Переживания

В большую залу вошёл мужчина среднего роста с коротко стриженной прической и с узкими губами. Николай Васильевич Гоголь, завидев неизвестного господина, решил уйти с званного вечера в доме Кологривовых. Он не любил незнакомцев и всегда старался удалиться, как и в этот раз. Николай Васильевич простился с хозяином и направился было к выходу, но тут к нему быстрым шагом подошёл Александр Сергеевич Пушкин. - Как? Вы уже уходите, Николай Васильевич? -придерживая его за руку, чтобы не сбежал, спросил Пушкин. - Да, поздно что-то. Мне утром надо рано по делам поехать. -отвечал стесненный от прикосновения Гоголь. - Поздно? Не смешите! Ещё и полуночи нет. А насчёт завтрашних дел, Вы мне говорили, что абсолютно свободны. -Александр Сергеевич пристально посмотрел в глаза Николаю Васильевичу и, увидев, что тот смотрит на его недавного знакомого-Жуковского, решил спросить. -Неужели Вы покидаете сие мероприятие, потому что не желаете заводить новых знакомств? Гоголь вновь отвёл взгляд и направился за своей любимой крылаткой, чтобы поскорее и без лишней суматохи, попасть домой. - Николай Васильевич, у вас, что было разногласие с Жуковским? -Пушкин помог надеть верхнюю одежду Гоголю, у которого в спешке это не получилось сделать. - Нет. Просто, как Вы верно заметили, Александр Сергеевич, я не люблю заводить новых знакомств. А теперь прощайте мне пора! - Гоголь уже направился по улице к своему дому, как на улице его нагнал Пушкин. - Может, если Вы не любите новые знакомства ,то поддержите хотя бы старые? - Что это значит? -Гоголь был очень смущён, с Александром он общался только на светских вечерах, а так наедине ему было очень неловко. - Зайдём ко мне. Чаю выпьем. В карты поиграем. -уже невесомо приобнимая за талию и разварачивая в сторону своего дома, сказал Пушкин. - Я не играю...- Гоголь покраснел от прикосновения и даже слегка сжался. Александра эта застенчивость заставляла улыбаться. - Но чай пьете?- спросил Александр Сергеевич. - Пью. -скромно ответил Николай Васильевич. По дороге к съемной квартире Пушкина они большую часть дороги промолчали, кроме представленого диалога. Гоголя очень смущал тот факт, что он впервые окажется с самим Александром Сергеевичем наедине. Ночью. Конечно же, Николай Васильевич был безумно счастлив, но его излешняя скромность и робость, подавляля это самое счастье. Он также не мог признать, что видел в Пушкине не просто учителя и хорошего друга. Пушкин же спокойно шёл до дома, довольный что наконец-то они окажутся наедине, и он постарается избавить Николая Васильевича от излишней бойкости. А также от его дурацкой, по мнению Александра Сергеевича, но такой притягательной, привычке краснеть от каждого прикосновения. До дома они дошли за двадцать минут. - Поднимайтесь на второй этаж, я скоро буду! -сказал Пушкин, вешая свою и гоголевскую крылатку. А после направился на кухню, чтобы сделать чай, потому что слугу он отпустил домой, и придётся делать всё самому. Это даже к лучшему, что никого кроме них нет в доме. Он сделал мятный чай, поставил на поднос чайник и две фарфоровые чашки и пошёл к лестнице, у которой стоял Гоголь, нервно оглядываясь. - Николай Васильевич, почему же Вы не поднимаетесь на верх? -спросил он. - Я...я не знаю куда...-сбивчиво, проговорил Гоголь. На что Александр Сергеевич взглядом указал, где находится кабинет. Николай Васильевич медленно поднимался по лестнице, боясь, что из-за смущения может споткнуться и упасть, Пушкин спокойно шёл сзади и нёс поднос, на котором звенели чашки, каждый раз ударяясь о блюдца. - Возьмите ключ в моём правом кармане халата и откройте дверь. Я бы сам смог, да у меня поднос. -ответил Александр Сергеевич на попытку Николая Васильевича открыть дверь. Гоголь немного трясущейся и холодной от волнения рукой залез в карман и быстро вытащил ключ. Он открыл дверь и зашёл в просторную комнату с довольно высокими потолками. Напротив окна стоял дубовый стол с множеством смятых бумаг на нём. Камин располагался прямо по центру стены, напротив двери. Рядом с камином стоял черный диван с несколькими подушками. Кровати не было. Осмотрев помещение, он отошёл в сторону, чтобы Александр Сергеевич смог пройти. Пушкин поставил поднос на стол, предварительно скинув бумаги в сторону, и поставил ещё один стул. - Прощу прощения, кресла я сдал в чистку, стулья надеюсь Вас тоже устроят? -спросил Пушкин, проворачивая ключ в замке двери. - Конечно, Александр Сергеевич. -присаживаясь, ответил Гоголь. - А зачем закрывать дверь раз дома всё равно никого нет? - Ах, простите, моя привычка. -пододвигая стул ближе к гостю, ответил Пушкин. Они оба не знали о чём завести разговор, поэтому некоторое время обо молча пили чай. - Вкусный чай. -похвалил Гоголь. - Я знал, что Вам понравится с мятой. Кстати, я слышал, что у Вас есть произведение, которое Вы не хотите отдавать в печать, почему же? - Вы говорите о Вечерах на хуторе близ Диканьки? -смущенно спросил Гоголь. Александр Сергеевич кивнул. - Просто, я, понимаете ли, неуверен, что это стоящее... - Принесите мне, я прочитаю и дам честную оценку, если Вы того пожелаете. -перебил его Пушкин. - Это было бы прелестно. Завтра я к Вам приду и передам. -Николай Васильевич задумался о времени. -А в каком часу Вам удобно? - Для Вас в любое время. И не слушайте слугу, если она говорит, что я сплю. Вас, Николай Васильевич, я готов принять в любое время. - Благодарю...-допивая чай, всё ещё покрасневший от такого обхождения с ним, ответил Гоголь, а после взглянул на часы над камином и добавил. -Позвольте откланяться, я предпочёл бы пойти домой, потому что сегодня был полностью загруженный день, так ещё чай с мятой добавляет сонливости. Николай Васильевич встал и подошёл к двери, а после вспомнил про ключ. - Вы не могли бы открыть дверь, Александр Сергеевич? -переминаясь с ноги на ногу от данной ситуации, попросил Николай Васильевич. - Мог бы. -вставая со стула ответил Пушкин. -И называйте меня просто по имени, прошу Вас. Если Вы не против, я тоже предпочёл бы Вас называть по имени. - Как пожелаете. Александр Сергеевич вставил ключ в замок двери, но далее тот самый ключ не двигался, тем более не вынимался. - Заело. -ещё через пару попыток сказал Пушкин. Конечно же он знал, что в его замке заедают ключи и уже как неделю не запирал дверь, но в этот раз он хотел, чтобы его скромный гость остался. -Дверь можно попробовать открыть снаружи. -посоветовал Николай. - Слуга придёт только к утру. Нечего делать, придётся Вам остаться на ночь у меня. -улыбаясь ответил Пушкин. -Позвольте я покажу Вам мой новый диван. Присаживайтесь! Александр, двумя руками держа за талию, посадил Гоголя на диван, который уже ничего не мог сказать или сделать. - Снимайте свой фрак и ложитесь. Потому что кровати здесь нет, а ночь уже поздная. - мягко, но в тоже время властно, приказал Пушкин, вешая свою жилетку на стул. Николай бережливо снял и подал Александру фрак. Он не мог противится, потому что засыпал даже сидя от мятного чая. Пушкин, увидев полуспящего друга, легко толкнул его в плечо, чтобы тот лёг, а после снял с него обувь. К счастью для Николая, он спал, иначе не смог бы не покраснеть. И тем более, не смог бы уснуть в объятьях Александра, который крепко обнимал его со спины. А за окном уже была непроглядная октябрьская ночь и все были счастливы.