Она обязана меня полюбить

Первый раз за долгое время парень решил лечь спать. Тихо упав на кровать, которая скорее всего уже отвыкла от него за несколько дней, блондин посмотрел на часы, ровно 0:00. Целый день он занял тем, чтобы замести следы, подставить другого, не сесть в тюрьму. Тихий вздох эхом прошёлся по пустому дому, в котором уж точно долго никого не будет кроме него. Возможно именно сейчас он бы хотел, чтобы хоть кто-то постучал в дверь, одарил его своей лучезарной улыбкой, притащил бы полудохлого голубя, виновато улыбнувшись. Часы тикали, заставляя парня немного вздрагивать от злости. Надоел этот звук! Парень бросил в часы подушку, из-за чего те упали на пол, сломавшись из-за резкого удара. Наконец-то, тишина! Единственное что он слышит, собственное сердцебиение. Как же он не хочет смотреть в сторону комнаты брата, но почему-то это делает. Он ждёт его? Надеется? На что? Вот бред! Он убил его, он испачкал руки в крови, подставил мать и ждёт, что в его комнату откроется дверь, как всегда без стука, и к нему явиться брат, чтобы украсть его носки, пока тот спит. Глаза закрывались сами собой от усталости, но как только он проваливался в сон, всплывали недавние картины. То как он отравил брата, как избил его битой после смерти, подставил мать, как её забрали в тюрьму. Да, это стоило Ди целого концерта. Реветь перед людьми он ещё не пробовал. Конечно блондин составил идеальный план, учёл все возможные исходы. Когда Хэви умер, он взял биту матери, поставив синяки, сделав пару переломов и внутренних кровотечений, парень бросил биту в комнату матери, сделал следы из крови с помощью её ботинок до гаража, а когда приехали копы, рассказал им, что Вики убила своего сына, а потом уехала в клуб. В доказательства принёс съемку камер, сделанных конечно же давно. На этой съёмке Хэви и Виктория повздорили и стали драться, но в середине драки камеру повредил Хэви, кинув в неё случайно камень. Викторию посадили в этот же день, ибо все в полицейском участке знали Ди, считали его ангелом. Кто-кто, а этот блондин врать не станет. Сейчас на его совести смерть брата, то, что отец в психушке и то, что мать за решёткой. Отлично, Ди, просто супер. И ладно бы был кто-то дома, чтобы хоть как-то скрасить его одиночество. Хрен тут, он один. Но вскоре всё-таки грёзы унесли парня подальше в мир снов, а точнее говоря темноты и мрака, не давая его воображению запугать его мрачными снами о смерти брата. Проснулся парень, а точнее говоря очнулся, ибо ощущение было такое, что он был в коме, ближе к вечеру. На небе уже почти не было солнца и виднелись яркие звёздочки. Сейчас их было немного, парень спокойно мог их сосчитать. Тихо зевнув и потянувшись, он услышал шум. Парень вскочил и был удивлён и в тоже время рад, адреналин будоражил его с ног до головы. Кто это может быть? Хоть кто-то! Может это его друг пришёл? Или друг Хэви (конечно второе более вероятно, ибо у Ди нет друзей, есть только поклонники и поклонницы). Побежав к двери парень остановился, звук шёл явно не от неё, повернув голову в сторону кухни, он увидел часы, которые ещё со сломанным механизмом пытались тикать. Радость и счастье сменились злостью и жгучей обидой. Ожидания треснули, как стакан, резко встретившийся с полом, ровно с таким же звуком и ровно с такой же скоростью. Парень пошёл к себе в комнату. — Смешно, раньше я молил о тишине, а сейчас я молюсь хоть об одном звуке… Нет никого и ничего… и так будет долго… Блондин говорил с собой вслух и даже так стал размышлять, чтобы ему не было одиноко и тоскливо от того, что он один. Парень вновь стал вести эксперименты, но уже не над ядами, видеть он их не мог, а над животными, которые почти что умерли, но к счастью для парня, те ещё дышали. POV Ди Спустя неделю такого пребывания я понял, что лучше ходить в школу. Я уже не могу оставаться один на один с собой такое долгое время. Конечно, мне нравится одиночество, но не тогда, когда знаешь, что виновник его ты. Одев чёрную футболку, расчесав свои волосы и сделав макияж, я кинул пару учебников в рюкзак. Выйдя на улицу меня тут же ослепил свет. Слишком ярко для такого дня, такого настроения. Хотелось развернуться и уйти в дом. В грустную и унылую обстановку дома. Но пути назад уже не было, всё-таки надо идти. Хоть я и знаю всю программу, но никто не отменял уроков, оценок, которые очень нужны. Идя в школу, я не обращал внимания на прохожих, но сразу понял по их разговорам, они не знают о смерти Хэви. Если бы знали, эта новость была бы самая обсуждаемая, ко мне бы подходили все существа со словами «соболезную», «он был очень милый» ага, конечно. Особенно когда вышибал мозги голубей и людей битой. Тонкий расчёт силы. Такой, чтобы не убить человека, а только вырубить. В школе как всегда было много народу. Пёстрые вещи чередовались с тёмными, каштановые волосы заменялись чёрными. Я не особо вглядывался в людской поток. Меня немного успокаивало то, что вокруг меня люди, лепечущие о чём-то своём, а не тишина и нервное тиканье часов. Конечно долго находиться в таком шуме я не смогу, но если человек живёт в шуме, он будет мечтать о тишине, если живёт в тишине, будет хотеть шума, а изменившись с одного на другое, в скором времени вы попросите обратное. Бесконечные коридоры, лепет, крики, драки, в этом вся школа. Вся её соль и сахар. Уроки были скучными и однообразными. Я лишь порой отвечал на поставленные вопросы. Конечно для класса казалось, что у меня уже рефлекс, я ведь иногда даже не думает над ответом, но только я мог заметил, что стал думать чуть больше, чем обычно. С чего бы это? Во время уроков моя голова занята чем угодно, но только не материалом. Я не могу сосредоточиться. Думаю о Каси, как сказать ей? Как сказать о смерти Хэви? Скорее всего прямо, уж точно. Поддержав легенду о том, что Виктория переборщила, ибо до Каси дойдёт новость и о Виктории, поэтому врать нет смысла. Урок закончился уже давно, а я сидел за партой, думая о предстоящем разговоре. Но тут кто-то аккуратно дотронулся до моего плеча, заставляя меня проснуться и вернуться в этот мир. Я повернул голову и тут же встретился с Каси взглядом. Она улыбалась, от неё веяло добром, шоколадом, который скорее всего она недавно ела. Её детская улыбка заставляла мой мозг воспринимать её ни как взрослую девушку, а как маленького ребёнка, который только год назад научился говорить. — Ди, ты не знаешь где Хэви? Спросила она меня, надеясь услышать быстрый ответ. Но я решил сыграть сценку, изобразив безумную тоску. Скажем так, она вышла так легко и правдоподобно, что я сам был в шоке. — Он умер Каси пару минут молчала, а потом засмеялась, из-за этого мне стало её даже жалко, но не суть. — Какие у вас жестокие шутки однако! — но встретившись с моим взглядом и, пару минут смотря на меня, она как будто читала мысли, проверяла каждый момент моей памяти, каждый уголок, чтобы понять что я шучу, но по её взгляду, с каждой секундой угасающей надеждой, можно было понять, она не могла это найти, — ведь это шутки???? — Нет, его убила Виктория, она сейчас сидит в тюрьме Я хотел было добавить, что теперь живу один. Но понял, что сейчас жалеть себя нельзя, сейчас наш предмет разговора-Хэви. Каси хотела что-то сказать, по эмоциям грустное. По щекам потекли слёзы, я поднял брови, она плачет? Из-за чего? Вот чушь, зачем она это делает? Меня это даже пугает… Она плачет по моему брату? С таким горем и скорбью, как будто он был ей дорог! Может она играет? Но тут меня вновь пробудили от мыслей, но на сей раз не нежным касанием плеча, а резкой пощёчиной. Моё негодование сменилось удивлением. В классе уже никого не было, поэтому это не вызвало никакой реакции. — Это сделал ты! — Что?! Что за чушь ты несёшь?! — прошипел я, положив руку на щёку, Каси догадалась, но как? — Я не убил его, спроси у тех людей, что были у нас дома! — Конечно! Виктория, которая обожает Хэви не убила бы его никогда! Плюс, мы с ним переписывались тогда! Он сказал, что ты позвал его на чай, а потом? Что было потом, он мне не писал! Девушка говорила в слезах, в доказательствах лазя в телефоне, чтобы найти эту переписку. Я молчал. Но потом Каси в злости кинула телефон об пол и выбежала из класса. До конца дня я её не видел, а по школе развеялись слухи о наших отношениях, что она одна из тех, кого я бросил. Придя домой я сел за уроки. Сделав их, я пошёл в комнату брата. Называйте меня мазохистом, но возможно вы будите правы, я мазохист. Я прошёлся по захламлённой комнате, ищу что-то интересное. Открыв шкаф я смог увидеть кучу вещей, некоторые были грязные и от них жутко воняло, некоторые были чистые, но мятые, а некоторые были чистые, не мятые, но разбросанные по шкафу, идеала не было. Но тут я заметил коробку внизу. Странную по цвету, она явно была адресована не его милой Каси. Коробка была тёмно-зелёного цвета, с жёлтым бантиком, сочетание так себе, но хрен с ним. Открыв коробку я нашёл зажигалку. Красивую, золотистого цвета с красным значком анархии. Она явно была дорогой, сделанной точно не в нашем закоулке. Я положил её в карман, тут же ища адресанта данного подарка и это был… Я? Да, подарок был адресован мне, на мой день рождения, что должен был быть через пару недель. — Заранее приготовил, чтобы не забыть… Прошептал я, чувствуя, как каждая фраза заставляет моё сердце биться сильнее в десять раз. Это так мило. Я положил коробку назад, пусть лежит. Подойдя к столу я увидел кучу тетрадок, компьютер, через который он часто рубился в свои игры. Включив его я увидел милые обои, на них я и он, нам тут где-то по 5 лет. Глупая фотография, я на ней зачем-то скорчил рожицу. Но этим она по своему мила. Мой телефон завибрировал в кармане, заставляя меня вздрогнуть. Я взял его, это был мой поклонник, я не хотел брать, но он обычно звонил мне в супер-редкий случай. — Привет, Ди! Хочешь новость? — Давай коротко и по-делу Пробурчал я, выключая компьютер, и идя на кухню, чтобы перекусить. — Ты не знаешь о чём я хочу сказать?! Ну ты вообще… — Все его слова я любил заменять чем-то на подобии «бла-бла-бла-бла»! Ибо как так он говорил о том, что я вообще не шарю в новостях школы и подобная ерунда, меня это не интересовало, — Каси совершила самоубийство! Она убила себя после вашего с ней расставания! Я подавился воздухом, не ожидая такого. Она… что? Умерла? Ради чего? А точнее ради кого? — Умерла? — Да, прикинь, повесилась! О чём думала она, когда одевала верёвку на шею, вставала на стул? Когда убирала его и задыхалась? Что сейчас она чувствует и где она? Эти вопросы звучали в моей голове пару секунд, я не слышал, что там начал втирать мне друг и положил трубку. Что же это получается? Я убил брата, в надежде на взаимную любовь, а та самая убила себя? Мой мозг был в тупике, это непривычно. Я искал дорожки и всё они вели долгим путём. Я убил двоих людей одним движением. Впрочем, Хэви был прав, я убью, а Каси со временем перестанет мне нравиться. Я перестал чувствовать влюблённость с момента смерти брата. Придя в свою комнату я посмотрел на зажигалку, которую вытащил из кармана. На ней было что-то написано… «Ди, от его брата-Хэви! Р.S. С 18 летием!» Краткость-сестра таланта. Я немного улыбнулся. Всё это время, после смерти брата я думал лишь о нём, перестал думать о мести, о том, как завоевать сердце Каси. Я был идиотом, согласен. Ведь у каждого такое было, не ценишь вещь, когда она у тебя есть, а как пропадает? Ты понимаешь её ценность. Но назад не вернуть мёртвого! Я не смогу вернуть его к себе… не могу., но смогу сделать себя таковым! Идея пришла в голову, заставляя мой разум пьянеть от одной только мысли, что смогу обнять Хэви. Я признал всё, что я вовсе не литсексуал, что я влюблён в брата и главное, он мне нужен! Верёвка, перекинутая через люстру, стул, петля. Я стоял, положив на верёвку руки… всё… пора бы уронить стул? Да? Нет… страшно… я боюсь, вдруг план не сработает? Ведь неизвестно куда я попаду? Хэви будет в раю, а я, хромая птица, не дотянусь до него. Но вдруг зазвонили в дверь. Я молчал, не мешайте, дайте собраться, набрав побольше воздуха, чтобы не бояться, я был готов к последнему движению и… и… снял петлю с шеи, хватит цирка. Возможно вы посчитаете меня слабым, ненормальным, но я не могу это сделать… слишком глупо. Когда я слез со стула, звонок в дверь напомнил мне, о существовании живой души за ней. Я подошёл к двери и открыл её. Тут же моя голова дала сбой, как и все другие органы. Мне казалось что ничего не работает. Ни сердце ни мозг. Человек напротив меня приветливо улыбнулся, не так как когда-то давно. Улыбки маньяка уже не было. — Ты? Тебя…? — Да, меня выпустили. Нормальный голос, не тот голос маньяка. Я не мог поверить своему счастью и тому горю, которое мне нужно будет разделить с моим отцом.