Мехмед для феминистки

Как только Алиса спустилась с холма и еще раз оглянулась в сторону леса, из которого только что вышла, думая о том, стоит ли ей вообще идти куда-то или лучше просто остаться на месте, из-за первого дома слева послышался какой-то шорох. — Кто здесь? — крикнула Алиса. Ответа не последовало. Девушка прошла несколько шагов вперед, смотря только на дом, из-за которого услышала звуки. — Слушайте, я не пойду туда, я слишком много фильмов ужасов пересмотрела и знаю, что ничем хорошим эти походы на звук не заканчиваются. Звуки прекратились, и Алиса, решив, что ей показалось, но на сто процентов зная, что ничего ей не показалось, пошла вперед по дорожке подальше от этого дома, с каждым движением ускоряя шаг и не оглядываясь. Дверь дома справа от нее подозрительно заскрипела, но Алиса не останавливалась, она старалась как можно быстрее убежать отсюда, хотя знала, что подписала себе смертный приговор, спустившись обратно в деревню. Быстро идя по дороге, девушка смотрела глазами в разные стороны, думая, куда можно будет рвануть если что. Но ничего, кроме домов, вокруг не было, и это приводило Алису в ужас: во-первых, неизвестно было, что вообще произошло, а неизвестность пугает гораздо больше, чем понимание реальной опасности, которая может настигнуть в любой момент, во-вторых, местность девушка не знала, так что, где укрыться в случае чего, она понятия не имела. Алисе оставалось пройти несколько домов и она бы, по ее расчетам, вышла за пределы деревни. После последней избушки снова был спуск, только теперь к реке, спуск к которой так же был окружен деревьями. Алисе это понравилось, ведь, спрятавшись за деревом, она могла бы спокойно посмотреть, есть ли кто поблизости и не опасно ли выходить. Алиса, еще раз обернувшись, рванула вперед, быстрее и быстрее спускаясь к реке, и забежала за первое попашее, окончательно скинув с головы платок и завязав волосы в хвост на затылке. Как только Алиса одним глазом выглянула из-за дерева, единственное, что она увидела — это корабль, причаливший у берега и мужчину с черными усами, который схватил опешевшую девушку и куда-то потащил. Это произошло так быстро, что единственное, что успела сделать Алиса, так это заорать, и заорать так громко, что с корабля посбегали еще мужчины, подумавшие, наверное, что здесь кого-то убивают. Алису больше испугало не то, что ее схватили, а то, что сделал это мужчина и вел он ее к еще большему количеству мужчин. Придя в себя, Алиса начала вырываться и кричать на усатого сопровождающего с саблей на поясе (девушка сразу ее приметила, чтобы, если у нее получится вырубить хозяина оружия, она бы гордо воткнула эту саблю ему в грудь и гордо унеслась в неизвестном направлении). От деревьев до корабля было буквально метров 200 и примерно миллион палок и камней по пути, так что постоянно дергающаяся Алиса несколько раз чуть не сломала ногу о встречные булыжники. — А ну-ка прекрати, — не выдержал мужчина, так бестактно ее похитивший. — А то что? — взбесилась Алиса, еще раз толкая его ногой. — Украдешь? Хотя, постойте, ты уже это сделал! Я тебе что, вещь какая-то?! Мужчина удивленно посмотрел на Алису и, ничего не ответив, затолкал ее на палубу, передал в руки какому-то смазливому блондинчику и отошел в сторону. Блондинчик был хиленьким, так что Алисе не доставило труда вырвать свои руки и сказать, что она пойдет сама. У нее был план — зная стандартное строение корабля, девушка предположила, в какую именно каюту ее приведут, увидела, что в ней есть достаточно большое окно, и решила, что, пф, она сможет выбраться и быстро унестись от сотни вооруженных воинов. Как только дверь открылась, Алиса решила, что спокойно войдет и запрет дверь так, как ей надо, но не тут-то было: хиленький блондинчик сильно толкнул ее в спину, Алиса на всей скорости влетела в каюту и упала на пол, а парень, нервно подергивая глазом, запер за ней дверь. — Вот блин, — вздохнула девушка, вставая и отряхивая платье. Как только она оправилась и решила осмотреться вокруг, ее ждал сюрприз в виде примерно 20 девушек и женщин, которые сидели на лавках, установленных по периметру каюты и удивленно на нее смотрели. — Что за…- Алиса несколько раз обернулась вокруг своей оси, убедившись, что девушки ей не померещились. — Вы откуда здесь? — Оттуда, откуда и ты, — сказала худая, высокая блондинка, вставая со своего места. — Что, самая умная нашлась? Думаешь таким поведением привлечешь внимание султана? Не надейся, он будет мой. — Эй, полегче, — сказала Алиса, шуточно разминая шею, готовясь победить в споре. — Какой еще султан? — Не прикидывайся, — фыркнула девушка, смотря на всех вокруг, как бы говоря, что Алиса-то умом не блещет. — Сулейман Великолепный. Он будет мой. Алиса уставилась на девушку, как на душевно больную. С одной стороны, ей было ее жалко, ведь с шизофренией тяжеловато жить, а с другой — у Алисы в голове зашевилилась мысль о ее местонахождении. — Какой сейчас год? — спросила она у сидящей рядом женщины лет 35, терябящей свой платок. — 1541, — ответила та, удивленно посмотрев на не менее удивленную Алису. — Нас везут в рабство? — спросила Алиса, берясь за голову и садясь на пол, чем еще больше удивляя окружающих. — В гарем. Мы подарок, — гордо сказала блондинка. — А ты с таким поведением так в Джарийе и останешься, если, конечно, тебя на рынке не продадут. И веселая собеседница Алисы звонко засмеялась, кокетливо прикрывая ротик. — Я не вещь, — сказала Алиса и, встав с пола, начала колотить в дверь, неистово крича, чтобы ей привели главного. — Ты что творишь? — завопила блондинка, оттаскивая Алису от двери. — Ты все испортишь. — Это они все портят! — воскликнула Алиса. — Ты что, товар, чтобы тебя дарили? Где твоя семья? Почему деревня пустая? Они убили всех? — Не всех, — тихо сказала женщина, сообщившая Алисе, в каком году она находилась. — Только тех, кто не подчинился. — И какой из тебя подарок? — снова спросила блондинка, пропустившая слова Алисы мимо ушей. — Вот мою мать убили, и ничего. Зато я буду купаться в золоте. — Надеюсь, про тебя так же скажет твой будущий ребенок, — сказала Алиса, посмотря на блондинку сверху вниз, и снова подошла к двери, начав в нее стучать и кричать, чтобы ей позвали главного. В 1542 году в Османской империи стоял жаркий, солнечный день. Малкочоглу Бали-бей, сопровождаемый своими помощниками, стоял на палубе корабля, устремив глаза в сторону движения своих прекрасных, густых усов. — Альтан Эфенди, — окликнул Малкочоглу молоденького паренька, стоявшего в такой же позе, как и его наставник, но нервно поглядывающего во все стороны и заламывающего пальцы за спиной, — сходи, проверь, как там девушки и доставил ли им Евсун воды. Альтан Эфенди кивнул, крикнул, что все исполнит, и сбежал вниз, в каюту корабля. Бали-бей, слегка улыбнувшись зелености молодого человека, вернулся в прежнюю позу со скрещенными за спиной руками и продолжил смотреть в даль. Через несколько минут спокойствие Малкочоглу нарушил Альтан, нервно забежавший обратно на палубу. — Что случилось, Альтан Эфенди? Ты что-то долго, — проговорил Бали-бей, не поворачиваясь в сторону молодого человека. Он это сделал, чтобы Альтан успел с волнением почесать голову с желтоватыми волосами, поломать пальцы и немного понервничать. Через минуту, придя в норму, Альтан подошел к Бали-бею и сказал, щуря глаза от палящего солнца, что девушки просят его спуститься к ним. — Это еще зачем? — удивленно, но без эмоций на лице, спросил Малкочоглу. — Они там целый бунт подняли, — прошептал Альтан, опуская глаза. — О Аллах, дай мне сил! — воскликнул Бали-бей и, подозвав еще одного паренька на свое место, побежал к девушкам. Под палубой должны были располагаться каюты, но стены были проломаны и на месте нескольких комнат образовалась одна большая с лавками, на которых должны были сидеть отобранные девушки. Но не тут-то было. Как только Малкочоглу открыл дверь, его ждал неприятный сюрприз: посреди комнаты, подняв одну руку и сжав ладонь в кулак, стояла совсем девчонка в оборванном, коричневом платье до щиколоток и кричала, очевидно призывая к чему-то остальных девушек. Они, как зачарованные, смотрели на эту девчонку лет 16 и не произносили ни слова. — Они разрушили все наши семьи, а мы должны целовать их вонючие ноги? — первное, что услышал Бали-бей, зайдя в комнату. Он был настолько удивлен, что даже не сразу отреагировал на бунтарку, спрыгнувшую с передвинутой в центр каюты лавки и подбежавшей к нему. — Ну что ты скажешь, усатик? — спросила она у него, совершенно не боясь последствий, которые могли настигнуть ее за такое поведение. — Что здесь происходит? — спросил Бали-бей, доставая меч и подходя к лавке, которую перетащила девчонка. — Что ты творишь? — Я требую выпустить нас отсюда! — воскликнула в ответ виновница паники. — Вы что себе позволяете? Я что, товар по-вашему? Как вы определили свое превосходство? Малкочоглу удивленно смотрел на девушку и даже не знал, что сказать. Ни одна наложница, ни одна служанка не позволяла себе таких слов в его адрес. Да что там в его адрес, да что там таких слов. Обычно девушки, только что отобранные, молчали в тряпочку, а тут такое. Еще и возмущается. — Ты как смеешь так говорить? — спокойно, убрав меч, спросил Малкочоглу. — А ты? — немного помолчав, спросила девчонка, вплотную подойдя к воину. — Да что ты… — Бали-бей немного попятился. — Как тебя зовут? — Алиса.