Значит, либо они предпочли молчать о том, что провели почти час у ведьмы в гостях, либо их командование дало приказ       Арсения решает пойти на работу в пятницу. Оставлять коллег на растерзание пьяных клиентов не хочется. После её выходки с заморозкой целого зала, большинство предпочитает держать руки при себе, а языки за зубами, поэтому работать в пятницу теперь не так отвратительно. Да и просто с коллегами время провести. Не одно десятилетие работают вместе, кто знает, когда Арсению заберут в этот штаб, и сможет ли она попрощаться с теми, кто упорно продолжал топить лёд её мертвого сердца все эти годы. Милаш не может назвать другом никого из них, ни Лигала, ни Уиллоу, это слишком личное понятие. Но вот товарищами — да. И просто так уходить из их жизни, будто они для неё ничего не значат, как-то не правильно.       Тем более, для командования, которое все продолжает тянуть с открытым предложением, это будет отличным саботажем, который, по крайней мере, собьет кого-нибудь с толку. С чего это ей так резко выходить на работу? Узнала, что хотела? Что-то задумала? Не впечатлилась? Не заинтересовалась?       Арсению встретили на работе тепло. Лигал и Уиллоу с порога засыпали её вопросами о том, куда же она пропала на неделю и что с ней вообще происходит. Милаш окольными путями рассказала полуправду о том, что она случайно связалась с какой-то бандой, которую они не так давно обслуживали в кафе. После того перформанса, которое устроила Арсения с ледяными шипами, ею заинтересовались главари. Милаш посетовала на то, что теперь, скорее всего, её попросят уйти с работы и присоединится к группировке, название которой демоница даже не знает. Начальник гневно свёл брови и недовольно поджал губы. Коллеги изумленно повздыхали и искренне расстроились новости о возможном уходе женщины, все же, коллектив Арсении достался нормальный, врагов в нём у неё никогда не было. После этого Лигал сказал, что Арсения в последнее время слишком часто ввязывается в неприятности. А Уиллоу не без обыденной лисьей ухмылки прокомментировала, что на такую женщину, не грех позарится всему Аду.       Домой женщина возвращалась уставшей, но в приподнятом настроении. Разведчики все так же продолжали бродить по улицам и старались не выдавать своего пристального к ней внимания.       День бы мог закончиться хорошо, даже отлично. Но поздно вечером, почти даже ночью, в калитку резко и очень настойчиво постучали. Арсения вздрогнула, чуть не выронив из рук тарелку с салатом. Она подскочила к окну и выглянула улицу. За забором стояло три высоких мужских силуэта. — Выходи, ведьма, беседовать будем! — прокричал мужчина, стоящий по-середине. Тот тонкий и озлобленный на весь мир, который обычно сидит на лавке в понедельник и среду.       Он вышел под свет фонаря, подойдя ближе к забору. Арсения пригляделась, в последнее время зрение её будто стало острее. На плече у мужчины, щурясь узкими разрезами глаз, красовалась десептиконская инсигния с сикерскими крыльями...