Кисель
Шершень по натуре своей человек безвольный. Поэтому, практически всю свою сознательную жизнь, он старался придерживаться людей самодостаточных. В детстве для него авторитетом была мама, так как отец в его воспитании участия практически не принимал (из-за работы, конечно же). Яшка маму старался слушаться и прекословить ей побаивался. Тамара Федоровна была женщиной строгой и весьма педантичной, однако в сыне души не чаяла и всегда старалась ему угодить. Может быть поэтому Яша и вырос таким беспомощным. Слава богу, Роза был рядом. Для Шершня Роза стал второй мамой. Хоть и с пререканиями, и порой с явным недовольством, Роза старался опекать новоявленного друга настолько, насколько позволяло ему терпение. А терпение у Розы явно было безграничным, потому что следить за тем, чтобы Яшка в беду не попал приходилось ежесекундно. Роза считал, что без его помощи Яшка не справится. Вот и нянчился с ним от зари до зари. В один из таких дней к Шершанскому и пристало ещё одно прозвище: "Кисель"!
*** В лагере подъем был ранний. В восемь утра тебя против воли вытаскивали из кровати под завывающий звук горна, быстро наряжали в спортивный костюм и выводили на мокрое от росы футбольное поле. Затем приходилось быстро заправлять кровати и чистить пёрышки, чтобы ещё и на обязательную утреннюю линейку успеть. Поэтому на завтрак Яшка плелся еле-еле, уставший как собака, заплетаясь нога за ногу. В столовой его уже поджидал Роза. Они с Розой были в разных отрядах: Роза в третьем, потому что был старше Шершняги на год, ну а сам Яшка в четвертом. Но эта незначительная неувязочка не мешала Роботу постоянно околачиваться где-нибудь поблизости. Он даже в столовой договорился с вожатым, что Яшка будет рядом сидеть. И каждый раз, как только Шершанский появлялся на пороге буфета, Роза тут же подскакивал с места, размахивая руками и прикрикивая что-то о том, что завтрак уже остыл, пока Яшка непонятно где прохлаждался. Традиция никогда не нарушалась, даже в тот злополучный день. –Ну чего ты как улитка, ей-богу! - Роза раздражённо цокнул. - У тебя каша в тарелке уже в один большой ком превратилась. Вот как ты сейчас есть будешь? - С этими словами он взял в руку Яшкину ложку и пару раз помешал сгустки овсяных хлопьев, пытаясь придать им более эластичную форму. Яша лишь беспомощно хлюпнул носом. Он на дух не переносил эти каши. Тошнить начинало только от одной мысли о том, что эта водянистая жижа окажется у него во рту. Поэтому, схватив со стола кусок хлеба, Шершень добротно смазал его сливочным маслом и уже собирался было откусить кусок, но Роза вмешался. –Э, нет, сначала каша, - он подвинул ближе тарелку с овсянкой. - Я-то тебя знаю, потом весь день будешь с животом мучиться. Яшка недовольно застонал, но ложку в руку все же взял. Соседний стул за столом скрипнул, и по левую сторону от Шершанского присела Ирка. Они с Розой были в одном отряде. –Привет, нянька, - подколола она Розу, а затем перевела хитрый взгляд на Яшу. - Что, опять он с тебя пылинки сдувает? Шершень насупился. Ирка ему совершенно не нравилась. Если бы его попросили объяснить причину, он бы сказал, что она похожа на чертёнка в табакерке - никогда не знаешь, чего ожидать. А вот Роза был от нее без ума, только виду не подавал. У Розы с флиртом вообще не складывалось. –А тебе то что, ушастая? - Бросил в ответ парень. - И я не нянькаюсь, а помогаю. Ты посмотри, он даже галстук сам завязать не может. Роза быстро стянул с Яшки криво затянутый галстук и принялся оформлять новый аккуратный узел. На какое-то мгновение лицо блондина оказалось так близко, что щеки Шершанского залились ярким румянцем. Вид у Розы был сосредоточенный: рот стянулся в тонкую ниточку, темные брови сползли к переносице, ресницы чуть подрагивали. Яша даже успел разглядеть маленькую родинку на левой щеке и клочки первого пуха над верхней губой. –Ну вот, так намного лучше! - Роза отодвинулся, оценивая плоды своих трудов. Он поднял голову, тотчас сцепившись взглядом с сияющими ореолами лазурных глаз. - Шершень, что у тебя с лицом нахрен? Яшка машинально прикрыл руками пылающие щеки и попытался отвернуться, но разве от Розы просто так отделаешься. Парень схватил друга за плечи и снова развернул к себе. –Че ты такой красный, как... - Он осмотрелся по сторонам, в поисках подходящего сравнения. Взгляд его остановился на кружке вязкой малиновой жидкости. - Как кисель. Шершень - ты кисель! Ирка язвительно усмехнулась.
