Мехмед для феминистки

На следующее утро Айлин проснулась раньше Эдже и долго лежала на кровати, бездумно смотря в потолок. Хотя, если Вы позволите мне быть откровенной, мыслей в голове девушки было достаточно, я бы даже сказала, что много. Все её рассуждения можно было, казалось, свести к «смыслу жизни» или чему-то подобному, но Айлин не настолько занудная, чтобы просыпаться и засыпать с мыслями о своём существовании. Сегодняшним же утром девушка не могла перестать размышлять о ходе истории, которую она, скорее всего, сильно меняет. В такие моменты Айлин часто жалела, что не сдавала этот предмет на ЕГЭ, ведь тот временной промежуток, в котором она находилась, она знала только по рассказам и сериалам. Может, теперь в будущем она и не родится вовсе? Кто знает… Но долго филосовствовать не получилось, в дверь постучала Нигяр Калфа и вызвала девушку на первое на сегодня задание: накрыть стол для польского принца и султана Сулеймана (на завтрак он должен был прийти вместе с Хюррем и Хатидже с Ибрагимом). — Эти тарелки ставишь сюда, эти туда, основные блюда пронести в самый центр, напитки между средними тарелками, — сказала Нигяр, размахивая руками и проходя по периметру стола. Остановившись перед кучкой девушек, Калфа закатила глаза. — Проконтролируй этих, а то они бестолковые, таких я давно не видела. И девушка оставила свою подопечную наедине со столом и бестолковыми помощницами. — Что ж с вами делать… — вздохнула Айлин, почесав голову. — Так, ладно. Калфа быстро раскидала мелкие поручения самым зажатым, а более крупные отдала спокойным. Сама же девушка взбила подушки на сидениях, протерла сервиз, расставила бокалы и, как только Айлин уселась на стул перевести дух, откуда ни возьмись появился шехзаде Мехмед. — Прохлаждаешься? — молодой человек перепрыгнул через один стул и приземлился в полметра от Айлин. — Напугал, — закатила глаза Калфа, быстро поклонилась и сразу же встала протирать дальше бокалы, не смотря в сторону слишком веселого шехзаде. — А ты неплохо придумала с этим трусом, — Мехмед взял со стола какой-то непонятный Айлин фрукт и быстро засунул в рот. — Он чуть не умер, пока его догоняли. Но странно, что Аллах его уберёг. — А ну руки со стола! Не перебивай аппетит! — Как скажете, госпожа, — поднял руки шехзаде и быстро встал с места, подойдя к девушке со спины. Айлин затаила дыхание. — Тебе очень идет титул госпожи. На секунду молодые люди замолчали. Айлин показалось, что стук её сердца слышно на все окрестности и не ошиблась: Мехмед сразу же уловил волнение девушки и ещё шире заулыбался (хотя и его голос начал немного подрагивать). 'Не слишком ли самоуверенно? " — пронеслось в голове будущего султана. — Подумай над этим, — быстро произнёс шехзаде и, схватив ещё один фрукт со стола, вышел из зала. А Айлин так и осталась стоять с тряпкой и бокалом в руках. — Придурок, — возмутилась девушка и стукнула элементом дорого сервиза о стол. — Айлин Калфа, — зашептала зашедшая девушка, — мы закончили. — Отлично, — пришла в себя юная Калфа и улыбнулась напуганной, совсем маленькой девочке. — Можете идти отдыхать. Скажи остальным, что они огромные умнички. — А что это с Вами… Шехзаде Мехмед разговаривал? — спросила служанка, поняв, что тут ей ничего не угрожает и вообще Айлин очень дружелюбная. — Подглядывала? — попыталась грозно спросить Калфа, но вместо этого скорчила очень забавное лицо, из-за чего девушка, ещё минуту назад смотревшая в пол, громко захохотала. — А ну брысь отсюда! — еле сдерживая смех, воскликнула Айлин. — Простите! — все ещё хохотала девушка, прикрывшись руками. — А то сейчас дам! — Айлин агрессивно подняла над головой подушку и хохотушка быстро скрылась из залы. — Все мне испортил, — девушка устало бросила подушку на место и села на диван, откинувшись на спинку. Сердце Айлин до сих пор как будто в пятки уходило, а все внутренности, расположенные внизу её тела, поднимались прямо к горлу. Чтобы успокоиться, она закрыла глаза и прислонила пальцы к вискам. Пока одна часть мозга Айлин убеждала свою хозяйку в том, что шехзаде просто дурачок, вторая часть обдумывала, что же будет происходить за завтраком. Долго о втором думать не пришлось — забежали Нигяр с Сюмбюлем и объявили, что султан и принц уже спускаются к завтраку. На первый взгляд могло показаться, что вчерашняя, скажем так, катастрофа, никак не отразилась на следующем дне, но это было совсем не так. Количество нервов и стражников на квадратный метр увеличилось вдвое, нет, даже втрое, а Эдже нельзя было выйти из комнаты без сопровождения 15 человек. Последнюю информацию Айлин узнала от подруги, когда та посмотрела на неё огромными глазами, в которых скрывался ужас: за ней реально жли огромные бугаи. Струящееся платье девушки сильно постарадало, потому что какой-то неуклюжий мальчик, шедший за ней, несколько раз наступал на чёрный шлейф, окаймлённый белоснежными цветами. — Они тупые, — шепнула Эдже, пройдя мимо Айлин перед тем, как сесть за стол. Все собравшиеся ждали появления польского посла со своим сыном. Обстановка наколялась с каждой минутой. Хатидже настолько перенервничала из-за последних событий, что её и так светлая кожа превратилась в абсолютно бесцветную, нервная система Ибрагима тоже пошатнулась, что же говорить об Эдже? Сев за стол, девушка схватилась за его край, сказав, что с утра у неё темнеет в глазах. — Может, отменим все это, Сулейман? — запаниковала Хатидже, положив свою руку на ладонь дочери. — Нельзя рисковать ребенком. — Все нормально, мам, — отрицательно замотала головой Эдже. — Со мной все хорошо, просто вчера сильно волновалась. Стоящая в углу Айлин недовольно покачала головой, поняв, что подруге на самом деле очень плохо, но её гордось не позволяет этого признать. Единственное, что радовало юную Калфу, так это то, что бесстыжий представитель мужского пола был просто уничтожен, а девушку не передали фактически в рабство. А как иначе выглядел бы союз Эдже с польским принцем? Только её постоянным унижением и вынужденным подчинением. Айлин передергивало только от этой мысли. Принц с отцом появились с опозданием и, ничего не сказав, заняли свои места за столом. Айлин, стоящая у входа, напряглась и стала внимательно наблюдать за разворачивающейся ситуацией. Начнём с того, как все сидели, чтобы Вам стала немного понятнее обстановка в зале: с двух концов стола восседали Сулейман и отец принца, слева от султана расположилась Хюррем и два шехзаде, справа — Ибрагим, Хатидже и Эдже, цвет кожи которой тоже с каждой секундой бледнел. Прямо рядом с Мехмедом, не скрывающим своего презрения, сидел польский принц, а напротив хлюпика, ой, наследника польского престола, ещё какой-то мужчина, который был приближен к его отцу. Несколько минут все сидели молча, смотря то в тарелки, то друг на друга. Первая заговорила Хатидже, поставив локти на стол и подперев подбородок. — Как Вы могли совершать подобное, когда у Вас тоже есть дети? — всхлипнула женщина, посмотрев прямо в глаза отцу принца. Тот закашлял и ничего не ответил, изобразив непонимание сказанного. — Я не понимаю, что Вы за цирк устраиваете, — манерно закатил глаза принц, отведя в сторону вилку, которую он держал двумя длинными, худыми пальцами. — У Вас нет ни одного доказательства. — У нас есть Ваш пойманный слуга, который сдался после первого же вопроса, — спокойно произнёс Сулейман, отломив кусок мяса и вопросительно уставившись на принца. — Вы несете чушь, — воскликнул тот, бросив бедную вилку на стол. — Вы заставили его признаться в том, чего он не делал! — Это Вы чушь несете, — резко отрезал Мустафа. Все замолчали. Никто не ожидал, что шехзаде будет принимать участие в этом разговоре. Сулейман одобрительно закашлял и продолжил есть свою порцию любимого плова. Польский принц все пытался незаметно дотянуться до откинутой вилки, что порядком достало Мехмеда. Молодой человек просто протянул руку и, громко стукнув вилкой о тарелку принца, положил её рядом с ним и, откинувшись на спинку стула, ждал дальнейших действий поляка. — Что же Вы ничего не едите? — ехидно спросила Хюррем, доедая уже вторую порцию. — Если Вы ничего не делали, Вам и нервничать не за что, правильно? Айлин улыбнулась и чуть ближе подошла к стене возле двери, чтобы немного к ней прислониться, очень уж болела спина после вчерашнего дня и сегодняшнего утреннего забега по залу. За столом началось активное обсуждение. — Чего Вы хотите добиться? — злобно спросил отец принца, накалывая куски мяса на вилку. — Добровольного признания, — спокойно произнёс Сулейман. — После этого мы Вас просто вышлем из нашей страны, — продолжил Ибрагим. — В противном случае Вас ждет смерть. Выбор только за Вами. — Неужели Вы не предполагали, — язвительно начал принц, — что товар, который Вы предложили, очень важен для нас с политической точки зрения. — О чем вы сейчас говорите? — переспросила Хатидже, подняв большие глаза на говорящего. — Как о чем? О вашей дочери. — Товары на рынке, — произнесла Айлин, даже не поворачиваясь к столу, а лишь сильнее прислоняясь к стене. — Что ты сказала? — возмутился отец принца, ударив рукой по столу. Айлин устало повернула голову и уставилась на пузатенького мужчину. — Товары на рынке, — таким же спокойным, как и в первый раз, голосом, сказала Калфа. — Вы говорите о девушке, имейте уважение. — Что?! — поляк младший прибыл в ярость от слов Айлин и даже встал из-за стола. — Как ты смеешь что-то говорить? — Айлин права, — закивала Хатидже, указывая принцу на стул, тем самым прося его вернуться на место. — Я не позволю таким образом отзываться о моей дочери. — Да кому она вообще нужна?! — закричал принц, выхватив нож. — Немощная! Шехзаде Мустафа сорвался с места и, схватив принца за руку, со всей силы ударил парня в живот, от чего тот, выронив нож, согнулся и закричал. Мехмед взял брата за плечи и немного отодвинул назад. — В руках себя держи, — зашептал шехзаде брату, оттаскивая его все дальше от скрючившегося поляка. — Вы что делаете, щенки?! — заорал отец принца, смахнув со стола свою тарелку. В этот момент все стали вскакивать со своих мест и разнимать стычку, начавшуюся между двумя шехзаде и двумя поляками прямо в центре залы, и никто не обратил внимание, что Эдже стало хуже: девушка начала чаще дышать и, схватившись за грудь, попыталась встать, чтобы выйти из этого ада. Айлин подбежала у подруге и упала перед ней на колени, прося посмотреть на неё, сказать, сколько пальцев она показывает, ответить, слышит ли она ее, но безуспешно. Эдже лишь схватилась одной рукой за плечо Калфы и, не сумев контролировать дыхание, упала. Айлин вскрикнула и все вокруг вдруг остановилось.