Мехмед для феминистки

Распахнувшиеся главные двери заставили остановиться Айлин около выхода из кухни. Она, прижавшись спиной к стене, внимательно вслушивалась в каждый шорох в зале, надеясь каким-то образом незаметно проползти к своему месту и не получить по хребту от уже нервно ищущей ее глазами Нигяр. Девушка, поняв из разговоров, что все уже полюбезничали, поцеловались в щечки и не только в щечки, и уселись на свои места. Аккуратно повернувшись, Айлин решила, что, раз все занялись светскими беседами, ей как раз можно появиться, чтобы родить еще одну сплетню, только уже о ее профнепригодгости. Глубоко вздохнув и несколько раз потерев глаза (это от нервов), Айлин, спрятавшись за спину девушки, спокойно расположившейся около входа на кухню, начала прокрадываться к Нигяр и Эдже, сразу же заметивших драгоценную пропажу и обдумывающих план о ее исчезновении с этого света. Айлин, впервые никого не задев, встала сзади стула, на котором сидела Эдже, отодвинув в сторону девушку, осторожно занявшую место юной Калфы, чтобы ни у кого не возникло никаких вопросов. — Ты где была? — не снимая улыбку с лица и совершенно не двигая даже краешком губ, процедила Эдже, бегая глазами по лицам сидевших за столом. — Это Нигяр виновата, — прошептала Айлин, толкнув Нигяр в ногу. — А что сразу я? — возмутилась девушка, показав свои эмоции только широко распахнутыми глазами, направленными на Айлин. — А кто меня заставил тащить тарелки на кухню? — возмутилась руками девушка, сжав кулак и указав на него глазами. Нигяр поежилась и окончательно отвернулась от помощницы Эдже, переместив направление взгляда на шехзаде Мехмеда, безразлично смотревшего на свою порцию картофельного пюре с рубленым мясом в соусе — любимого блюда Хюррем Султан. За столом стояла гробовая тишина, невыносимо напрягавшая и без того нервную Айлин. Девушка постоянно переступала с ноги на ногу, нечаянно прижимала к спинке стула пряди волос Эдже и бегала глазами по блюдами на столе. Не то, чтобы ей хотелось есть, но Хюррем с Михримах настолько вкусно пережевывали свои порции, что слюнки текли сами по себе. — Не пялься так, — шепнула Нигяр, одергивая Айлин за рукав светлого серого платья. Девушка, закатив глаза, отвернулась в сторону, резко вернув руку на спинку стула. — Хатидже, — нарушила тишину Хюррем Султан. Женщина, ехидно улыбаясь, посмотрела на хозяйку дома, отрезая мясо и отправляя небольшой кусочек в рот. — Да? — убрав взгляд, спросила Хатидже, мельком посмотрев на дочь, уже скукожившуюся в ожидании вопроса от Хюррем Султан. — Что вы с Эдже собираетесь делать с сыном Польского правителя? — непринужденно, пережевывая очередные куски и стреляя глазками на мужа, продолжала Хюррем, периодически поправляя декольте оранжевого платья. Айлин молча наблюдала за происходящим, все сильнее вжимая пальцы в спинку стула, надеясь отвлечь себя от того, что слышала. В голове девушки никак не могла уложиться наглость Валиде и Хюррем, решивших судьбу бедной Эдже. Нет, конечно, Айлин знала и понимала, что в то время, в которое попала она, очень редко учитывались желания девушек, браки заключались для государственной выгоды, но для юной Калфы это все равно оставалось неприемлимым. К счастью, она медленно, но учится на своих ошибках — портить отношения ни с кем из здесь присутствующих нельзя ни в коем случае, поэтому, пальцы Айлин будут хрустеть все громче с каждой минутой, но она не скажет ни слова. — Мы с Эдже еще не приняли решения по этому вопросу, — тихо произнесла Хатидже, мягко улыбаясь и пытаясь скрыть за улыбкой свои переживания. Но Хюррем, к сожалению, заметила волнение соперницы и, победно оглядев присутствующих, продолжила: — Мне кажется, вам нужно думать быстрее. К тому же, Эдже давно пора замуж. — Хюррем, — послышался голос султана. Сулейман спокойно положил свою ладонь на руку жены, прося ее остановится. — Хатидже примет правильное решение в этом вопросе. Мать Эдже еще милее, но уже без волнения, улыбнулась и продолжила есть свою порцию, а вот губы Айлин доползли просто до ушей — Хюррем заткнули. Девушка не заметила завершение разговора и несколько минут, ничего и никого не замечая, улыбалась, смотря по сторонам. — Айлин, — шикнула Нигяр, стрельнув глазками на девушку. — Не теряйся. Айлин, кивнув, встала прямо и выпрямила голову. Из-за смены положения она нечаянно бросила взгляд на шехзаде Мехмеда, так и не притронувшегося к своей порции. Наследник султана в эту секунду тоже метнул глазами на девушку, но сразу же отвернулся к Мустафе, начавшему что-то оживленно рассказывать. Айлин тоже отвернулась, не придав этому никакого значения. А вот Эдже, все время наблюдавшая за подругой, насколько это позволяло поле обзора, просунула руку за стул и задергала Айлин за платье. Девушка быстро наклонилась, думая, что её попросят что-то принести, но Эдже звала Калфу только чтобы пропищать что-то непонятное. — Ты видела, как он на тебя посмотрел? — зашептала Эдже в ухо Айлин. — Ну тебя, — отмахнулась девушка, снова выпрямляясь и устремляя взгляд в стену за Ибрагимом Пашой, которому принесли уже четвертую добавку. — Мустафа, — проговорил Сулейман, поворачиваясь к сыну. — Расскажи, как прошла вчерашняя тренировка? — Отец, все было замечательно, — сразу же отозвался шехзаде, отрываясь от своей порции. — Мы с Мехмедом несколько часов осваивали технику, которую посоветовал Ибрагим Паша. — Да, повелитель, мы снова вернулись к фехтованию, — гордо улыбнулся Ибрагим, вытирая рот салфеткой и смотря на Сулеймана. Тот одобрительно кивнул и продолжил разговор. — Вы вернулись позже обычного, — произнес он, не сводя глаз с сына. — Да, мы встретили Эдже, — сразу же улыбнулся шехзаде, переводя взгляд с отца на дочь Хатидже, не переставая улыбаться. — Она давно обещала встретиться с нами, и вот, вчера получилось. Эдже слегка усмехнулась и опустила глаза. Её щеки загорелись, а улыбка никак не сходила с губ, как бы девушка не пыталась убрать признаки смущения. Айлин тоже засмеялась, пару раз попытавшись отвлечь подругу тыканьями в спину, но это никак не успокоило Эдже. А юная Калфа так громко засмеялась из-за такого явного смущения подруги, что привлекла внимание всех присутствующих и отвлекла их от беседы. — Извините, — быстро замолчала Айлин, увидев глаза Нигяр, каждую секунду все четче представлявшую убийство своей подопечной каким-нибудь большим, тяжелым и тупым предметом. Повисло легкое напряжение, но смех Эдже, который подхватила Хатидже, сгладил неприятную обстановку, что позволило Айлин облегченно вздохнуть. Она посмотрела на Сулеймана, сразу же забывшего произошедшее, и нечаянно перекинула взгляд на Мехмеда. Тот, не сводя глаз, наблюдал за действиями девушки, пытаясь понять их суть. Увидев, что Айлин заметила его изучающий взгляд, шехзаде усмехнулся и, отвернувшись, наконец прикоснулся к своей порции.