Про белые розы...

      Каким бы человеком горячей южной крови ты ни был, а северные холода возьмут своё. Колкий ветер найдёт способ залезть под тёплую шубу, за шиворот и проморозить до самых костей. Озябший Хосе втянул голову в плечи, чтобы хоть немного согреться, нахохлился как те воробьи или снегири на обледеневших ветках. В глубоких карманах спрятал руки, бережно придерживая в одной из них два заветных билетика. Немного ошеломляющих улыбок, пара комплиментов с экзотическим итальянским акцентом, и Морозов знает чёткое расписание Комаровой. Хорошо, что общежитие женское. Остаётся набраться терпения и ждать.       Студентки, хихикая, перешёптываясь да переглядываясь, маленькими группами и по парам проходили мимо юноши, слишком приметного, слишком ухоженного, слишком яркого для серой московской зимы. Кто-то из них подходил и заводил разговор, короткий, но живой. Во время одной из поверхностных бесед Хосе увидел её. Из-под шапки языками пламени выбивались рыжие пряди, а острый взгляд синих глаз бил в самое сердце.       – Scusami, – галантно откланялся Морозов и направился к девушке.       И она его заметила, заметалась и ускоренно засеменила к торцу здания. Не дай боже заведёт разговор про танцы.       – Мария! Мария! А я вас ждал! – поравнявшись с ней, Хосе широко улыбнулся, изящно вынул руку из кармана и протянул два бумажных прямоугольника пестрящих буквами и цифрами. – У меня чудесным образом появились два билета в кино, не составите компанию?       О, кинотеатр! Давно она не ходила туда. Ни времени с учёбой, подработкой швеёй, ни настроения. Пелагея не знает, что на сердце подруги, Маша держится бодрячком рядом с ней. А как иначе – такая аура сильная, спокойная. Самой легче. Ещё Хосе подставлять не хочется, с ним же на танцы ходила. И теперь кино…       – Ну, я не знаю. Пары, а ещё девочек обшиваю… Заданий ещё на этой неделе привалило…       – Хороший фильм. Вам понравится!       – Давай на «ты»? Неловко как-то.       Если бы люди умели светиться, то Хосе ярче того дискошара с танцев сейчас стал.       – Прекрасный фильм, Мари… Маша. Я буду очень рад, если… ты… составишь мне компанию. Я провожу на обратном пути!       – Ох, я… постараюсь освободиться пораньше. Но ничего обещать не могу!       – Я буду надеяться на лучшее, – как же заразительно он улыбается, божечки, – до встречи, Маша!

***

      Снег звонко хрустел под ногами, ослепляя своей белизной суетливых прохожих. В небольшом сквере наворачивала круги Маша. Тоненькие протоптанные дорожки витиевато переплетались, образуя снежные лабиринты. В ней боролись любопытство, принципы и скрытый страх. У неё ещё есть время подумать, да? Если пойдёт в кино – это не будет выставлять её легкодоступной? Просто поход в кино, да? Без намёков, верно? И это совершенно не означает, что она отказывается от симпатии к Константину! Недавно им даже удалось поговорить. Вот! Он был очень внимателен и вежлив, значит шансы ещё есть!       Комарова резко развернулась спиной по направлению к кинотеатру. Идти не больше 10 минут. До общежития куда дольше. Ещё столько учить. И новые выкройки делать… А ещё Зойка из 105 такой отрез шикарный принесла, если аккуратно раскроить и пошить, то немного останется и можно отложить образцы… В груди щемило, и сердце беспокойно зашлось в ускоренном ритме. Нет, она пойдёт домой. Хосе сможет любую другую девушку выловить, которая сию секунду согласится стать спутницей на кинопоказ. Будет ей говорить комплименты, обворожительно улыбаться, вкидывать свои заморские словечки. Кто сейчас не хочет с иностранцем познакомиться? Да, простая Маша Комарова из безымянного ПГТ легко заменится столичной дивой.       Только девушка засеменила к выходу из сквера как увидела писанную картину: Филипп, загруженный ящиками с крупными, наливными яблоками, спотыкается о что-то скрытое сугробами. Парень на секунду теряет баланс и верхний ящик накреняется, щедро сыпля плодами на снежный ковёр.       – Едрить твою налево!       – Филя! Погоди, сейчас помогу!