Мехмед для феминистки

Айлин с Эдже больше не вспоминали об утреннем побеге юной султанши и почти не говорили о шехзаде, но в один, казалось бы, прекрасный день, девушкам пришлось снова отправиться к Валиде Султан на «разговор». — Нет, я тебе обещаю, если она что-то начнет про этого вонючего поляка, я ей все волосы выдеру, — поддерживая подол платья, сказала Айлин, пытаясь догнать разгневанную Эдже, разъяренно топающую пр ступенькам к покоям Валиде Султан. — Как ты разговариваешь, Айлин? — шикнула Нигяр, немного притормозив девушку, не сводящую глаз с подруги. — Ты о матери повелителя говоришь. — А эта мать повелителя о поляке, — буркнула в ответ Айлин, взмахнув руками и немного притормозив бег. — Что ж мне теперь, обос… Но девушка не успела закончить фразу резким словечком, ведь Эдже, за которой, не останавливаясь, бежали они с Нигяр, тяжело вздохнула напротив двери. — Пришли, — прошептала юная султанша, скрестив руки на груди и развернувшись в сторону девушек, в эту же секунду, тяжело дыша, догнавших ее. — Что-то, мне кажется, все плохо закончится. — Я тебе сказала, эта курица останется без волос, — прижав руки к коленям и восстанавливая дыхания после пробежки, сказала Айлин. Опершись на Нигяр, манерно фыркнувшую, но примерно выполняющую роль стенки, юная Калфа задрала палец вверх, чтобы продолжить свой монолог, но сказать ей так и не дали. Из-за угла вышла Хюррем Султан в сопровождении огромного количества семенивших за ней девушек. — Ой ё, — шепнула Айлин и, выпрямившись, развернулась к Хасеки вместе с Нигяр и Эдже. Женщина, заметив девушек, широко улыбнулась и, ускорив шаг, направилась в их сторону. Айлин с Нигяр пропустили Эдже в серединку и склонили головы. Как только Хюррем сравнялась с Эдже, девушка тоже поклонилась, не улыбаясь в ответ жене султана. Та, заметив презрение дочери Хатидже, скривила губы и отвела глаза, но через секунду вернулась в то же лицемерное состояние с широкой улыбкой. — Рада, что Вы пришли по просьбе Валиде, — произнесла Хасеки, окинув Эдже с головы до ног и повернувшись к Айлин, недовольно осматривающей рыжую любимицу повелителя. — Как же мы могли отказать в такой чести, — с каменным лицом и не сводя глаз с Хюррем, сказала Эдже. Айлин довольно заулыбалась дерзости подруги, чем сразу же привлекла Хюррем Султан, яростно стрельнувшую на нее глазами. Айлин, качнув головой, отвернулась, внутренне ликуя, что показала, кто тут мамочка. Эдже, быстро глянув на подругу, заметила еще одобрение и, заулыбавшись, пожала ей руку за спиной. — Меня Валиде тоже пригласила, — произнесла Хюррем, заметив, что, в принципе, девушки не особо заинтересованы в её присутствии и во всем, что она говорит. Эдже, отвернувшись от Айлин, посмотрела на Хюррем, подняв одну бровь. — Видимо, пойдем вместе. Проходите, — натянуто улыбнулась девушка и, шагнув в бок, пропустила жену султана вперед. Хюррем, еще более презрительно улыбнувшись, прошла вперед, на секунду задержав разъяренный взгляд на Айлин, передразнившей ее выражение лица. Все девушки вошли в комнату Валиде огромной толпой, поставив мать султана в неудобное положение, но никого это не волновало. — Добрый день, Валиде, — защебетала Хюррем, поцеловав руки Валиде Султан и присев на диван, на который ей указала женщина. — Рада видеть тебя, Эдже, — мать Сулеймана встала навстречу дочери Хатидже, чем заставила Хюррем, тяжело вздохнув, сдержать гнев ущемления мелкой девчонкой. Айлин, победно улыбнувшись, закусила губу и отвернулась от Хюррем, за реакцией которой она наблюдала с самого входа в комнату. — Присаживайся, — Валиде указала Эдже на место прямо рядом с собой и села, раскинув платье почти по всему дивану. Айлин, словившая на себе неодобрительные взгляды Валиде и её подчиненных, отошла за спину Эдже, вцепившись в руку Нигяр. Калфа успокаивающе погладила Айлин по ладони большим пальцем и легко кивнула, тем самым сказав девушке, что та все делает правильно. — Я думаю, ты догадалась, по какому поводу мне пришлось тебя пригласить, — скрывая за улыбкой свое недовольство, сказала Валиде, вопросительно склонив голову. — Честно, — Эдже неуверенно подняла глаза на Айлин и, прижав руки к талии, сжав ладони в кулак, вернула взгляд на Валиде, — я надеялась, мы больше не вернемся к этому разговору. — Чтобы не возвращаться к разговору, проблему надо решить, — Валиде Султан поправила подол платья и, сложив руки на коленях, выпрямила голову, одарив Эдже неодобрительным взглядом. — В прошлый раз мы не договорились. — О чем? — резко отчеканила Эдже, широко раскрыв голубые глаза с длинными ресницами. — О твоем союзе с сыном польского посла. — Я не считаю нужным это обсуждать, — Эдже резко встала, заставив Айлин с Нигяр отпрянуть немного ближе к стене. — Ты присядь, — спокойно взяв за руки дочь Хатидже, произнесла Валиде. — Успокойся. Все решим. Спустя некоторое время Айлин, выйдя вслед за подругой из покоев матери султана, разъяренно сверлила всех окружающих глазами. — Я не могу понять, почему ты не ушла, а слушала весь этот бред?! — воскликнула девушка, эмоционально размахивая руками. Эдже устало прислонилась к стене, грустно глядя то на Айлин, то на Нигяр, аккуратно закрывающую дверь в комнату Валиде. — Я не буду это обсуждать, — вздохнула Эдже, запуская пальцы в волосы и тяжело дыша. — Пойду прогуляюсь. — Куда ты? — закричала Айлин. — Мы должны это обсудить! Ты не товар! Мы решим этот вопрос, обещаю. Но Нигяр, спокойно взяв Айлин за поднятую руку, указала девушке на лестницу с противоположной стороны от движения юной султанши. — Оставь ее, — тихо произнесла Калфа и повела ее за собой. Айлин, еле сдерживая слезы, еще несколько мгновений смотрела за удаляющейся за поворот Эдже, а потом, глубоко вздохнув, забрала свою руку из ладони Нигяр и пошла рядом с наставницей. Эдже, спокойно дойдя до поворота, убедилась, что за ней никто не идет и, разрыдавшись, побежала к выходу с этажа, надеясь ни с кем не пересечься и спокойно сбежать в лес. Девушке не хотелось ни с кем говорить, не хотелось никого видеть. Никогда в жизни ей не было так тяжело. Сбегая по лестнице, Эдже приходилось постоянно хвататься за перила, потому что от паники ужасно трусились ноги. Оказавшись на первом этаже, султанша чуть не пересеклась с Айлин и Нигяр, выходившими во двор. Прижавшись к стене, девушка, закрыв пот, сдерживая рыдает, закрыла глаза и ждала хлопка двери. Как только послышался долгожданный звук, Эдже открыла глаза и, немного присев, начала вытерать слезы рукавом платья. Выполняя эти, казалось бы, обычные движение, голову девушки не покидали мысли о браке с нелюбимым человеком. Она давно была влюблена, давно мечтала о союза с близким по духу мужчиной, но не могла признаться в этом даже себе. Глубоко вздохнув и смахнув с руки слезы, Эдже встала и, развернувшись, оказалась в объятиях Мустафы.