Мехмед для феминистки

— Подъем! Все встаем, выстраиваемся! Нигяр Калфа, с утра надевшая одно из своих самых красивых платьев фиолетового цвета и красиво убравшая передние пряди волос, вошла в комнату новых наложниц, которых пока что не перевели в общие покои жительниц гарема. Сегодняшний день Нигяр был расписан по минутам: ей нужно было собрать девушек, провести первые уроки, выявить лучших, переселить их в комнаты, других распределить по мелким поручениям, разрулить пару конфликтов Дайе Хатун с уборщицами, подколоть Сюмбюля-агу, а потом поехать к Хатидже Султан готовиться к ужину с Султаном Сулейманом, который будет через три дня в честь какого-то там важного события, которое Калфа, конечно же, не запомнила. Столько дел, столько дел. Алиса почти не спала этой ночью. И нет, вы не подумайте, что её бессонница была связана с душевными страданиями, тяжелыми мыслями, нет. Конечно, без этого не обошлось, ведь всю ночь Алиса размышляла о будущем в гареме, но основной причиной отсутствия сна была девушка, лежавшая рядом с Алисой. Она всю ночь ворочилась, закидывая на недоумевающую Алису ноги и руки, переодически глубоко и тяжело вздыхала, чем повергала Алису в ужас — она думала, что её соседка умирает, но не тут то было. Эта самая девушка проснулась раньше всех, уже начала мило улыбаться Нигяр Калфе, делать комплименты ее наряду, прическе и потрясающему голосу. — Ах, Нигяр Хатун, Вы так обворожительны сегодня! — хлопала ресницами девушка, вертясь вокруг Калфы и томно вдыхая, как бы показывая, насколько она уважает удивленную Нигяр. Алиса лишь фыркнула, выпутываясь из обрубков одеяла и сползая на холодный пол босыми ногами. В принципе, утро прошло без происшествий: блондинка выспалась, поэтому, не устраивала скандалов, что позволило Нигяр Калфе, пафосно раздвинувшей шторы в этой маленькой, темной комнатушке, объяснить наложницам их распорядок дня. Выстроив девушек по парам, Нигяр, встав перед строем, сказала: — На мужчин глаза не поднимать. Алиса, не желавшая начинать утром конфликт, ничего не сказала, засунув свое недовольство куда подальше, но голову не опустила и гордо пошла со всеми девушками по коридорам. Как только толпа приблизилась к зале, из которой был слышен женский смех (очевидно, в этом месте обитали все остальные девушки), Нигяр Калфа остановилась, немного затеребя краешек платья. Все новенькие начали перешептываться, тыкать друг друга в бока, говоря что-то друг другу на ухо, создавая при этом просто неимоверный шум. — Почему остановились? — воскликнула блондинка, пытаясь сказать это как можно громче. Алиса уже успела сравнить её голос со звуком сирены скорой помощи, которая постоянно ночью куда-то ехала под окнами ее дома. Нигяр Калфа не ответила девушке, ведь в этот момент откуда ни возьмись появился воодушевленный, счастливый и веселый Сюмбюль-ага. — Нигяр Калфа, ты сегодня ранняя пташка! — воскликнул он, прижимая руки к груди. — Я удивлен! Нет, Нигяр Калфа, не удивлен, я восхищен! — А я вот не удивлена, ты говоришь одно и то же каждое утро, — улыбнувшись, произнесла Нигяр Калфа, при этом отмахнувшись от очередного вопроса блондинки и девушки, которая крутилась вокруг нее утром, осыпая комплиментами. — Ты ошибаешься! — продолжил Сюмбюль, манерно замахав одной рукой, которую не прижимал к сердцу. — Я каждый день меняю местами предложения и слова в них! — Ах да, как я могла не заметить, — снова улыбнулась Нигяр. Мда, Алиса даже не могла предположить, что можно настолько не скрывать свою влюбленность. Ну, совет да любовь, как говорится. А Алиса уже придумала, кого будет сводить и женить целыми днями в своей голове. — Дорогу! Хатидже Султан Хазретлери! Эдже Султан Хазретлери! — закричал кто-то из стражников, которые стояли здесь на каждом шагу. — Так, девушки, к стене, к стене, — запаниковал Сюмбюль, пододвигая девушек, выстраивая их в ровную линию. — Я что сказал?! В линию! Тебе что тут, намазано чем-то? Встать в линию, шайтан тебя раздери! — Опустите голову, нельзя смотреть на госпожу! — сказала Нигяр, становясь напротив Алисы у противоположной стены и опуская голову, склоняясь в поклоне. Алиса хоть и встала в ряд со всеми девушками, хоть и опустила голову, но ее мучал вопрос: кто такая Эдже? Ведь она знает абсолютно каждого во дворце, она изучила биографию даже цветов в комнате Валиде-султан, но ни о какой Эдже Алиса даже не слышала. Ладно, посмотрим. Все ближе к собравшимся в коридоре приближались шаги и шорох платьев Хатидже и Эдже Султан в сопровождении нескольких молодых девушек. Сердце Алисы колотилось, непонятно было, ей то ли страшно, то ли настолько интересно, что становится страшно. И вот, из большого коридора, вход в который был обозначен красивой, синей аркой с каким-то орнаментом, появилась Хатидже Султан в красивом, белом платье до пола с узором на поясе и таким же узором на украшении в волосах. Девушка не шла, а летела, настолько легко она выглядела в этом воздушном образе. Хатидже Султан остановилась рядом с Нигяр Калфой и Сюмбюлем, здороваясь с ними и при этом невероятно нежно улыбаясь и заправляя выпавшие от ветра волосы. Через минуту из арки вышла совсем юная девушка. Очевидно, что это была Эдже Султан. Она шла так же, как мать, легко и при этом гордо подняв голову. Её золотые волосы были распущены, лишь некоторые прядки племянница султана убрала с помощью золотой заколки с цветами, которая потрясающе гармонировала с золотым поясом на платье Эдже. Золото в этом наряде подходило абсолютно ко всему: голубое платье с длинными, струящимися рукавами контрастно, но при этом нежно, сочеталось с украшенными небольшими, желтовато-золотого цвета кружевами плечами и такого же цвета верхнем слое платья — он прикрывал плечи и немного сходился на талии, после чего расклешался, делая платья более пышным. Девушка, не смотря ни на кого, быстро подошла к матери, дотронулась до её руки и, очевидно, продолжила свой монолог, который вела уже давно, ведь Хатидже Султан немного закатила глаза и вздохнула. — Я тебе говорю, мама, сегодня выбрать не получится. Я не настроена, звезды там не так сошлись, ветер не в ту сторону дует, ну, мам, — прошептала Эдже, смотря прямо в глаза матери, надеясь, что прием глаз кота из Шрека сработает, но не тут-то было. — Обернись и познакомься с девушками. Возможно, получится и сегодня уже найти кого-то, кто понравится тебе, — улыбнулась Хатидже и, погладив надувшуюся Эдже по голове, отвернулась от дочери, продолжая вести диалог с Сюмбюлем и Нигяр. — Вы же не против, если Эдже выберет себе приближенную? — Госпожа, — Сюмбюль снова поклонился, — для вас — все, что угодно. Хатидже Султан улыбнулась и повернулась в сторону девушек и дочери, которая в этот момент уже подходила все ближе к почему-то ошарашенной Алисе, не сводившей глаз с Эдже. Султанша все приближалась и приближалась к девушке, почти не смотря ни на одну предыдущую наложницу, думая, что все равно ей не понравится никто. Нет, вы не подумайте, Эдже считала, что каждая из этих девушек очень красивая, но она искала другого. Девушка считала, что дружба между ней и ее помощницей должна зародится сразу же, как искра. А все девушки, на которых она посмотрела, даже не подняли на нее глаза. И что, что нельзя?! Им что, совсем не интересно в конце концов? И вот, Эдже отвернулась от блондинки, стоявшей рядом с Алисой и встала прямо перед ней, единственной девушкой из всех, которая не опустила голову, а наоборот подняла ее, как только султанша приблизилась к ней. Эдже посмотрала прямо в глаза Алисе, а Алиса прямо в глаза Эдже. Да, получается какая-то романтичная сцена, но нет (хотя все может быть). Это сцена возрождения самой крепкой дружбы, которую вы только можете себе представить. Почему возрождения, а не зарождения? Алиса узнала в Эдже Нику. Это была Ника, её Ника, её лучшая и, можно сказать, единственная подруга, которую, как Алиса думала, она потеряла навсегда. Девушка смотрела на Эдже, и видела, что та тоже узнает ее. Она не ошибалась, но, все-таки, была не особо права. Эдже не узнала Алису, она лишь поняла, что эта та девушка, которую Хатидже просила ее найти, что это та девушка, которую бы она хотела видеть в качестве своей лучшей подруги. — Мама, — не отводя глаз от Алисы, сказала Эдже. — Это она. Хатидже Султан звонко засмеялась, обняв улыбающуюся Нигяр, и подбежала к дочери, чтобы познакомиться с её новой, с её первой помощницей. Нет, не так. С её новой, с её первой подругой.