Часть одиннадцатая. Наследник демонолога
25 октября 2025 г., 01:07
«В каждом наброске, в каждом черновике
Учитель продолжается в своём ученике»
Баста – «Сансара»
Сергалль проснулся от боя часов в коридоре общежития. Странное дело – раньше они никогда его не будили. Но в тот же миг застонал профессор Мар, и парень вздрогнул. – Ах… Нет… Ещё полдня… Ещё полдня… В комнате как будто повеяло холодом. Первомаг закутался в одеяло, но по телу всё равно пробежала мелкая дрожь. Страшное предчувствие нависло над ним. Его учитель кого-то умолял во сне, и было стойкое ощущение, что это не просто ночной кошмар. Но вскоре профессор затих. Озноб прошёл, и Сергалль закрыл глаза, погрузившись в тревожный сон.* * *
Когда он проснулся, учителя уже не было. В воздухе витало какое-то напряжение. Первомаг вышел в коридор, но и там Мара не обнаружил. Спустился по лестнице – ни на втором, ни на первом этаже, ни даже в столовой его не было. Глянул на часы – странно, обычно в это время старик будил паренька, возмущаясь, что тот так долго спит. В другое время Сергалль пожал бы плечами: ну мало ли дел у преподавателя? Но не в этот раз. Тревога разгоралась всё сильнее. Вернувшись к себе в комнату, юный маг попытался отвлечься учебниками и даже набросать план проекта, который до этого обсуждал с Маром. Однако воспоминания об услышанном ночью не выходили из головы. Профессор вернулся к одиннадцати. Он был как никогда серьёзен и напряжён. Что-то изменилось во взгляде: он как будто смотрел сквозь ученика или был погружён в свои переживания. Сергалль готов был поклясться, что учителя немного потряхивало. – Хорош дурью маяться, – беззлобно, но резко бросил Мар. – Сегодня я должен научить тебя тому, что должен уметь любой чёрный маг. И у нас мало времени. – Профессор?.. – несколько ошарашенно брякнул Первомаг. – Читай! – вместо пояснений преподаватель сунул ученику под нос чёрную книгу с мятой закладкой. Сергалль поспешно открыл на отмеченной странице. Увиденное повергло его в ужас. Первое, что бросалось в глаза – написанный крупным шрифтом заголовок: «Призыв Смерти». Сердце ушло в пятки. Теперь парня трясло не хуже, чем профессора. Он пробежался глазами по нехитрому описанию с витиеватым заклинанием и уставился на учителя. В сердце поселился страх: перед ним находилась подробная инструкция по призыву древней богини. И по настоящему убийству. – Что стоишь? Пробуй! – сквозь зубы проговорил Мар. Он был неожиданно нетерпелив. – На ком, профессор? – робко проблеял Сергалль. – На мне! Кого ещё ты здесь видишь? Первомаг отшатнулся и уставился на учителя с крайним недоумением. Он пытался найти во взгляде профессора хоть тень шутки, но тот был полностью серьёзен. Парень ещё раз уставился в книгу, надеясь, что он просто неправильно понял суть ритуала. – Вы хотите, чтобы я убил? И убил вас?! Зачем? – Так надо, Сергалль, – прорычал Мар, и в его взгляде как будто проскользнула мольба. – Прошу, не затягивай. Первомаг вышел из ступора не сразу. Перехватив книгу поудобнее, он заметил, как холодеют его пальцы, а когда начал читать заклинание, голос предательски задрожал. Стоило ли это делать? За всё то время, что парень пробыл во Второй магической академии, он привык доверять профессору Мару. Но что этот старик намеревается делать сейчас? Неужели хочет вот так вот покончить с жизнью? А как же Сергалль? Ведь он только начал обучение! Или за этим стоит что-то другое? И всё же, несмотря на сомнения, Сергалль попытался собраться с духом и произнести: «О поверенная жены Первого Солнца! О исполнительница её законов! Коса твоя да обрежет нить, что сплела Судьба для смертного, на коего укажет перст мой. И ежели ныне не определён срок его, обрежь остаток дней моих соразмерно данным ему годам, что отнял я у него сей мольбой. Да будет Судьба благосклонна к моей просьбе!» Парень читал это и содрогался от смысла сказанных слов. Получается, он просил смерти своего учителя? Или это просто такой урок, и всё окажется не по-настоящему, как тогда, с призывом демона и Смоллом? Профессор Мар стоял угрюмо, но когда Сергалль поднял на него взволнованный взгляд, попытался подбодрить слабой улыбкой. Первомаг выдохнул и продолжил. По инструкции он согнул пальцы правой руки, оставив прямыми лишь указательный и средний. Послал силу, отчего подушечки этих пальцев засветились зелёным светом. Затем изобразил в воздухе круг, очерчивая им фигуру учителя, и провёл две диагональные линии, будто вычёркивая своего наставника из жизни. В следующий миг грудную клетку сдавил всепроникающий холод. Всё вокруг потеряло свои краски. Комната погрузилась в чёрно-белый полумрак. Профессор вдруг упал на колени и посмотрел в сторону двери. Сергалль тоже машинально обернулся. У входа стояла молодая на вид женщина в чёрном плаще. Кожа её сияла, будучи чистейше белой, без единой морщинки и без единой капельки цвета. Глаза же были полностью чёрные, и в них отражался весь ставший невзрачным мир. В руках женщина держала острейшую длинную косу, отполированную до блеска. Мар почтительно склонил перед вошедшей голову. – Так-так-так, – произнесла гостья, и Сергалля поразил диссонанс. Голос молодой женщины больше подходил древней ворчливой старухе. – Так вот для чего ты слёзно умолял дать тебе ещё полдня. Я-то думала, что боишься, а ты вот как. Решил уйти эффектно… – Я просто хотел дать ученику последний и самый важный урок. А тут как раз повод для практики, – горько усмехнулся профессор. Смерть – а это определённо была она – перевела взгляд на парня. Тот рефлекторно опустил глаза в трепетном благоговении. Сила богини заставляла проявить максимальное уважение. Но женщина лишь снисходительно улыбнулась. – Что ж. Рада, что ты больше не собираешься убегать от своей судьбы, Алекс. Готов отправиться в последний путь? Тут Первомаг не выдержал. Он начинал понимать, что это не шутка. Но отпускать Мара он не был намерен. – Куда вы собрались, профессор? – с отчаянием воскликнул Сергалль. – Скажите, что вы шутите! Вы что, серьёзно собрались умереть?! Учитель встал и с грустным вздохом положил руку на плечо воспитанника. – Так надо, мальчик мой. Срок договора с Судьбой истёк. Я много прожил на этом свете и не имею права задерживаться. – Договора с Судьбой? – поразился парень. – Это благодаря ему вы прожили так долго? – Да. Я думал, ты всё уже понял. Когда я начал воспитывать Смолла, оказалось, что короткой человеческой жизни мало, чтобы социализировать демона. Пришлось вымаливать у Судьбы ещё хотя бы лет двести, чтобы всё успеть. На удивление, она согласилась, как будто знала что-то. И мне кажется, я успел – Смолл готов жить среди людей. Моя миссия выполнена. А теперь извини, мне пора. Так вышло… – Но как же я? – воскликнул Сергалль, и от обиды сдавило горло. – Я… Я только начал чему-то обучаться! Неужели невозможно снова отсрочить смерть? – Сергалль, – взгляд Мара стал виноватым. – Я знаю, тебе нелегко это принять, но Судьба не может менять свой замысел. Кто я в её сети? Всего лишь бусина в хитром сплетении жизней. И если ради меня что-то изменить, посыплется всё мироздание. – Он прав, – кивнула головой Смерть. – Переплести сеть не так-то просто… – Я потому в последние годы и не хотел брать учеников, так как знал – времени осталось мало, – продолжал профессор. – Но когда ты пришёл… о, это дурацкое желание бросить себе вызов! Ты был так глуп и наивен, а теперь… Тебе есть, к чему стремиться, но, кажется, ты готов делать это уже самостоятельно. Или найти другого учителя. Ты сильно изменился, Первомаг! От последнего слова мурашки пробежали по телу парня. С каким достоинством его произнёс учитель! Сергалль уже и позабыл, что носит звонкую фамилию первых магов. А тут у Мара в глазах появились слёзы гордости, и, всхлипнув, он добавил: – Вы со Смоллом – два моих лучших проекта… Сергалль впервые увидел профессора плачущим. И сам не выдержал – бросился в объятия учителя, захлёбываясь от рыданий. Мар ласково принял его, и горькие ручейки потекли по морщинистым щекам. Так и стояли они, уже без слов прощаясь друг с другом. Наконец, Смерть, наблюдавшая за этим, ворчливо произнесла и выставила вперёд косу: – Хватит, хватит… Алекс, тебе пора. – Я готов, – профессор решительно упал на колени, склонив голову перед косой. – Постой, – женщина сверкнула чёрными глазами, взглянув на Сергалля. – Пусть юноша закончит ритуал. – Ритуал? – парень встрепенулся. В пылу эмоций он позабыл, что призывающий Смерть должен в конце указать на свою жертву. Однако он опасался, что у него не поднимется рука убить собственного учителя. – Ах да, конечно… Только… Боюсь, я не смогу! – Сергалль, прошу, не томи! – взмолился профессор Мар. – Нет ничего страшнее ожидания кончины! И каждая секунда заставляет меня страдать. – Пожалей своего учителя, юноша, – строго подтвердила Смерть. – Муки ожидания неизбежного – самые жестокие. – Хорошо, – обречённо всхлипнул Первомаг и, зажмурившись, ткнул указательным пальцем дрожащей руки в сторону Мара. Послышался облегчённый вздох. – Тебе повезло, – бледные губы богини тронула удовлетворённая улыбка, – что у твоего учителя кончился срок его пребывания в мире смертных. Иначе тебе пришлось бы поплатиться годами своей жизни. Это очень опасный ритуал. Но ты справился. Молодец. Смерть взмахнула косой и легонько коснулась кончиком макушки профессора. Тот издал хриплый вздох. Во мгновение тело старика обмякло, и над ним взлетел полупрозрачный призрак в чёрной мантии. Богиня протянула ему руку, и они вместе растворились в сером пространстве. Мир постепенно приобретал краски, отступал холод. Но тишина, абсолютная и безмолвная, никуда не исчезла. Сергалль смотрел на тело учителя немигающим взором. Мыслей никаких больше не было – лишь попытка переварить всё увиденное. Он не заметил, как о его ногу потёрся здоровенный серый кот. Зверь пару секунд попытался привлечь к себе внимание, а затем пристально посмотрел в глаза парня: – Так, жрать, значит, ты мне не отсыплешь, – обиженно буркнул Толстожопик. – А это что? Он принюхался к холоднеющей руке профессора, ткнулся в неё лбом. А затем в ужасе отскочил со вздыбленной шерстью. Кот рявкнул и помчался в коридор с криком: «Караул! Тут человека убили!». Этот вопль вывел Сергалля из ступора. Сначала он хотел что-нибудь швырнуть в наглое животное – ну разве можно в такой момент думать о себе?! А потом парня накрыл страх. Ведь сейчас сюда пол-академии сбежится, а он тут один стоит над мёртвым телом! Что люди подумают? Как он объяснит им, что профессор Мар сам решил уйти из жизни? А народ действительно начал собираться. Первой прибежала встревоженная Миния, за ней Смолл. Потом Андреакс и Альказ с Дарьяной. Затем и Анжи Луррар с Игаром Балом подоспели. Был и ещё кто-то, но в тесную комнату поместились, естественно, не все. Сергалль затравленно уставился на толпу. – Он сам меня попросил это сделать! – проблеял парень. Однако в глазах друзей и преподавателей читались испуг и непонимание, но точно не осуждение. Профессор Бал вышел вперёд и сел на корточки перед телом коллеги. Коснулся его лба, проверил пульс на сонной артерии. Затем грустно встал и пробормотал: – Значит, это случилось. Он не соврал… – Не соврал? О чём вы? Вы знали? – залепетал Первомаг. – Да. Он сегодня прощался с нами, – печально ответила за Игара Анжи. – Ты ни в чём не виноват, Сергалль. Просто время пришло. – Идём, надо доложить Анасте Кендл о случившемся, – скомандовал профессору Луррар Бал и кивком указал на дверь. Они ушли, а Сергалля окружили друзья. Они принялись утешать парня и о чём-то расспрашивать. Он не отвечал, до сих пор находясь в некоем ступоре, пока на его плечо не упала крепкая рука Смолла. Артефактник был мрачен и задумчив. – Не парься сильно. Сегодня не только ты потерял учителя. Я тоже. Так что ты не один. – Я этой рукой призвал ему Смерть! – раздражённо воскликнул Сергалль, глядя на свою правую ладонь. – Я собственноручно убил его! – Он сам об этом попросил? – участливо спросил Смолл. – Значит, так надо было. Ему нужно было уйти, а тебе – научиться. Ты ведь в первый раз призывал Смерть, я правильно понял? – Да. Никогда бы не подумал, что убью человека… – от этой мысли волосы у Сергалля на голове встали дыбом. – Ты чёрный маг, Сер. Тебе часто придётся убивать. Советую с этим смириться, – сочувствующе улыбнулся полудемон. Взгляд же его оставался таким же серьёзным. Сергалль промолчал. Эмоций больше не осталось. Он был опустошён. Всё, что только начало восстанавливаться в его жизни, снова переворачивалось с ног на голову.* * *
Вечер был стылым. Небо затянулось низкими тяжёлыми тучами, падал мокрый снег. Молчаливая толпа стояла у дорожки во внутреннем дворе Второй магической академии, образуя живой коридор. Он тянулся от чёрного хода здания до склепа, где хоронили обитателей учреждения – тех, кто не имел собственной родни или друзей. Ни тех, ни других у профессора Мара не было. По дорожке шагала процессия, состоящая из Анасты Кендл – она шла впереди, задумчиво опустив голову – и двух крепких парней, которые несли на руках тело, завёрнутое в чёрное погребальное покрывало. Сергалль стоял в первых рядах у самого входа в склеп, и его сердце болезненно сжалось, когда учителя пронесли мимо него. Процессия вошла внутрь. Через пару минут на свет вернулась директриса. Она подняла тяжёлый взгляд на народ и, вздохнув, произнесла короткую речь: – Дорогие ученики и сотрудники академии. Сейчас мы собрались по очень печальному поводу. Умер, пожалуй, самый значимый человек из нашего сообщества. Когда я пришла в академию, он уже был здесь. И, я уверена, никто не скажет, что застал его появление. Он прожил очень длинную жизнь и внёс огромный вклад в развитие чёрной магии и науки в целом. Сейчас каждый может попрощаться с ним. Официальные проводы с застольем состоятся завтра в восемь вечера. Она вновь опустила голову и быстрым шагом направилась в академию. По пути Анаста бросила взгляд на Сергалля, и тот сумел разглядеть в нём искреннее сопереживание. – Надо же, как его расхваливают, – услышал перешёптывания позади себя осиротевший маг. – А как по мне, это был самый стервозный препод во всей академии. – И не говори, – поддакнул второй голос, принадлежавший какой-то молодой девичке. – Не хотела бы я быть его ученицей. Сергалль сжал кулаки и стиснул зубы. О, как ему хотелось врезать этим треплющимся сорокам! Да что они вообще понимают?! Но парня опередил профессор Бал, который шикнул на девчонок: – Тише! Вы ещё долго не сможете достичь того, что удалось ему! Если вам вообще хватит жизни на это… Болтушки пристыженно замолчали. Эмоции Сергалля тоже улеглись, и в сердце поселился всё тот же холодный мрак. Парень безучастно посмотрел на небольшую кучку людей, вошедших в склеп. Это были уже возрастные профессора – молодёжь не особо интересовалась деятельностью загадочного мага. Из более-менее знакомых ровесников Первомага были лишь Пауль Стакал – при жизни он уважал Мара – и Смолл. Последний после прощания подошёл к Сергаллю и кивнул в сторону усыпальницы: – Пойдёшь? – Нет, – покачал головой Первомаг, опустив голову. – Но как же? Ты не хочешь попрощаться с учителем? Ты же всё то время, что пробыл у нас, был предан ему! – удивился артефактник. – Не сейчас, Смолл! – резко и весьма раздражённо ответил парень, натягивая на голову капюшон своей чёрной мантии. Затем он развернулся и быстрым шагом отправился в академию. Он не мог найти в себе силы зайти в склеп. Как будто не хотел верить, что его учитель покоится там, безмолвный и бездыханный. Для этого потребовалось бы много времени в уединении, а процедура публичного прощания этого не позволяла. Да и с кем-либо пересекаться сейчас тоже не хотелось. Сергалль вернулся в свою комнату. Без Мара она казалась слишком пустой – часть его книг и артефактов отдали в библиотеку, часть перекочевала на полку бывшего ученика. Пара потёртых мантий, что носил учитель, тоже достались Первомагу – Дарьяна обещала их немного подшить. А больше, в общем-то, у великого профессора ничего и не было. Ещё от него остались те самые песочные часы и малахитовая табличка с чёрными камешками. Когда Сергалль достал эти артефакты, все крупинки в часах лежали аккуратной горкой на дне, а камешки на табличке выложились в цифру 0. Теперь их смысл был полностью понятен. Парень долго сидел, вглядываясь в то, что перешло к нему от наставника.* * *
Пустота в душе не собиралась уходить. Сергалль не помнил, как уснул. Весь следующий день он бродил по коридорам академии, похожий лишь на тень самого себя. Ему приходилось скрываться от друзей, не спускающих с него глаз и всё стремящихся подбодрить – а он не хотел ни слов сожаления, ни поучений, что, мол, надо перестать страдать и жить дальше. Как они не поймут, что вместе с учителем Первомаг потерял всё! И банальные фразы поддержки тут не помогут. Но чаще всего Сергалль находился во внутреннем дворе. Натянув на глаза чёрный капюшон, он шатался по саду вокруг склепа, не решаясь войти внутрь. Боялся, что в гнетущей тишине каменной усыпальницы его накроет ещё бо́льшая тоска. Парню казалось, что, войдя туда, обратно он уже не выйдет. Он даже не заметил, как оказался вечером в столовой, где проходили проводы. Кажется, его туда чуть ли не за руку затащил Андреакс. Сергалль не понимал, что должен здесь делать. Поэтому тупо смотрел исподлобья на собравшихся гостей. Помещение утопало в полумраке. Не звучало привычного весёлого гомона. Столы были сдвинуты в центр, на них расставили нехитрую закуску: жареное мясо, традиционные лепёшки с ароматными травами – эти травы использовались и в погребальных обрядах – и поминальное вино, настоянное на них же. Первомаг сидел в углу, погружённый в свои мрачные мысли. Друзья всё это время находились возле него, периодически бросая на парня обеспокоенные взгляды. В центре столовой профессор Бал и Анжи наполнили свои кубки вином, а затем Игар кашлянул, привлекая внимание присутствующих, и начал речь: – Друзья мои! Как вы уже поняли, мы собрались здесь, чтобы помянуть нашего коллегу Алекса Мара. Скажу честно: это был не просто учёный. Он посвятил изучению магии всю свою жизнь. Невозможно найти другого такого человека, который бы столько внёс нашу тёмную науку. Его стремлению к познанию нового можно было только поразиться… – Да уж, – добавила Анжи, слегка усмехнувшись. – Несмотря на дотошность характера, работать с ним было очень интересно. Он, казалось, знал всё, а если чего не знал – легко организовывал эксперимент или вычислял теоретически. К нему можно было подойти с любым вопросом – хоть он сперва посылал, но всё равно помогал. – Ну, учитывая, с какими просьбами ты к нему подходила, – не преминул подколоть коллегу Бал, за что получил от неё тычок локтем в бок и грозный взгляд. – Ну, опустим это. Заметьте, какие у него были ученики! Половина светил в мире чёрной магии прошли через него. Да и сейчас здесь находятся как минимум два выдающихся его ученика. Взять, например, Смолла… Профессор Бал бросил взгляд в сторону артефактника, и тот с готовностью встал со своего стула, поднимая полный вина кубок: – Соглашусь полностью с вашими словами, – кивнул Смолл Игару. Хоть его губы и дрогнули в улыбке, на лице полудемона отражалась всё та же тихая печаль. – Профессор Мар был необыкновенным учителем. Он воспитал во мне не только мага, но и человека, а это было ох как непросто – кто знает меня, тот поймёт. Да, соглашусь, он был строг в некоторой мере, но без этого ни он, ни я, ни кто-либо ещё из его учеников не достигли бы того, за что его сейчас здесь хвалят. Профессор Мар был человеком с крепкой волей и, по правде говоря, мне будет не хватать его железной руки. Так что, за Мара! Да найдёт он покой в обители Гордикира… Полудемон поднял кубок и отпил пряную жидкость. Вместе с ним к своим кубкам приложились и остальные гости. Пили они по старинному обычаю – не чокаясь. Затем Смолл передал кубок Сергаллю, подмигнув, с дружеским предложением: – Иди, скажи пару слов о Маре. Выговорись – полегчает. – Не хочу, – поморщился Первомаг, с отвращением отодвигая от себя кубок. Он не знал, что сказать всей этой публике. Все его мысли, все переживания – слишком личные, чтобы изливать их тем, кто не знает, какой путь он прошёл. А отделываться заезженными фразами – слишком унизительно по отношению к великому профессору. – Сергалль, с тобой точно всё хорошо? – обеспокоенно поинтересовалась Миния, прикладывая ладонь к его лбу. – Ты уже второй день сам не свой. Ходишь туда-сюда, нас сторонишься, ничего не ешь. – Она попробовала подать несчастному магу блюдо с мясом и лепёшками. – Возьми хоть чуть-чуть, а то силы все растеряешь. Первомаг посмотрел на блюдо и сглотнул ком подступившей к горлу тошноты. Аппетита у него действительно второй день не было. Голод, как и все остальные чувства, был сильно притуплён – не хотелось абсолютно ничего. Парень отрицательно мотнул головой и отвёл взгляд. – Мне всё равно, – равнодушно пробормотал Сергалль. – Смысла жить больше нет. Быстрее сдохну. – Дружище, – Андреакс сел на корточки и попытался взглянуть в глаза страдающему другу. – Мы же понимаем, что благодаря Мару ты обрёл новую жизнь. Но на нём… свет клином не сошёлся. Уж прости, если прозвучало, как святотатство. И академия тебя никуда не выкинет. У нас есть и другие преподы. У тебя есть мы, в конце концов. – Да, но что дальше мне делать?! – раздражённо рыкнул Первомаг. – Если тебя утешит… – осторожно заметила Дарьяна. – У нас в академии есть традиция: когда преподаватель умирает, его ученики могут прийти на могилу и попросить указать на нового учителя. Для этого нужно взять что-то лёгкое – листок или пёрышко какое-нибудь – и список с именами других преподавателей. На могиле надо помолиться покойному наставнику и создать над списком вихрь, который закружит перо, а потом закрыть глаза и закончить заклинание вихря. На чьё имя упадёт пёрышко – тот и будет новым учителем. – Ого, – тут Сергалль заинтересовался. – И какую молитву надо произнести? – Просто, своими словами объясни свою просьбу, – улыбнулась лунная дева, доставая из кармана перо. Зачем оно там было нужно – осталось загадкой. – Только поспеши. Душа находится в связи с этим миром всего два дня. – Надо попробовать… Я сейчас же отправлюсь на могилу Мара! Сергалль выхватил из рук Дарьяны перо и бросился прочь из столовой. В глазах его тускло вспыхнуло какое-то подобие огня.* * *
Нога Сергалля осторожно ступила на скользкий камень лестницы склепа. Затаив дыхание, словно собираясь нырнуть на глубину, он искал в себе силы войти. Наконец, его пальцы коснулись узорчатых ворот, за которыми начинался непроглядный мрак. Когда Первомаг переступил порог склепа, холодный воздух, влажный и затхлый, обдал его. За спиной с громким лязгом захлопнулись ворота. Этот звук заставил Сергалля вздрогнуть, ведь кроме него он ничего не слышал. Здесь царила тишина. Неожиданно впереди загорелись два бледно-синих факела. Даже огонь здесь был неживым, холодным – ничто не нарушало благоговения перед Смертью. Факелы освещали спуск вниз, под землю, и Сергалль медленно пошёл туда. Спускаться пришлось недолго – шагов десять, и он оказался в главной части усыпальницы. По углам квадратного помещения тут же загорелись напольные канделябры. Теперь можно было разглядеть место упокоения тех, кто посвятил себя Второй магической академии. Это место было расположено не так глубоко и отделано не так роскошно, как, например, фамильный склеп Первомагов. Лишь обитые серым камнем стены и дорожки между могилами, на которых лежали небольшие плиты с эпитафиями, и никаких статуй, барельефов или украшений. Всё просто и лаконично. Могила Мара нашлась быстро: над ней витал зелёный огонёчек, а по бокам стояли две вазы со свежими лилиями – видимо, биомаги специально выращивали их в своих теплицах. Сергалль подошёл к ней, сел на колени и прикоснулся к плите, лежащей на свежем холмике земли. Надпись на этой плите гласила: «Вечная память выдающемуся магу и учителю Алексу Мару». Наконец, осознание реальности происходящего полностью накрыло осиротевшего мага. Его затрясло, он вцепился в волосы, будто желая выдрать с кожей. Параллельно с этим парень завыл, как раненный зверь – громко, звучно, хотя раньше не мог выдавить и стона. Потом он припал к остывающей земле, положив голову на сложенные руки, и зарыдал. Снова всплыли воспоминания об их прощании, мысли об одиночестве и собственной ничтожности. Какое-то время Сергалль не мог прийти в себя. Его как будто накрыло пеленой отчаяния. Но, наконец, истерика прошла, и он смог снова думать ясно. Вздохнув, Первомаг с мольбой произнёс: – Профессор Мар. Простите, что тревожу ваш покой. Я в отчаянии и не нахожу себе места. Вы многое дали мне, но этого недостаточно, чтобы я мог самостоятельно продолжить путь. Мне нужен новый учитель. И кто, если не вы, может мне его подсказать? Прошу вас, помогите! Я буду очень благодарен. По сути, Сергалль ни на что не надеялся, но разложил на могиле список преподавателей, спешно написанный собственной рукой, и достал перо. Закрыл глаза, достал из кармана перо и поднял его заклинанием вихря. Лёгкий ураганчик колол пальцы несколько секунд, но тут какое-то дуновение ветра тронуло Первомага за плечо. Он остановился. Какой ветер в каменном склепе? Парень застыл и попытался вдохнуть. Воздух оказался внезапно сухим и ледяным. Исчез запах затхлости с тонким ароматом лилий. В груди похолодело. Сергалль медленно открыл глаза, уже начиная понимать, что происходит. Огонь с канделябров был уже не синим, а серым. В испуге Первомаг обернулся и увидел у входа Смерть. В руке её застыло то самое перо. Косы же при ней не было. Чёрные глаза испытующе смотрели на Сергалля. – Так-так-так, – проскрипела древняя богиня. – Несчастный юнец остался без отца и ищет себе наставника. Что ж, похвально, что ты решил продолжить стремиться к знаниям… – У меня нет иного выбора, – смиренно признался парень. – Ошибаешься. Выбор есть всегда. Я много следила за тобой, Сергалль. С тех пор, как ты попал к Алексу. У тебя появился вкус к жизни. Мне это нравится, несмотря на то, что я – Смерть. – Что вы хотите этим сказать? – Мар рекомендовал тебя как способного ученика. Мне нужен человек, с которым я могу поделиться тайнами мироздания. У тебя пытливый ум, и мне кажется, ты подойдёшь на эту роль. – Я?! – от удивления вскрикнул Сергалль. – Постойте, вы хотите, чтобы я стал вашим учеником? – Именно, юноша, – снисходительно улыбнулась Смерть. – Но почему именно я? – У тебя большой потенциал. К тому же ты – Первомаг. Твоим предкам боги впервые даровали силу, я же дарую тебе возможность сделать новый шаг в познании магии и вновь возвысить свой род. Тебе осталось лишь принять мой дар. Или нет. Мужайся – выбор за тобой… Сергалль ненадолго задумался. Он не верил, что ему уготована такая честь. Ещё полтора месяца назад он был бездарным неудачником. А тут сама богиня предлагает ему познавать тайны Вселенной и учиться у неё. С другой стороны – ну ведь любопытно же узнать, как устроен мир, который Первомаг начал открывать для себя с новой стороны! Это шанс понять то, что до него никто не понимал, открыть что-то новое. Грех упустить такое. – Я согласен, – с волнением произнёс Первомаг и сам застыл в шоке от осознания, на что подписался. Сердце бешено заколотилось. – Вот и славно. Тогда по рукам, юноша. Завтра я явлюсь тебе в тайной гостиной Второй магической академии. Приходи туда в полдень. Смерть торжественно протянула Сергаллю свою холодную белоснежную руку. Тот крепко пожал её, и женщина тут же растворилась, оставив на ладони льдинки замёрзшего пота.* * *
В столовую Первомаг влетел, словно стрела. Его остановила изумлённая Миния. Она же отвела к друзьям, которые были также удивлены его появлению. Сергалль тяжело дышал и бешено вращал глазами. Он схватил с ближайшего подноса большой кусок мяса и жадно разодрал его зубами. От перенапряжения у парня разыгрался зверский аппетит. Андреакс понимающе пододвинул ему вина. Сергалль с не меньшей жадностью накинулся на напиток. Он залпом осушил полный кубок, делая крупные глотки. Пара капель скатились с его губ и потекли на воротник. Но парню было всё равно – он пил, чтобы прийти в чувство. – Что ты там такое увидел? – спросил ошарашенно Смолл. – Смерть. Я видел Смерть, – коротко ответил Сергалль. – Смерть?! – хором воскликнули ребята. – Она сама к тебе пришла? – Да. Сказала, что хочет стать моим учителем, – Первомаг несколько смутился их поражённых взглядов. – Ого, – только и выдали они. – А ты? – Я согласился, – неожиданно для самого себя беспечно пожал плечами Сергалль. – Терять-то мне больше нечего…
