Кукловод для маленькой обманщицы

Я умолкаю на несколько секунд, глядя в синие глаза Воронова, которые кажутся ещё более тёмными и опасными в полумраке ночного клуба, но затем вспоминаю, как он сорвал мои планы сегодня вечером и резко хватаю со стойки полную рюмку текилы, чтобы выплеснуть ему в лицо. Мужчина не успевает среагировать, и в следующую секунду напиток стекает по его коже, капая на воротник рубашки. Лицо Святослава багровеет, а затем он грубо хватает меня за запястья, прижимая их к моей груди. Я пытаюсь вырваться из крепкой хватки, но слишком быстро сдаюсь, теряясь в синеве его глаз, которые смотрят на меня уверенно и цепко, словно бы ожидая подчинения. Я обмякаю в его сильных руках, слушая гул сердца в висках, который заглушает все остальные звуки. Мужчина подаётся вперёд, и его лицо оказывается почти вплотную к моему, так, что я чувствую жаркое дыхание на коже. В горле мгновенно пересыхает, и я инстинктивно сглатываю, соскальзывая взглядом к его мягким губам, которые так близко к моим… - Да ты пьяна в стельку, - выносит вердикт Святослав, резко отстраняясь. Из груди вырывается разочарованный вздох, но я делаю вид, что ничуть не расстроена. Потираю запястья и высокомерно вскидываю подбородок. – Где твои вещи? Я отвезу тебя домой. - Ты думаешь, я пущу тебя к себе домой? – хмыкаю я, усаживаясь на высокий стул. Но мужчина тут же хватает меня за руку. - А ты хочешь подождать отморозка, который сгорает от желания взглянуть на твоё красное нижнее бельё? – бросает Воронов, проталкиваясь через толпу. Я иду за ним, едва переставляя ноги. А он запомнил, только вот бельё у меня не красное, а чёрное. – Хочешь, я могу быть этим отморозком? Но лучше в квартире, чем в грязном туалете клуба. В этот момент едва удерживаюсь от желания влепить ему пощёчину, но мы тем временем выходим на улицу, и я невольно ёжусь от прохладного ветра, который забирается под платье. Святослав молча скидывает пиджак и бросает мне в руки, а затем направляется к своей машине. Помедлив, я иду за ним. - Если ты не скажешь мне свой адрес, то я повезу тебя к себе, - предупреждает мужчина, и я неровно выдыхаю. Поколебавшись несколько секунд, я называю ему улицу и дом, решив, что избавлюсь от него в подъезде. – Отлично. Садись, поехали. В машине меня начинает клонить в сон, хотя до дома рукой подать, а алкоголь окончательно завладевает моим уставшим мозгом. Поэтому я послушно называю Святославу номер квартиры и не возражаю, когда он поднимает меня на руки, чтобы занести в подъезд. Едва мы оказываемся в квартире, Воронов опускает меня на пол в тёмной прихожей. Но неожиданно к горлу подкатывает тошнота, и я мчусь в ванную, чтобы упасть рядом с унитазом. Успеваю в последний момент убрать волосы за спину, но это не спасает от того, что мне ужасно плохо. Когда Святослав заглядывает в ванную, я закрываю собой унитаз, чтобы не дать ему увидеть последствия моего алкоголизма, и делаю предупреждающее движение рукой, мысленно умоляя его не заходить. Я выгляжу просто отвратительно. - Я сделал тебе чай и нашел в аптечке таблетки, - бросает он, захлопывая дверь снаружи. Я благодарно киваю. – Жду тебя в кухне! Тошнота отступает, и я решаю быстро умыться и принять душ, чтобы хоть немного привести себя в чувство. Когда я кутаюсь в халат и выхожу из ванной, Святослав курит в форточку на кухне. Я опускаюсь на свободный стул в углу и притягиваю к груди колени, утыкаясь в них подбородком. - Выпей. Станет легче, - произносит Воронов, пододвигая ко мне стакан с водой и какую-то таблетку. Я молча глотаю всё это и вновь возвращаюсь в прежнее положение. Только сейчас замечаю, что Святослав сидит передо мной без рубашки. Видимо, мысли потихоньку проясняются, и я начинаю обращать внимание на то, что происходит вокруг. Невольно засматриваюсь на его крепкие руки с вытатуированными на них узорами цветов и мускулистую грудь, на которой набита татуировка в виде птицы. - Прости, что испортила твою рубашку, - шепчу я, поймав хмурый взгляд мужчины. Сейчас, когда я немного протрезвела, мне действительно очень стыдно. – Я отстираю. - Отработаешь, - усмехается он, бросая окурок в пустую чашку. Я вскидываю брови. – На парах. Учи историю и со мной не будет проблем. А срывы случаются со всеми, так что не переживай по этому поводу. Но лучше в следующий раз не пей так много, потому что меня может и не оказаться рядом. Воронов встаёт со стула, чтобы направиться к выходу, но я вскакиваю со своего места и становлюсь у него на пути. Он вновь так близко, что я почти чувствую жар его кожи, и это сводит меня с ума. - Только не говори, что это ещё не всё, - смеётся Святослав, поднимая руки, словно бы желая сдаться. Я качаю головой. – Впрочем, на этот раз мне хотя бы будет достаточно просто принять душ. - Останься, - прошу я, прежде чем осознаю смысл слов, которые слетают у меня с языка. Мужчина смотрит на меня вопросительно, и мне становится неловко. – Я постелю тебе на диване. Уже поздно, и я не думаю, что тебе следует ехать домой уставшим… ещё и без рубашки. - Аргументированно, - соглашается Воронов, и я улыбаюсь. Сегодня я в ударе. – Хорошо. Я только приму душ и сразу лягу спать, если ты не против. Мне рано на работу. Я киваю и обещаю, что пока постираю его рубашку. Мне хочется спросить его о татуировках, но он уже скрывается в ванной, а когда выходит, я успеваю уснуть в своей комнате, едва коснувшись головой подушки. Утром я просыпаюсь в пустой квартире и не нахожу рубашку, которую повесила сушиться в кухне прошлым вечером. О присутствии Святослава вообще ничего не напоминает – постель в гостиной аккуратно сложена и убрана в шкаф, а чашки вымыты и расставлены на кухне ровным рядком. Такое чувство, что всё это мне приснилось, но я в это не верю, ведь в большинстве подобных снов обязательно появляется мама, которая заявляет, что я слишком много думаю о полуголых мужиках, и затем я пристыженная просыпаюсь. Но этим утром я открыла глаза с лёгкой головой и ощущением того, что обязательно должна поговорить со Святославом. Первую пару я благополучно пропускаю, зато ко второй прихожу при полном параде, что весьма удачно, ведь её ведёт Воронов. Правда, на протяжении всего занятия кажется, что он даже не замечает меня, отстранённо читая лекцию на тему событий Второй мировой войны. Когда занятие заканчивается, я намеренно задерживаюсь в аудитории, делая вид, что никак не могу запихнуть в сумку свои вещи. Одногруппники посматривают на меня, как на идиотку, которая не понимает, что книгу достаточно просто повернуть другой стороной, и тогда она влезет, но всё же выходят из кабинета, оставляя нас со Святославом наедине. - Ты хотела о чём-то поговорить? – спрашивает мужчина, когда за последним студентом закрывается дверь. Он выходит из-за своего стола и опускается на его край, скрещивая руки на груди. - Ммм… нет. Не знаю, - бормочу я, чувствуя себя неловко. Этим вопросом он застал меня врасплох. - Твоего парня не беспокоит, что ты проводишь со мной так много времени? – интересуется Воронов, испытующе глядя на меня. Я стыдливо прикусываю нижнюю губу и делаю вид, что очень заинтересована надписью, которую оставил кто-то на первой парте. – Или у тебя нет никакого парня? – продолжает Святослав, и я оборачиваюсь к нему. Мужчина усмехается. – Ты специально так громко рассказывала о цвете своего нижнего белья, чтобы привлечь моё внимание? Или хотела заставить ревновать? Я невнятно лепечу дурацкие отговорки себе под нос, медленно отступая к двери, чтобы поскорее убраться оттуда. Но в следующий момент Святослав встаёт со своего стола и направляется в мою сторону, продолжая гипнотизировать взглядом. - Мира… - выдыхает он, останавливаясь напротив, когда я натыкаюсь спиной на стену. Воронов ставит одну руку возле моей головы и издевательски продолжает: - По-моему, нам пора кое-что прояснить…