через время горизонта

2014 год.       Если бы каждый день был чёрной полосой, то как бы она выглядела? Примерно, как у Юры, но туда можно добавить ещё серую краску, которая окрашивала цвет мыслей о том, что теперь делать дальше. Чёрт. Кажется, будто весь мир в одно мгновение замер. Птицы уже не летали по синему небу провожая солнце и давая право луне показать свой взор, волны не бушевали разнося песочный пляж, а воздух становился тяжелее. Проиграл. Как? Как мог проиграть? В голове юного дарования фигурного катания Российской Федерации среди юниоров была чёткая цель — победа. Тренера, коллеги и даже знаменитые фигуристы были полностью за него, за лепку шматка глины в прекрасную и грациозную фигурку. Тренировки по двенадцать часов в день, сон, как подарок, посещение психолога, дабы не утратить самоконтроль, особая диета и всеобщая поддержка. Что, что могло пойти не так?! — Твою мать! - закричал Плисецкий ударяя по бортику моста.       Нервы сдавали, терпение тоже. Парень склонил голову, которая была покрыта сверху капюшоном толстовки и смотрел на свои кеды. Волосы медленно спустились на лицо. Нельзя сдаваться, ведь если падаешь - обязан подняться, иначе ты просто ещё одно слабое звено. Но на душе Юры было так погано, словно тайфун накрыл остров. Паника, отвращение, стыд перед другими, всё это смешалось и накрыло волной ненависти к себе. Он никогда не заплачет. Никогда не покажет другим, как сильно ему было важно то, над чем он работал, к чему шёл и так просто упустил. А плакать хотелось сильнее, чем искать отговорки.       Юра резко поднял голову наверх. К небу. Чтобы предательские солёные капли не покинули глаза. А небо уже не такое, каким оно было, когда он только сюда пришло. Солнце садилось за горизонт, поэтому белые облака окрасились в слегка темно-оранжевый и желтовато-синий цвет. Птиц становилось всё меньше, но белые чайки неизменно рассекали небо своими большими крыльями, при этом кричат, как резанные. За расходящимися в разные стороны облаками можно было наблюдать первую звезду - Полярную. Плисецкий смотрел на неё и вдруг подумал, почему она всегда светит ярче остальных? Потому что она больше? Ярче? Остальным звёздам приходится ждать темноты, ждать своей очереди, чтобы показать свою красоту, но она не ждёт. Она словно знает, что именно ей открывать парад звёзд, на ней лежит ответственность за красоту, пламенность и восхищение. Ему хотелось быть звездой. Но не той, которая ждёт своей очереди, а той самой Полярной, которая не ждёт, которая светит ярче всех, которая самая первая озаряет ночное небо красотой. Вот только как теперь это сделать, если в свои 14 он смог потерпеть такое поражение? Он задумался об этом уже тогда, когда опустил голову обратно, снова рассматривая свои кеды. Одна слеза всё таки упала на асфальт из его глаза. Юра не выдержал и со всей силы ударил по металлической ограде руками сначала один раз, а затем второй и третий. — Ненавижу! - закричал он так громко, что распугал чаек, которые тут же взмыли в воздух и людей, которые обходили его стороной. — Проигрыш - это лишь начало пути к победе. - сказал томный мужской голос рядом с ним.       Плисецкий повернул голову влево, откуда и услышал голос. Перед ним стоял парень в чёрной майке, на которой был изображён белый солнечный круг, косухе, свободных чёрных джинсах и берцах. Он, оперевшись локтями на ограждение, смотрел на почти ушедшее солнце. Юра смотрел на него ещё несколько секунд тяжело дыша и пытаясь понять, какого чёрта этот парень вообще с ним заговорил. Кстати он был старше, но не сильно, может года на три-четыре. Только потом парень вспомнил, что у него глаза на мокром месте и отвернувшись стал быстро вытирать их своей курткой с принтом тигра на спине. — Откуда ты знаешь про поражение? Кто ты вообще такой? - немного резко спросил его блондин, не скрывая того, что он не настроен сейчас с кем-то это обсуждать, тем более с человеком, которого он видит впервые.       Черноволосый парень лишь едва заметно улыбнулся, опустил голову вниз, а затем снова устремил взгляд на горизонт. Он словно оценивал ситуацию и то, как именно отвечать на Юрин вопрос. — Ты - Юрий Плисецкий. Российский фигурист. Юное дарование и надежда фигурного катания. Тебя тренируют Виктор Никифоров и Яков Фельцман. Ты любишь идти против правил, хотя это не всегда идёт тебе на пользу и именно ты выиграл первые юниорские с четверным прыжком. - он наконец оторвал взгляд от пляжа и посмотрел уже на самого парня, прямо в глаза. — Ничего не упустил?       Непонятно почему, но у Плисецкого внутри всё сжалось, от его глаз. Они были настолько тёмными, словно четыреста миллилитров эспрессо. Он мог видеть в них свое отражение, настолько они были чистые. Сами глаза были зауженными, кожа темновата, это дало понять Юре, что перед ним точно не Русская душа. Кто же ты? — Ты...ты сталкер, что ли? - вымолвил блондин и немного отошёл он него в противоположную сторону.       Незнакомый парень снова улыбнулся, но на этот раз не отвернулся, а лишь посмотрел сквозь него и продолжил. — О тебе знает весь мир и не надо быть сталкером, чтобы знать, насколько ты невероятный человек. - снова посмотрел ему в глаза. — Смотреть на то, как ты убиваешься не захотел бы никто, поэтому ты и ушёл сюда, верно? Здесь можно подумать. В этом мы с тобой похожи. - теперь он повернулся снова к горизонту, где уже село солнце, положил одну руку на ограждение, а вторую оставил в кармане косухи. — Как я уже сказал, Юрий Плисецкий, я не верю, что такой человек, как ты, смог сдаться из-за одного проигрыша. Ты не обычный человек, а монстр, который может поглотить всех вокруг, добиваться сотни побед, на тебя не влияет никто, даже те, кто тебе дорог.       Прядь блондиновых волос упала с правого уха парня и спустилась на глаз, но поправлять он её не стал, потому что смотрел и слушал только таинственного незнакомца, который сейчас не отвечает на его вопросы, а говорит то, что думает. Но зачем? Ни брат, ни сват, ни кто-то такой, как дедушка, который может убедить Юру хоть спрыгнуть с обрыва, а просто человек. Притягательный человек. Он его слушал, слышал, завораживался. — Один проигрыш равен ста победам. Докажи это. Докажи не себе, а миру, что сдаваться удел слабых, а ты не такой, сам же это знаешь, верно? - он не повернулся, говорил будто сам с собой, но все слова были словно изучены заранее. — Докажи, что ты не слабак. Я хочу увидеть тебя солдатом, которым видел всю жизнь.       Наконец-то он сделал вдох и закрыл на секунду глаза. Стало ещё холоднее, когда солнце покинуло эту часть планеты и теперь воздух ощущался свежее. Солдатом. Это было не просто слово, брошенное на ветер. Он мог почувствовать это по голосу, он был серьёзным. Оне слабак, нет, никогда. Чтобы какие-то Никифоровы брали золото одно за другим, а он довольствовался только объедками? Ну уж нет. Тот, кто один раз сдастся уже никогда не сможет забраться обратно на Эверест. Для него Эверестом было Гран-При и он его выиграет, даже если придётся рискнуть всем и оставить позади всё, чем он занимался помимо фигурного катания. И почему ни у кого не удалось вдолбить ему эту сраную уверенность, но у какого-то незнакомого парня с чёрными, как вольный ворон глазами, получилось?       Пока он об этом думал опустив голову на запястья, незнакомец уже отошёл от него и направлялся в сторону остановки общественного транспорта. Блондин даже не заметил, что он отошёл от него, хотя его взгляд он ощущать перестал секунды назад. — Стой! - крикнул Юра и сделал пару шагов к нему, но почему-то остановился. — Ты так и не ответил, кто ты?       Его рука слегка тянулась к нему, словно пыталась удержать, но не могла дотянуться, а вторую руку он сжимал так сильно, что ногти делали больно коже на ладони. Незнакомец остановился в ту же секунду и слегка повернув голову набок громко ответил. — Если ты сможешь стать ещё сильнее, то сам узнаешь, Юрий Плисецкий. - ответил незнакомец и снова пошёл по своему маршруту.       Юре хотелось побежать следом, узнать хотя бы его имя, но что-то останавливало. Он не мог даже ногами пошевелить, как приросли. На душе стало и тяжело и легко одновременно, потому что именно в эту секунду он понял, что пора взрослеть. Пора идти к тому, к чему он шёл всю жизнь, отбросив остальную шелуху, выбросить из головы всё ненужное и ни только из головы. Теперь он стоял один посередине тропы, которую освещали тусклые фонари. Подняв голову снова он увидел сотни звёзд и созвездий, которые освещали ему путь. Это были его сотни побед, тысячи. Нельзя забывать о самой главной звезде. И конечно же, нельзя забывать Его. Но когда фигурист снова посмотрел в ту сторону, где последний раз видел незнакомца, его там уже не было.