I'll be your candle on the water

Сугавара, естественно, дрых, как сурок-байбак, о чем Сэнго и сообщила ребятам. Тут как раз нагрянул Хината, притащив ещё булочек со сливками, за что был обнят и потрепан по рыжим вихрам. Мальчишка напомнил, что они с Кагеямой заглянут завтра и, если надо что купить — пусть пишет, после чего этот рыжий вихрь умчался на пятой аэрокосмической. Посовещавшись, Асахи и Ноя заявили, что негоже толпиться в доме спящего больного товарища, и откланялись, настрочив предварительно пару смс Суге. Савамура остался. Сидя на кухне и на автомате болтая ложкой в чашке с чаем, он старался не смотреть на Мори. Та молчала, но уж лучше бы она обматерила. Тишина кухни давила мраморной надгробной плитой на Дайти все сильнее. Наконец, он не выдержал: — Может хватит уже из меня сволочь последнюю делать, — взмолился он, нервно дёрнув головой, — а то у меня ощущение, что Суга из-за меня ангиной заболел. — Инфекционные заболевания быстрей возникают при сниженном иммунитете, а он, в свою очередь, зависит от эмоционального фона. А уж фон ему устроили… — Мори! — воскликнул капитан. - Я уже 17 лет Мори. А вот ты, капитан хренов! Есть много вариантов вернуть его на площадку: проходные игры, тренировочные матчи. Да даже на чемпионате....... Вы с тренером сами себе противоречите. Играть не даёте, но как жопа наступает — мама, иди сюда! Комбинации Коуши приносили вам очки одно за другим. Я видела. — Откуда такие познания? — А ничего, что я два с половиной года играла доигровщиком в нашей команде? А? — Сенго отвлеклась от плиты, где варились овощи, и, скрестив руки на груди, жгла Дайти злющим колючим взглядом. Тот поежился и грустно сгорбился. Блин, опять она права. Он и сам прокручивал пару-тройку вариантов игры Сугавары вместе с Кагеямой. Но смелости подойти к Укай-сану и предложить их все не хватало. — Ты права, — глухо проговорил Савамура, глядя в пол. — надо давно было поговорить с тренером. Я… Трус я. И эгоист. — Он вздрогнул от прикосновения мягкой руки на своем плече. Подняв голову, капитан Карасуно встретился с серыми внимательными глазами. Девушка улыбалась уголками рта и смотрела сверху вниз на капитана ободряюще. Совсем как Суга, когда надо было поддержать товарища. Тепло, по-доброму и с какой-то искоркой веселья. Обычно, правда, за этим взглядом следовал тычок под ребра или удар между лопаток, так что Дайти рефлекторно напрягся. Но Сэнго просто похлопала ладонью по мощному плечу и отвернулась к плите: — Осознание проблемы- есть половина ее решения. Ты знаешь, что теперь надо делать, — не оборачиваясь сказала Мори. Дайти кивнул скорее сам себе. Часы тикали, Савамура хлебал остывающий чай (Мори даже любезно поделилась булочкой со сливками), когда на пороге материализовался взъерошенный заспанный Сугавара. Узрев вечернего гостя, он застыл и вытаращил глаза (не кухня, а портал какой-то, вечно там новые лица появляются). По лицу одно за другим пробежали несколько выражений: радости, удивления, испуга, тревоги и ещё чего-то непонятного. Поиграв в салочки на лице сеттера, эмоции ускакали в черепушку, где тараканы их смогли наконец утихомирить. Пару минут Коуши таращился на Дайти, а тот на него. Сэнго молча, с невозмутимым видом, давила пюре в керамической миске: разборки друзей — это их личное дело, а больного надо кормить. Наконец Суга «отмер» и не нашел ничего умнее, как спросить: — П...п..привет, Дайти. Ты за тетрадкой? Сейчас отдам. — Суга! — как-то жалобно выдал Савамура, и глаза приняли скорбное выражение, — неужели ты такого стал обо мне мнения? — Какого? — непонимающе склонил голову блондин, смешно почесывая лохматую макушку. — Такого, что я как последняя скотина, не интересовался о твоем самочувствии, а вот за тетрадью припёрся типа, — зло пробухтел шатен. — Прости, — обезоруживающе улыбнулся блондин, тепло глядя на друга. «Да лучше бы ты выругался,» — мрачно подумал Савамура. — Сугав…- начала было Мори, но осеклась под возмущенным взглядом Суги, -…Коуши, ты есть будешь? Как горло? «Коуши???? И давно они на имена перешли?» — пронеслось в голове у Дайти; ведь из всех знакомых, Сугавара никому кроме него этого не позволял. Капитан даже почувствовал лёгкий укол ревности, будто его лишили значимой привилегии. Но, глядя на довольную физиономию приятеля, сразу остыл. Он был далеко не слепой и не идиот, так что сразу спетрил, что и как. Чай вдруг стал невозможно вкусным, а рисунок на чашке просто архи- интересным. Подглядывать изподтишка за парочкой оказалось весьма неплохим занятием. Коуши тихонько ковырял пюре, косясь на тарелку с булочками, предусмотрительно отставленную подальше от его шустрых рук. Сэнго была неумолима: сначала нормальная еда, затем вкусняшки. Савамура хмыкнул про себя: вот и на их «мамочку» нашлась другая «мамуля». По лицу девушки он никак не мог понять, что же она испытывает к их связующему. Однако, прокручивая раз за разом сцену перед домом, он все более убеждался в серьезности чувств их одноклассницы. «Любовь — страшная вещь. И это она скрывает ещё», — размышлял капитан, продолжая наблюдение. Друг уже давно сдал себя с потрохами своим щенячьи-восторженным выражением лица, все больше удивляя капитана. Трапеза закончилась, Мори мыла посуду, Суга послушно сидел с градусником, Дайти разглядывал пол. Наконец термометр издал звук, и Коуши, изучив цифры, нахохлился. — 37,9, — фыркнул он недовольно, протягивая прибор Сэнго. — Нормально, не растет хотя бы, — пожала плечами девушка, убирая градусник, — тогда ограничимся антибиотиком и антисептиком в горло. — Опять этот горлодер, — скривился больной, зло глядя на ненавистный флакон, — вот никак без него? — Нууу, — закатила глаза одноклассница, протягивая ему стакан с водой и капсулу с лекарством, — если хочешь полночи не спать и завтра хлебать весь день детское питание, то можно и без него. Вот только, кто тебя за ручку держать будет, если решишься его использовать? — С козырей заходишь, — усмехнулся Суга, вставая, — ладно. Но не здесь, — он стрельнул взглядом в сторону Дайти, — ещё не хватало перед капитаном позориться. — Аххххаа, — хохотнула Мори, — то есть передо мной можно. — Ой, перед тобой я уже столько раз опозорился за последние два дня, что одним больше, одним меньше, — удручённо махнул рукой парень, направляясь в комнату. И они урулили, оставив Савамуру наедине с ехидно тикающими часами дальше офигевать. Дайти с Сэнго ушли: мама Коуши приехала не очень поздно, и девушка рассудительно решила не тратить лишние деньги на такси, а поехать общественным транспортом. Ну, а Дайти тут же вызвался проводить до остановки, ибо темно, поздно и все такое. К тому же «мама-Суга " так кипешевал, что пришлось уверить, что он лично посадит Мори в транспорт и отошлет фото глядящей в окно девушки, чтобы больной перестал «бегать по потолку». Когда блондин осознал, что она уже уезжает, то как-то сдулся и поник. — Я завтра приеду, — поддела она его пальцем за кончик носа, — надо же тебе в горло этот «элексир " залить. Выцыганив таким образом обещание, довольный Коуши попрощался с друзьями и закрыл дверь. Хоть Сэнго и сказала, что придет на следующий день, в доме стало сразу пусто, несмотря на присутствие мамы. Неожиданно для себя, юноша направился к стенному встроенному шкафу, выполнявшему роль кладовки. Порывшись в недрах домашней Нарнии, извлек на свет Божий нечто, тщательно замотанное в темный полиэтилен. — Ну привет, старушка. Давно не виделись, прости, — прошептал он, бережно разворачивая электрогитару и ласково проводя рукой по грифу. Через полчаса из комнаты связующего раздались мелодичные звуки. Сугавара —сан вздрогнула и выронила чашку, которую тщательно намывала. Минуту она тупо рассматривала осколки бывшего фаянсового изделия, покоившиеся в раковине. Два с половиной года сын не брал в руки инструмент, мотивируя недостатком времени, мол учеба и тренировки съедают все время. И услышать вновь переливы звуков его гитары было как-то неожиданно и…радостно. Улыбаясь и убирая черепки, женщина покачивала головой в такт какой-то явно современной и знакомой до боли мелодии. Наконец она вспомнила, что эту песню часто передают на радио, стояние в пробках весьма расширяет музыкальный кругозор. Весь вечер Суга экспериментировал, наигрывая и подбирая разные мелодии, отвлекаясь только на чай и периодические разговоры с мамой. Та деликатно обходила щекотливые моменты, касающиеся девушки, но поделилась радостью от того, что Коуши все же вспомнил про музыку. Тот почему-то покраснел, но ничего не сказал, хотя и без слов все ясно. ********** Дни шли. Через неделю Суга вернулся в школу, а ещё через одну переступил наконец порог клубной комнаты. Было воскресенье, и на территории школы царила тишина. Коуши любил приходить первым, любил тишину этой ставшей уже родной комнаты, скрип дверей и белый шум за окном. Он очень дорожил моментами, когда открывал дверь в зал, неторопливо доставал и разматывал сетку, выкатывал мячи. С приходом первогодок подобное случалось все реже, неугомонная парочка, казалось, жила в спортзале. Приходишь — «Хината — идиот» встречает с порога, уходишь — «Бакагеяма! Ещё раз!» — несётся вслед. Сегодня ему повезло: стремный дуэт еще не заявился. Приготовив зал, парень взял в руки мяч, покрутил, вызывая в пальцах приятное ощущение: как же он соскучился. Суга коснулся носом упругой поверхности разноцветного шара и вдохнул резкий запах. Решив отработать подачу в прыжке (а то Ямагучи уже вон как пуляет, того и гляди обскачет семпая), Коуши встал на позицию. Прыгая и целясь по мячу, он прокручивал в голове вчерашний разговор с Сэнго по пути домой. Flashback Ребята шли рядышком, почти касаясь друг друга рукавами пальто, поддевая носками ботинок опавшие красно-бурые листья. Деревья облетели, и парк стал совсем прозрачным вверху, зато теперь его покрывал разноцветный мягкий ковер из листьев. Коуши схватил с газона пёструю охапку и подбросил в воздух аккурат над собой и Сэнго. Весёлый лиственный дождь, подхваченный ветром, закружился в воздухе, девушка поймала пару ярких листьев, весело смеясь, и засунула один себе за ухо, а второй воткнула в петлицу серого пальто юноши. — В осени есть своя прелесть, — улыбнулся Суга, глядя на Мори. — Жаль, что так недолговечна эта красота, — вздохнула та с печальной улыбкой. — Наверное, поэтому мы и ценим.....- как-то печально ответил сеттер, устремив взгляд в землю. Уловив внезапно изменившуюся интонацию, девушка резко остановилась и встала перед парнем, заглядывая в глаза. — Что случилось? Не отмахивайся, врать ты не умеешь! И не пытайся, не выйдет. Чего опять надумал? — Тебе не медэкспертом, а следователем надо быть, — саркастично усмехнулся Коуши, но взгляда не отвел. Да, ей он врать не мог, не мог и не хотел. Сам же в первую очередь ценил в ней именно это: честность и отсутствие игр и ужимок. Даже некоторая резковатость и прямолинейность были ему по душе. Она была очень искренна: искренне смущалась, также скренне злилась и просто и прямо задавала вопросы. От этого общаться с ней было легко и интересно. Обо всем кроме..... Ну да, кроме своих чувств, в коих он сам пока не разобрался. Точнее, он догадывался, но боялся, что она сочтет его признания благодарностью за помощь и отстранится, возведет барьер, и вся магия исчезнет, как замирает последняя нота в любимом музыкальном произведении. Вот он была и, кажется, ещё звучит, но это всего лишь память о ней. Суга вздохнул и заглянул в серьезные и одновременно ласковые серые глаза, ставшие за последние дни такими необходимыми. — Я просто подумал, может мне тоже пора с клубом завязывать. Переключиться на учебу, и… Ау! Что????!!! — резкий толчок в грудь оказался настолько сильным, что Сугавара попятился и плюхнулся пятой точкой прямо на кучу рыже-карминовых и терракотовых листьев, он едва выставил позади себя руки, как сверху налетели и схватили за отвороты пальто. Гневное лицо Мори было в паре сантиметров, так что он мог разглядеть все чёрточки радужки, отметив что вокруг зрачка в серый были вкраплены ярко-желтые точки, отчего глаза немного светились. — Ты что?! Сдаться решил, да???!!! Или ты у нас мазохист душевный? Ангины мало, решил сам себе моральный харакири сделать? — выплеснула она ему в лицо, встряхнув для убедительности за пальто так, что голова бедного блондина замоталась, как у тряпичной куклы — Ты уверен? Смотри в глаза мне! Честно? ТЫ ЭТОГО ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ХОЧЕШЬ, Коуши?!!! Слова оглушали, хотя она не кричала. Оторопев, связующий смотрел в полыхающие гневом, отчаянием и болью глаза шатенки и понимал, что все последние дни он врал себе. Врал, убеждая, что ему все равно, что это просто клуб (где-то чихнул и потёр горящие уши Цукишима), врал и пытался ампутировать часть души, что любила волейбол. -Нет, — еле слышно выдохнул юноша, не отрываясь от ее глаз. Буря улеглась, но на лице Сэнго все ещё оставалось выражения недоверия и горечи. Она поднялась и протянула ему руку: — Тогда борись за свои мечты! Вырви свое право стоять на площадке. Есть гении, но есть и те, кто выгрызает свое место. Работой, трудом, напором. Знаешь, где я училась до Карасуно? В Китагава Даити! И догадайся, с кем в одном классе? — Что?!!! Ой… Ойк…- от неожиданности глаза Суги распахнулись, а слова застряли на полпути.  — Кажется, половина Ойкавы застряла в горле у тебя, — усмехнулась девушка. — Да. С ним. И знаешь, он не уступил Кагеяме! Ойкава, конечно, та ещё заноза в заднице, но в одном ему не откажешь: он бился за свое место в команде. И его капитанство сейчас — результат труда, колоссального труда. Мы часто оставались на доп.тренировки. У него я научилась одной вещи: пробовать и подниматься в сотый и тысячный раз. Даже если все говорят: брось, хватит, это не твое. Знаешь, я ведь и до сетки не могла добросить при подаче. Дай мне мяч! — выкрикнула она, скидывая сумку и расстёгивая пальто. Ошалевший парень молча достал из сумки с формой мяч и также в немом шоке протянул ей. Оглядевшись, она довольно кивнула: прямо перед ними простирался искусственный водоем размером чуть больше площадки в зале. Прикинув расстояние, девушка подбросила мяч, подпрыгнула и что есть силы ударила по упругому шару. Хлопок, и он, перелетев водную гладь , шлёпнулся в добрых пяти метрах от кромки. Сэнго повернулась к Коуши. «Какая же она! Необыкновенная!» — пронеслось в голове окончательно обезоруженного волейболиста. Чуть растрёпанные густые темные волосы, разгорячённое лицо вкупе со сверкающими ярким глазами. И эта дикая, неуёмная энергия, лавиной обрушившаяся на него сейчас. Сердце припадочно билось в ребра, а мозг в сторонке наблюдал всю эту вакханалию чувств, попивая валерьяночку. Парень так и сидел на куче листьев, пока не осознал, что Мори отправилась за мячом и, подхватив обе сумки и ее пальто, быстрым шагом пошел за ней. Мысли скоростным поездом врывались в больную черепную коробку. Горячее желание бороться за самого себя вырвалось горячим гейзером откуда-то из недр подсознания, разгоняя кровь и энергию по всему телу. И в самом деле: какого черта! Почему он не стоит вместе с Асахи и Дайти. Полгода! И все, они разойдутся. Какого хрена он не должен играть с ними?. Почему он так легко сдался и отошёл в тень? Коуши чувствовал себя как после дурного сна. — Принимай! — мгновенно сориентировавшись, он бросил сумки: прямо на него, вращаясь, летел на приличной скорости мяч. Сложив руки для нижнего приема, он тут же присел и точным синхронным движением всего тела отправил мяч обратно. Предплечья горели от удара, а внутри все ликовало. — Идём! — крепкая маленькая рука схватила его за рукав, — здесь есть площадка. Сугавара кивнул, и они рванули вперёд наперегонки. Встав по обе стороны сетки, парень и девушка с азартом смотрели друг другу в глаза. Сейчас мяч был у Коуши, он подал: высоко, сильно, даже испугался. Но подача была точной, прыжок, удар — и вот уже Суга бежит принимать. У Сэнго сильный удар, конечно не как у Асахи, но довольно приличный, чтобы Коуши пришлось напрячься. Ладони бьют по мячу, лицо горит от бега, а внутри все заливается восторгом и смехом. Подача, прием, удар, счастье! И в центре всего взлетающая и с остервенением бьющая по мячу Сэнго. Через час стемнело, играть уже было невозможно, да и непривычно как-то в школьной форме скакать у сетки. Оба были растрепанными, раскрасневшимися и ужасно веселыми. — Спасибо тебе, — прошептал Коуши, помогая одеть пальто и чуть дольше, чем следовало бы, задерживая руки на плечах девушки, — спасибо. Она улыбнулась, потрепав без того взъерошенные пепельные мягкие пряди: — Не за что. Я просто хочу, чтобы ты был всегда счастливым, тебе идёт улыбаться. Учти, я приеду в Токио и хочу увидеть тебя на площадке. — Я все сделаю для этого, — в сумерках уже не та видимость, но он все смотрит в глаза. Минута, две, сколько прошло? Вечность. Сэнго надо ехать, Коуши провожает и долго ещё глядит вслед удаляющемуся автобусу. Завтра, завтра он возобновляет тренировки. Конец Flashback Мяч летит, посланный уверенной рукой прямиком в аут. Суга сердито цокает: перестарался. — Чуть потише ударяйте и несколько вниз, — раздалось у входа. Сугавара, уже порядком взмокший, повернул голову и упёрся взглядом в Ямагучи. Тот стоял в проёме и не выказывал ни тени удивления, словно это в порядке вещей, что запасной связующий тренирует одиночные подачи в прыжке. — Спасибо, Ямагучи, — улыбнулся блондин. — Не за что. У вас хорошо выходит. — Спасибо. — Сугавара-сан!!!!!! — рыжий вихрь едва не влетел в зал, если бы не огромная клешня Кагеямы, рефлекторно схватившая бешеную креветку за шиворот. — Стой, идиота кусок!!! Пропусти капитана и семпаев! — рявкнул брюнет, Шоё зашипел, пытаясь вырваться, но парень приподнял и чуть не в воздухе крепко держал коротышку, так что тот почти висел в его руке к вящей радости окружающих. — Добро пожаловать обратно в нашу стаю, — пробасил Савамура, широко улыбаясь. Он выглядит так, будто только что разрешилась глобальная проблема героя фильма, и всех ожидает счастливый финал вместо драмы. Неужели догадывался? Обступившие сокомандники отвлекли вице-капитана от раздумий. Кто-то хлопал по спине, кто-то оживлённо что-то рассказывал. Цукишима колоссом подпирал дверной косяк, пытаясь напялить привычное утомлённо-ехидное выражение лица, но у него плохо получалось. Все же он волновался не меньше других. Последние две недели команда находилась в несколько разобранном состоянии. Инношита с Хинатой, как могли, гасили конфликты и подбадривали товарищей. Но…ох уж эти но. Сугавару ждали, как ждут близкого человека. То бишь мамочку, на которую не обижаешься, даже если прилетает от нее не хило. Укай-сан ухмылялся, подходя к залу и слыша гомон, доносившийся изнутри. Похоже «мать-всея-Карасуно» вернулась в лоно семьи. Теперь все станет проще. И сложнее одновременно. За неделю до… — Сенсей! — Кагеяма стоял напротив тренера с физиономией «не-подходи- покалечу» , как-то нерешительно перетаптываясь. — Чего тебе, Кагеяма? Сложности в быстрой? — но парень мотнул головой, хмурясь ещё больше. — Нет, я насчёт нашего вице-капитана… Тогда в матче, наша совместная атака..... Она, она же… — Совершенно сбила с толку противника, — закончил мысль связующего тренер, — ты прав. Она, конечно, не доработана, но это хороший туз в рукаве.  — простите, тренер… — Да? — Укай всматривался в лицо спортсмена, было видно, что слова даются ему с трудом, он явно боролся между решимостью что-то сказать и смущением от того, что именно он собирался заявить сейчас. — Сенсей, я…я считаю, что Сугавара-сан должен больше времени проводить на площадке, — выпалил он наконец и тут же опустил голову, стесняясь собственной дерзости. — Кагеяма, я понимаю твои чувства, но в спорте не место лирике, ты же… — Но именно эти чувства и эмоции помогают нам забивать! — чуть ли не выкрикнул парень, непроизвольно сжав кулаки, — если для победы надо просто вышвырнуть друга — мне не нужна такая победа. — А Хината? Он в курсе твоих идей? — Да!!! — звонкий голос заставил беседующих вздрогнуть и синхронно обернуться в сторону дверей спортзала. В потоке заходящего солнца темный силуэт блокирующего казался хрупким, а вокруг головы полыхало пламя. Парнишка решительно направился к тренеру и напарнику, теплые карамельные глаза сузились, а рот упрямо сжался в тонкую линию. Он подошёл к тренеру: — Если надо — можете убрать меня с площадки! У меня ещё два года впереди! Кагеяму уже увидели и отобрали в профессиональную команду. А третьегодки..... Они должны выйти все втроём!!! Они… Только из-за них мы сейчас есть. И я… — Не надо, я понял. Думаете, я не размышлял об этом? Не мучался выбором. Я знаю, каково это: сидеть весь свой последний матч на скамейке, — невесело усмехнулся Укай-сан, глаза его потемнели от нахлынувших воспоминаний. — Вот только…смысл, если вы вылетите в первой же игре, — вопросительно посмотрел на ребят мужчина. — Тогда твоя задача сделать так, чтобы они не вылетели, — раздался сухой скрипучий голос. — Ты тренер, в конце концов, или кусок говна? — Дед?!!! — вот только этого не хватало. Мальчишки всерьез решили добиться своего, раз в ход пошла «тяжёлая артиллерия». Шок набрал обороты, когда рядом с Иккеем нарисовался..... Савамура.? Что??? Он пошел к бывшему тренеру? Укай-младший вцепился взглядом в капитана, но тот не отвел глаза. Ребята окружили блондина кольцом. На него уставились несколько пар глаз, разного оттенка и с одним выражением упорного стремления вернуть друга, подарить ему возможность чувствовать себя в игре, вернуть часть того, что он все эти месяцы дарили им. — Так и будем молчать? Или решать проблему начнем? — «прокаркал» старик. Кейшин выдохнул, в глазах старика читалась тщательно скрываемая радость и азарт. Значит, старый ворон уже придумал что-то. Понеслась! Конец Flashback Тренировка не шла, а катилась бурной лавиной. Коуши взмок и даже не пытался вытирать пот, градом катившийся по нему. Да разве уж до того ему было. Когда Укай-сан нарисовал им новую схему расстановки игроков для предстоящего тренировочного матча с Датеко, парень сначала решил, что ему сниться сон. — Первый состав: Савамура, Асахи, Инношита, Хината, Сугавара. — Как? — он не ожидал, ему показалось, что он ослышался, только вот довольно ухмыляющиеся физиономии товарищей говорили об обратном. — А вот так. Хорош балду пинать на скамейке, — заржал раскатисто тренер. - Сейчас работаем этим составом, а то Хината скоро с Кагеямой срастутся и станут сиамскими близнецами. Команда Б — Нишиноя, Цукишима, Кагеяма, Ямагучи, Танака. — Уррра! — завопил счастливый Шоё. — Я тебя одолею, Кагеяма-кун!!! — бешеный мандарин скорчил рожу и понёсся к Сугаваре, вскинув ладони. — Сугавара-сан!!! Пасуйте мне, я приму все мячи!!!!!! — прокричал он, давая"пять» второму номеру. — Хэй! Куда вперёд семпаев? — добродушно рассмеялся Дайти, подмигивая однокласснику, — про нас с Асахи не забывай. Коуши кивнул, счастливо улыбаясь. Как же хорошо стоять здесь, в окружении ребят, вдыхая запах площадки, быть оглушенным воплями Шоё; наблюдая скрытую за саркастичный взглядом улыбку Цукишимы и открытую Адзумане. И конечно касаться, касаться и ещё раз касаться мяча, отправляя его в полет. Тренер еле выставил их из зала. Из трёх сетов команда Дайти все же взяла два. Однако, последний дался с трудом. Кагеяма и Танака отлично сработались, и ненормальные блоки дылды в очках помогали сдержать напор товарищей. Хината чуть не свалил Коуши, запрыгнув на плечи после трёх подряд очков, забитых из различных комбинаций. Им даже удалось надурить Тобио, хотя он раскусывал все их хитрости быстрее, чем белка щелкает орехи. — Мы тебя победили, «мистер-злобная- рожа», — вопил Шоё и показывал язык. — Да ни фига! Если бы не капитан хрен бы выиграли, хотя без помощи очкастого динозавра нам бы и одного сета вытянуть не вышло, — хмыкнул связующий. — Эмм. Это обзывание или комплимент? — усмехнулся Кей, поправляя очки по пути в клубную комнату. Все зохохотали, Кагеяма взлохматил волосы «приманки» со смешком, на что коротышка привычно огрызнулся, отпрыгнув тут же подальше от тяжёлой руки брюнета. — Спасибо, Дайчи, — Суга наконец вытер лоб краем футболки. — Да тут всех надо благодарить, — многозначительно произнес Савамура, усмехаясь. —  В смысле? — Кагеяма первый подошёл к сенсею, да и Укай-старший отнёсся с пониманием. — Как?!!! — пораженный Сугавара, застыл, сжимая в руках футболку, пока лицо медленно и неуклонно заливалось краской. В висках барабанной дробью выбивало последние слова, сказанные Сэнго на остановке: " Самое темное время всегда перед рассветом, и самое сильное желание сдаться — перед победой. Не сдавайся, прошу тебя ". Как? Откуда она знала? Или… — Мори… — хрипло выдавил Коуши, морща лоб. Капитан кивнул: — А то. Хорошо не съела меня, — засмеялся Дайти, поднимая мячи. — Я очень рад за тебя. — Ты о чем? — удивлённо вскинул брови связующий, непонимающе глядя на капитана. Тот даже выронил мячи, когда смех сотряс его мощное тело. Он хохотал, уперевшись руками в колени, до слез в глазах. — Эй, Дайти?!!! Что смешного? — Ой, прости, но твое лицо.....ты так и не понял? — Да что я должен был понять?!!! — разозлился Сугавара, отвешивая смачную оплеуху другу, но тот только отмахнулся. — Смешные вы оба. Когда уже обьяснитесь, а? А то ходите, как первоклассники, только что не кланяетесь при встрече, и это после всего, что было. — Я тогда болел, — покраснел ещё сильнее Суга, запустив в товарища мячом.  — Угу, — продолжал хрюкать в кулак друг, уворачиваясь от снаряда. — Хороший ты парень, Суга, и игрок классный, но тут, уж прости, дурак дураком. Как других шипперить, так пожалуйста, а как сам, так в кусты. — Никого я не шипперил, — Сугавара надулся, отвернувшись. — Ага-ага, а в лагере мы тогда почему комаров в засаде кормили, когда кое-кто «прессу» с Кагеямой сводил? Напомнить? А Мотидзуки-сан, в смысле госпожу Укай уже, кто на тренера толкал? Я что ли? — И что? Все же счастливы, — возмутился блондин, точным пасом отправляя мяч в корзину. — О себе-то не забывай, — мягко сказал Дайти, отвязывая сетку. Суга погрустнел и покачал головой. — Она мне не поверит. Да и… Вряд ли она что-то серьезное испытывает по отношению ко мне. Просто она очень хороший человек, и необыкновенная девушка, — совсем тихо произнес Коуши. Капитан присвистнул: опаньки. Поправился, называется. Хрен вам: болен "Суга-мама» да потяжелее ангины. Права была Шимидзу: увяз их товарищ, как пчела в сиропе. Надо срочно что-то предпринять, иначе вместо одной проблемы нарисуется другая; и неизвестно - какая хуже.