i'm going as a zombie this year

Земля с этого ракурса смотрится странно. Асфальт потрескался, и кое-где виднеются пучки зелёной травы. Чонгук двигает пальцами, прикасаясь к стеблю, испытывая его на мягкость. Он слишком долго не ходил так много, и силы его уже на исходе. Кто-то пинает его в спину, но он продолжает лежать на боку, даже не думая вставать. — Эй, какого чёрта здесь происходит?! — Чего ты орёшь? — Я спрашиваю: какого чёрта трупик валяется на земле?! Блин, да я отлучился поссать, а здесь уже происходит черте-что! Чонгук отличает голос Тэхёна от других голосов. Это не важно, на самом-то деле, но такова правда. Звучат звуки, похожие на борьбу, но он не обращает на это внимание, думая, что раз уж ему придётся умереть, то пусть это случится уже сейчас. Он ужасно устал. Просто чудовищно. — Трупик, ты как? Чонгук видит чужое лицо, разукрашенное разводами крови. Он уже понял, что Тэхён совершенно сумашедший парень, и ссадина на его носу только доказывает это. — Давай, вставай, нужно до заката найти какой-нибудь дом. Чонгук продолжает на него смотреть, не двигая ни одним мускулом. Тогда Тэхён пихает его в плечо. — Что такое? Ты не хочешь идти? Если бы Чонгук мог смеяться, то он бы расхохотался до боли в подреберье. Он шёл впереди их группы, словно пёс на привязи, ведь то странное лассо никто не собирался с него снимать. Другие зомби находили их шествие совершенно неинтересным зрелищем, а значит проходили мимо. И Чонгук понимал логику живых, но всё же хотел справедливости для себя. И хотя бы немного понимания. — Эй, вставай, — улыбается Тэхён, укладываясь в точно такой же позе. — Может быть, мы найдём дом, а внутри будет… Старушка, которую ты сможешь съесть. Чонгук думает о том, что этот парень настоящий мудак. И он никогда не будет есть никаких старушек. Он вообще живых ни разу не ел. — Видел бы ты своё лицо!.. — хохочет Тэхён. А потом внезапно, быстрым движением, убирает волосы со лба Чона. — Знаешь, а ты красавчик. Может быть, раньше Чонгуку и было бы приятно. Но сейчас он мычит, отодвигаясь. Парень-то, псих. Кто ещё будет прикасаться к зомби, да ещё и говорить такое? — И голосок у тебя что надо, — продолжает Тэхён, совершенно беззастенчиво рассматривая лицо напротив. Чонгук чувствует себя каким-то неодушевленным предметом. — Но как бы то ни было, нам нужно идти. Давай, ты сможешь. Чонгуку хочется сказать: «Просто оставь меня в покое». — Я не хочу тащить тебя. Да и не смогу. Господи, это так странно, — смеётся Тэхён. — Я разговариваю с зомби и думаю, что он меня понимает. Но ты ведь понимаешь меня, трупик? Я ведь прав? — Ты чёртов псих, — говорят ему, и Чонгук невольно съёживается, переживая о своей спине. — Да ещё и извращенец. Хватит облизывать его взглядом! Мне противно на тебя смотреть! — Ну так и не пялься! — огрызается Тэхён. — Если что-то не нравится — скатертью дорога! — Придурок! — Мудачьё поганое, — цедит сквозь зубы парень. — Знаешь, трупик, мне в твоей компании спокойнее, чем с ними. Ты хотя бы ведёшь себя так, как полагается зомби. А от них всего можно ожидать. Чонгук фокусирует зрение, впервые рассматривая парня, который замер напротив. У Тэхёна длинные распатланные волосы, обрамляющие овальное лицо и заканчивающиеся на уровне широких плечей. На скулах, подбородке и над верхней губой виднеется синь, которая обычно бывает после частого бритья. Тёмно-карие глаза украшают длинные чёрные ресницы, а густые чёткие брови вразлёт скрываются за передними прядями волос. Но больше всего Чонгука привлекает крошечная родинка на самом кончике носа. Наверное, он бы сказал, что Тэхён красивый. Возможно даже пригласил бы куда-нибудь. — Нравлюсь, да? Эти слова вырывают его из забытья. Теперь он опять обычный зомби, которым все эти наблюдения ни к чему. Тэхён, похоже, его настроение улавливает как родственная душа, правильно. Ухмыляется, совершенно бесстрашно цапая двумя пальцами за щеку, слегка оттягивая кожу. — Смотри сюда, — заговорчески шепчет, тыча под самый нос клочок какого-то буклета. — Здесь недалеко есть мотель. Обычно он пустует, я знаю об этом, потому что был в этих краях и не раз. Там можно неплохо развернуться, найти свой новый дом, понимаешь? И я хочу, чтобы ты пошёл со мной. Мы поможем друг другу. Ты будешь отпугивать зомбаков, а я потом позволю тебе жить в нормальном месте, где тебя никто не потревожит. Чонгук морщит лоб, отстраняясь так далеко, настолько это вообще возможно в их положении. Он вдруг понимает, что это странно — валяться посреди дороги. И ему не нравится план Тэхёна. Он хочет… Наверное, чего-то другого. — Там ещё гамаки есть. Можно лежать в них хоть целый день, — продолжает Тэхён, внимательно рассматривая Чонгука так, будто считывает каждую мало-мальски появившуюся эмоцию на его бледном лице. — Подзагоришь чутка. Ладно. Вот это уже что-то интересное.