Мехмед для феминистки

Солнце медленно скатывается за горизонтом, на землю падают сумерки. Безумный день Алисы медленно подходит к концу. Вечер рисует на небе прекрасные узоры. Розовеет небо, темнея ближе к горизонту. На дорогу легли последние солнечные лучи, где-то уже появляются первые звездочки, складываясь в созвездия и освещая путь тем, кто еще не доделал свои дела и только отправляется домой то ли с рынка, то ли из дворца. Алиса не знала, куда могут идти люди в совершенно неизвестном для нее месте, ведь даже она сама не знала, куда пойдет после ужина госпожи Хатидже и её дочери. В этот вечер Алису учили ровно ходить, чтобы ее осанка… — Полностью соответствовала осанке Эдже Султан, — Нигяр, хотя по гостиной, гордо подняла вверх один палец, показывая значимость своих слов. Алиса сидела на ручке кресла рядом с Эдже, которая так же, как и ее новая подруга, посмеивалась, отпивая шербет из бокала. — И ничего смешного, — серьезно сказала Нигяр, останавливаясь прямо перед лицом еле сдерживающей смех Алисы. — Ты должна соответствовать госпоже! — Смотри, тогда, я должна сделать так, — Алиса быстро спрыгнула с кресла и, пару раз споткнувшись о подол платья, подбежала к столу и взяла с него две книги, открытые на определенных страницах. — Я закрою? — спросила девушка, смотря на улыбающуюся Хатидже. Та кивнула и Алиса, еще веселее улыбнувшись, захлопнула книжку и, свистнув, привлекла внимание и так не сводивших с нее глаз всех присутствующих в зале. Как только девушка убедилась в том, что Эдже безудержно хохочет, а Хатидже Султан одобрительно-весело улыбается, подмигивая удивленной Нигяр Калфе, Алиса, глубоко вздохнув, положила книги себе на голову и, еще раз окинув присутствующих взглядом, пошла по периметру комнаты. — Алиса, — засмеялась Эдже и вскочила, ставя бокал на поднос к Нигяр Калфе, еле сумевшей не разлить все содержимое. — Ты ровнее спину держи, ровнее! И девушка, подбежав к Алисе, поправила ее спину. Алиса в свою очередь больше не смогла сдерживать смех и, расхохотавшись, согнулась, закрывая лицо и дергая плечами, и уронила книги на пол. Эдже хотела подхватить выпрямителей осанки, но тоже не смогла сдержаться и засмеялась, смотря на Алису. — Нигяр, — шепотом произнесла Хатидже Султан, поправляя подол платья и отставляя бокал на небольшой столик рядом с диваном. — Да, госпожа? — Нигяр, корчась и пытаясь не уронить бокалы, подошла к Хатидже и наклонилась к ней ближе. — Если так и дальше пойдет, — продолжила Султанша, кивая в сторону Алисы и дочери, — то состояние Эдже может прийти в норму. Как думаешь? — Не могу с Вами не согласиться, — пробубнила Нигяр, снова поправляя стакан на подносе. — Поставь ты его уже, Нигяр, — улыбнулась Хатидже. — Да я вот и пытаюсь, Госпожа, — и Нигяр, еле выпрямив руки, отдала поднос второй служанке, подбежавшей к ней. Алиса с Эдже не могли перестать смеяться, но уже пришло время отправляться спать. Хатидже, пожелав девушкам спокойной ночи, попросила Нигяр показать Алисе ее покои и ушла в свою комнату дожидаться Ибрагима Пашу. — Итак, Алиса, пойдем со мной, — сказала Нигяр, как только Госпожа покинула залу и скрылась на втором этаже. — Стой, Нигяр, — Эдже взяла Калфу за руку. — Можно мы еще с Алисой посидим? Только маме не говори. — Госпожа, — Нигяр удивленно посмотрела на девушек, — вам завтра присутствовать на ужине с Султаном, Вы уверены, что сможете выспаться и отдохнуть, если сейчас не отправитесь спать? — Не занудствуй, Нигяр, — сказала Алиса, беря Эдже за руку. — Для того, чтобы выспаться, человеку хватит и шести часов, а Эдже сто процентов проспит дольше. К тому же, Султан же не на завтрак приедет, правильно? Калфа непонимающе посмотрела на Алису, но ничего не сказала, и девушки убежали в комнату к Эдже, оставив Нигяр удивленно смотреть в пол. — Откуда ты знаешь про часы сна? — спросила Эдже, как только девушки закрылись и уселись на подоконник. — Я просто много читаю, — быстро ответила Алиса, поправляя прядь волос за ухо. — И где о таком пишут? — не отставала Эдже. — Ты любишь стихи? — Алиса перевела тему, спрыгивая с подоконника и перебираясь на кровать. Она села на край, обнимая одну из многочисленных подушек и уставилась на только что появившийся месяц. «Интересно, как ей придется рассказать всю правду? " — пронеслось в голове у девушки, когда она в очередной раз поймала на себе взгляд Эдже. — Люблю, — ответила Султанша. — Только я все уже прочитала. — Не все, — улыбнулась Алиса, откладывая подушку в сторону. — Не думаю, что ты слышала стихи Ле. — она замялась, — просто из нашей страны. Хочешь, я прочитаю тебе? — Конечно, — Эдже, поправив ночное платье, села рядом с Алисой, внимательно смотря на нее. Алиса немного отодвинулась и развернулась лицом к молодой султанше. Глубоко вздохнув, девушка начала читать: — Они любили друг друга так долго и нежно, С тоской глубокой и страстью безумно-мятежной! Но, как враги, избегали признанья и встречи, И были пусты и хладны их краткие речи, — Алиса нервно трогала подол платья, постоянно поднимая глаза на Эдже. Та не сводила с нее взгляда, но Алиса знала, что девушке нравится то, что она читала, ведь Ника любила это стихотворение. — Они расстались в безмолвном и гордом страданье И милый образ во сне лишь порою видали. И смерть пришла: наступило за гробом свиданье… Но в мире новом друг друга они не узнали. Повисла тишина. Алиса боялась посмотреть на подругу, все-таки не имея стопроцентной уверенности в её оценке. — Кто… — тихо начала Эдже. — Кто писал эти стихи? — Это… — Алиса не сразу нашлась, что ответить. — Мужчина. Ты не знаешь его. Его никто не знает. — У него талант, — улыбнулась Эдже. — Кто он? Я хотела бы его увидеть. — О, нет, нет, — Алиса немного запаниковала. — Это не очень хорошая идея. К тому же… Его нет в живых. — Какая жалость, — Эдже вздохнула. — Где ты научилась? — Чему? — Так читать. Ты великолепно прочла это стихотворение. У тебя… Очень приятный голос и манера рассказа. Алиса улыбнулась. Сомнений не осталось. Перед ней сидела ее подруга, произнося те же слова, что и в той, реальной жизни. Всю ночь девушки разговаривали и смотрели на звезды.