Свободное падение

– Сам лично пришел проводить, Скамандер, – Драко медленно поднялся, смакуя каждое слово. – Уже соскучился? Американец даже бровью не повел. – Следуйте за мной. Холодный вечерний воздух наполнил легкие. Они шли в сопровождении двух охранников. Мешок и наручники в этот раз надевать не стали, видимо посчитали, что он уже никуда не сбежит. Лагерь раскинулся на скалистом плато: пара дюжин палаток и шатров, похожих на гигантские грибы, торчащих между таких же по размеру камней, костры, дым от которых смешивался с туманом. Внизу, за обрывом, бились волны, слизывая пену с черных камней. Драко вдыхал соленый ветер, пытаясь заглушить черный липкий страх, навалившийся на напряженные плечи. Скамандер направился в сторону самого крупного шатра, чей брезент был исписан рунами-оберегами. Внутри пахло дымом, дегтем и тревогой. Драко вошел, прищурившись от света трех ламп, подвешенных к центральному столбу. За грубым дубовым столом сидели те, чьи лица он узнавал со школьных времен – но теперь они были искажены не детскими обидами, а взрослой вполне обоснованной ненавистью. Девчонка Уизли, капитан гриффиндорской команды по квиддичу, который был до Поттера, Вуд, кажется, и старик, имевший почти портретное сходство с Дамблдором. По спине Драко пробежал холодок, но он вовремя вспомнил, что во время битвы в Хогвартсе он его уже видел. Вероятно брат. В центре сидел смертельно уставший Билл Уизли, которого демонизировали почти в каждом выпуске «Пророка». Шрамы на лице казались глубже при тусклом свете, но все еще выглядели не так уродливо, как в многочисленных пропагандистских карикатурах Империи. Серьга в ухе, подвеска с клыком на шее, вот и все, что осталось прежнего в его образе. Выбритые поседевшие виски, коротко остриженные рыжие волосы сменили длинные патлы, практичная неброская толстовка – кожаную косуху. И добавились глубокие морщины на осунувшемся лице. А он ведь был всего лет на десять старше. Рольф Скамандер присоединился к сидящим за столом, и теперь пять пар глаз изучающе вцепились в Малфоя. Не считая долговязого охранника, стоявшего в тени у выхода из шатра. – Малфой, садись – отстраненно произнес Билл, указывая на табурет перед собой. – Мы все здесь понимаем, для чего собрались, поэтому к делу. Он неторопливо извлек палочку и положил сжимающую ее руку на стол. Угроза, исходившая от столь спокойного, почти расслабленного, при этом уверенного человека, казалась еще более зловещей. Драко опустился на указанное место, всеми силами стараясь сохранить маску бесстрастия. Его пальцы непроизвольно сжались в кулаки, но он тут же заставил себя расслабить руки, положив их на колени. «Соберись. Не дай им увидеть страх». Билл Уизли изучал его с холодной отстраненностью, будто разглядывал подозрительный артефакт. – Мы должны убедиться, что ты не шпион Империи, Малфой. Раз ты окклюмент, сыворотка бесполезна. – констатировал он. – Но есть другие способы проверить лояльность. – Например? – Драко намеренно сделал голос плоским, лишенным эмоций. – Например, факты. Билл провел палочкой над столом, и в воздухе возникли полупрозрачные изображения – кадры из прошлого: казнь Люциуса Малфоя, разрушенное поместье, Полумна под Империусом на Церемонии. Драко почувствовал, как в горле застревает ком. «Не сейчас. Не перед ними». – Ты предал Империю не из благородных побуждений, – продолжил Билл. – Ты бежал, потому что тебя загнали в угол. – А разве не так поступают все предатели? – Драко едко усмехнулся. Джинни Уизли, дернулась сжав кулаки. Но Билл лишь слегка поднял руку, останавливая сестру. – Мы верим в выбор, – сказал он спокойно. – Даже если он сделан из страха. – Благородно. – Драко склонил голову. – Но я не понимаю, зачем этот спектакль. Вы уже знаете, что я не шпион. Иначе не стали бы тратить на меня время и ресурсы, – он кивнул на Скамандера. – Возможно. – Билл откинулся на спинку стула. – Но нам нужно знать, насколько далеко ты готов зайти. Тень у выхода шевельнулась. Охранник сделал шаг вперед и расправил перед Драко карту магического Лондона рядом поставил перо и чернильницу. – Что я должен сделать? – спросил Малфой, переведя взгляд обратно на Билла. Голос звучал ровно, но под столом нога непроизвольно дернулась, ударившись о дубовую перекладину. – Информация. Маршруты патрулей Пожирателей в Лондоне. Адреса приближенных Темному Лорду. Тех, о ком тебе известно. Их слабости. Драко хрипло рассмеялся. – Вы хотите, чтобы я всех сдал? – Мы хотим, чтобы ты доказал, что готов сражаться против них, – резко вступила Джинни. – А если я откажусь? – Тогда ты нам не нужен, – Билл произнес это так же бесстрастно, как констатировал бы факт дождя за окном. – Закончишь Химеру и можешь проваливать на все четыре стороны. Тишина повисла, как лезвие над головой. Драко медленно выдохнул, давая себе время собрать мысли в кровавый комок. Вариант с мучительными пытками, а потом показательной казнью после того, как его схватит Империя, казался максимально непривлекательным. Инъекция Химеры дала бы ему шанс… но не сейчас, нет… Нет времени на раздумья. – Сначала, я хочу убедиться, что Флинт жив. – Флинт в лазарете, – сухо ответил Билл. – Как и твой домовик. Но их судьба зависит от твоего выбора. «Ага, шантаж. Не так уж и не нужен, значит». – А Лавгуд… и Джонсон? – вырвалось само, не успел заткнуть слова, вылетевшие сразу за мыслью. Взгляд Скамандера потемнел. – Они дома, – спокойно проговорил Билл. – Всего несколько проверок, и они вернутся к своей работе. «Дома». Это слово прожгло изнутри, как затушенный о ребра бычок. – Ладно. Вы хотите маршруты? – Он резко потянулся к перу, окунул его в чернила и ткнул в карту. – Вот перекресток Семи Проклятий. Каждую полночь там патруль из трех Пожирателей. Идут через магловский Вестминстер… – перо царапало пергамент, оставляя зигзаги, будто шрам на коже города, – заходят в парк Сент–Джеймс. У Вечной Черной метки оказываются в три утра. Дальше – меняются. В Камдене патрулируют по двое, их маршрут не знаю, но в Кривокутейный не заходят. Они хватают всех, кого заметят после комендантского часа. – Чернила расплывались, как кровь. – Туманный тупик, – он обвел чернилами маленький круг вдали от Темзы. – Появляется только в ночь полнолуния. Там заведения, в которых любит бывать шайка Фенрира. Торфинн Роули, курирующий магловские Чистки, конченный ублюдок, часто бывает в «Бирюзовой пыли». Здесь в переулке Сновидений. Предпочитает вейл и абсент и не проверяет его на яды. Билл обменялся взглядом с Рольфом. – Это все? – Пока да. – Ты знаешь куда больше. – Разумеется, – Драко оскалился. – Но я не идиот. Уизли замер, будто взвешивая каждое слово на невидимых весах. Наконец кивнул: – Проверим. Если информация подтвердится – поговорим снова. – А если нет? – Тогда, Малфой, – Билл встал, и его тень накрыла Драко, – тебе будет не до разговоров. Полог шатра распахнулся, впуская холодный ночной воздух. Он почувствовал, как кто-то берет его за локоть, чтобы увести. Его взгляд впервые скользнул по лицу долговязого охранника, когда тот выводил его из помещения, и Малфой оцепенел. «Нет. Этого не может быть». Сердце рухнуло куда-то в пропасть. Спина и руки мгновенно похолодели. И, кажется, он забыл, как дышать. И взять себя в руки оказалось чертовски сложно, потому что он слишком хорошо знал это лицо. Длинное, покрытое рытвинами и веснушками. Разница была лишь в том, что он помнил его выражающим дикий страх. Последний перед зеленый вспышкой. Которая вырвалась из его, Малфоя, палочки. – Ну, вперед, чего застыл? – тычок в грудь. Охереть. Он видел перед собой того самого единственного человека, которого убил. Живого и вполне здорового. И на мгновение что-то промелькнуло в маленьких светло-серых глазах парня. Что-то нехарактерное. – Стэн, отведи его уже в его палатку! – послышался голос Рольфа. – Ладно. Малфой, наконец, отмер, и поплелся за высоким охранником, в ужасе соображая, что могло произойти. И если все вокруг ведут себя как ни в чем не бывало, он тоже не должен подавать вида, что он что-то заметил.

***

Его одиночная палатка претерпела странные изменения. Ранее напоминавшая голую камеру теперь она была расширена углом с душевой, который прятался за еще одним слоем брезента и ширмой. Ширму явно из шатра его прадеда, изрезанную сложными восточными узорами, кто-то «подправил» магией: вместо цветов лотоса теперь по ней вились черепа, сплетенные в орнамент со змеями. Очаровательно. Драко медленно выдохнул. На матрасе, поверх грубо выстиранного одеяла, лежала стопка одежды. Магловские джинсы с потертыми коленями, серая толстовка с капюшоном, еще какая-то одежда и даже зубная щетка в прозрачном футляре. Драко ткнул пальцем в ткань, словно прикасался к трупной плоти. «Они считают, что я надену эти обноски?» Его передернуло, но выбирать не приходилось. За ширмой была тесная душевая со всем необходимым для того, чтобы привести себя в порядок. Было даже тусклое маленькое зеркало над умывальником, в которое он мельком глянул и сразу отвернулся. Жалкое зрелище. Он разделся и подставил изможденное тело под освежающий поток. Вода хлынула ледяным потом. Драко вздрогнул, но не отшатнулся, чувствуя, как холодные струи медленно теплеют, расслабляя напряженные мышцы. «Стэн. Если его действительно так звали. Мертвый. Но живой. Как? Близнец?» Он закрыл глаза, пытаясь вспомнить каждую деталь. Шрам над щеке. Не близнец, точно он сам. Веснушки, как следы оспы. Тусклые глаза, которые тогда, у Биг Бена, отразили зеленый свет Авады. А сегодня в них мелькнуло… что? Страх? Ненависть? Взгляд случайно выхватил с хроме душевой лейки впавшие щеки и потрескавшиеся сухие губы с ссадиной в углу. Черт. Как Лавгуд могла на него смотреть без отвращения? А она не только смотрела – целовала и… Из жалости? Или это была такая тактика? «Дома. Свободна. С ним». Он представил ее в палатке Скамандера – его обветренные загорелые руки на ее бледной нежной коже, на талии, бедрах, спине… Нет, хватит. Горло сдавило так резко, что он закашлялся. «Лучше так. Лучше, чем быть прикованной к тебе, Пожирателю. Ты спас ее, чтобы отдать другому. Как благородно» Спас ее? Не обольщайся. Роль спасителя не для Малфоев. Ты спасал свою шкуру, бежал, как крыса, и теперь, когда у нее будет выбор, она выберет не тебя. И будет тысячу раз права. Но сосущая боль в груди от этого только усилилась. Брезгливо скривившись, он натянул штаны на завязках, которые обнаружились в стопке вещей. Майка пахла дешевым мылом и дымом. Но вариантов у него не было. На столе, рядом с флягой воды, он оставил знакомый флакон успокоительного. Драко схватил склянку и выпил остатки залпом. Горечь обожгла язык, но через мгновение волна тепла накрыла сознание, как одеяло из ваты. Он отщелкнул лампу и рухнул на матрас, уставившись в плотное плетение над головой. «Привыкай, Малфой. Падать ниже уже некуда».

***

Палатка-лаборатория оказалась просторнее его камеры, но недостаточно для полноценной работы по мнению Драко. Вместо матраса вдоль брезентовых стен тянулись грубые деревянные столы, заваленные склянками, ступками и связками сушеных трав. Свод из промасленного брезента пропускал тусклый свет, смешиваясь с дрожащим пламенем масляных ламп. В углу дымил примитивный алхимический горн – кирпичная печь с трубой, выведенной через щель в пологе, несколько котлов булькали на раскаленных кирпичах. Малфой поморщился, осматривая ингредиенты: сушеный корень мандрагоры, покрытый плесенью, кристаллы серы с трещинами, пузырьки с мутным змеиным ядом. «И это называют лабораторией? Даже в подвалах Дроглэйра оснащение было лучше». – Не ожидал увидеть здесь вас, профессор Слизнорт, – он не смог сдержать язвительность, заметив за одним из столов тучную фигуру в запачканной мантии. Гораций Слизнорт обернулся, его лягушачьи глаза сузились, но губы растянулись в подобии улыбки: – Мистер Малфой! Какая неожиданная… гм… радость. Орден решил, что мой опыт в зельях пригодится. – Он помахал пухлой рукой в сторону стеллажей. – Не судите строго наше скромное обустройство. Война, знаете ли, не способствует эстетике. Драко поднял пузырек с истекшим сроком годности. – Скромность – это когда нет основного? Где агатовые ступки? Реактивы высшей очистки? Или вы варите зелья в котелках для ухи? Слизнорт надул щеки, словно жаба: – Мы работаем с тем, что есть. Впрочем, – он снисходительно ткнул палочкой в горн, и пламя сменило цвет с оранжевого на синий, – магия компенсирует недостатки инструментов. Ваш практический… гм… опыт должен помочь. Ага, ну да. Малфой скривился. У него палочку забрали, о чем старик точно знает. – Мой опыт включает вакцины от ядов и выведение формул нового поколения, а не варку зелий из чего попало, – Драко отставил пузырек обратно на полку. – Гм… да. Вынужден согласиться, бывало и лучше. А ваша формула, – он ткнул в грифельную доску на колесах, исписанную мелом, – действительно впечатляет. Комплимент повис в воздухе, как ядовитый газ. «Он льстит, чтобы выудить информацию. Или чтобы я расслабился». Беглого взгляда хватило, чтобы понять, что формула неверна и не закончена. Это был недоработанный первый вариант, нестабильный с вагоном побочных эффектов. К тому же, она явно была упрощена, часть ингредиентов были зачеркнуты. Основного ингредиента, разумеется, не было. Он и Треверсу в лаборатории последних записей не оставил. – Откуда это у вас? – Я не могу вам сказать, у нас свои источники, – горделиво приосанился профессор. – Это прототип. Формула не доделана. – он взял мел и начал писать, стирать, зачеркивать и снова писать, потом запнулся. – Вы убрали компонент лунного камня. Почему? – Он… гм… труднодоступен. – И заменили его толченым русалочьим жемчугом? – Драко усмехнулся. – Это как поменять вино на уксус. Жемчуг дает нестабильность. Отсюда и побочные эффекты – мигрени, галлюцинации. Слизнорт покраснел, но кивнул: – Мы пытались адаптировать рецепт. Возможно, вы предложите иное решение? Драко вздохнул. Он раскрыл саквояж и извлек серебряный флакон с личной печатью. – Это концентрат лунной пыли. Хранил про запас. – Он поставил его на стол, заметив, как у Слизнорта заблестели глаза. – Но без особых ингредиентов вы не сможете воспроизвести Химеру. А их достать в разы сложнее. Драко осторожно вынул из саквояжа все необходимое для установки стеклянных колб и сосудов, в которых бурлила серебристая жидкость. Когда все было готово, Гораций Слизнорт восхищенно ахнул, глядя на мерцающую жидкость в кристально чистом стекле. – Давно не приходилось видеть такой красоты, простите мне мой интерес. Но разве оно еще не готово? – он, сощурившись, уставился на Малфоя. – Разумеется, нет. Требуется катализатор и три недели на отстаивание в темном месте в закрытом котле. – Но в вашей формуле… – Это ваша формула, и я понятия не имею откуда она, – прервал его Драко, усмехнувшись. – Свою я полностью никому не давал, и нигде не записывал. И увы, профессор, вы тоже ее не узнаете. – Он услышал разочарованный вздох, но не обратил внимания. – Теперь необходимо перелить содержимое сосудов в котел. – Да–да, у меня есть свободный… – Нет. Я взял свой, – непререкаемым тоном сообщил Малфой, водружая блестящий полированными черными боками котел на стол. Драко достал из внутреннего кармана саквояжа небольшой мешочек, обернутый в пергамент. Даже сквозь плотную ткань ощущался едва уловимый запах морской соли и гниющих водорослей – вилочковая железа келпи, высушенная и растертая в порошок. Он развернул пергамент, стараясь не рассыпать ни крупицы. – Что это? – Слизнорт потянулся к мешочку, но Драко резко одернул руку. – Катализатор. – Он отмерил на весах необходимое количество, подошел к своему котлу и высыпал порошок на дно. – Теперь переливайте, профессор. Жидкость, перетекая в котел, закрутилась воронкой, поглощая порошок келпи. Цвет сменился с серебристого на глубокий индиго, и в воздухе запахло грозой перед штормом. – Три недели, – пробормотал Драко, закрывая котел массивной крышкой с монограммой «М». – Никаких встрясок. Никакого света. – Понимаю, – Слизнорт записал что-то в пергаментный свиток. Драко отодвинул котел с Химерой в самый темный угол. Он точно знал, что никто не сможет в него влезть или даже поднять. Не зря он потратил баснословные деньги тогда два года назад, чтобы ему на заказ изготовили особые изделия. Только он своими руками мог прикасаться к нему. Хотя бы в сохранности зелья можно быть уверенным. Он принялся сортировать ингредиенты для ежедневных заказов Ордена: укрепляющие бальзамы, обезболивающие настойки, примитивные щитовые зелья. Все как на конвейере – скучно и предсказуемо. Но рутина не помешает. Драко методично раскладывал пакеты с сушеным окопником, мысленно отмечая, насколько примитивны рецепты Ордена. "Щитовое зелье без кристаллов валлийского дракона? Это даже щитом-то не пахнет – хлипкий зонтик от моросящего дождя". Его пальцы наткнулись на стеклянную банку с матовыми стенками, спрятанную за коробкой лечебных пиявок. Этикетка была залита воском, но сквозь потертости проступали буквы «СШ», нацарапанные пером. – Что это? – он повертел банку в руках. Внутри что-то было. Легкое, мелкое – порошок? Слизнорт резко обернулся, задев локтем котел с оборотным зельем. Он закачалась, и Драко успел поймать его прежде, чем густая жидкость успела выплеснуться. – Не трогайте! – Гораций выхватил банку, прижимая ее к себе, словно младенца. – Это… гм… личные запасы. Для экспериментов. – Экспериментов? – Драко приподнял бровь, наблюдая, как капли пота стекают по двойному подбородку профессора. – «СШ» – это ведь какое-то сокращение? Слезы шелки? Сушеный шалфей? – Это не ваше дело, – буркнул Гораций, швырнув банку в ящик с грохотом. – Просто старые ингредиенты, подписанные учениками. Ничего важного. Драко не стал настаивать, лишь медленно провел пальцем по краю стола, будто проверяя, нет ли на нем пыли. Его взгляд скользнул к оборотным зельям. Один котел стоял отдельно от других таких же и совершенно ничем от них не отличался, но Слизнорт периодически нервно на него посматривал с самого момента, когда Малфой вошел в палатку, и это настораживало.

***

Дни слились в один – монотонный, как перемешивание глазок корнерожки в ступке, как бульканье зелий в котлах, которые никогда не остывают. Драко просыпался на жестком матрасе, в палатке, где даже воздух казался спертым, будто его уже кто-то выдохнул до него. Первое, что он делал – нащупывал под подушкой флакон с успокоительным. Глоток – и мир становился чуть мягче, мысли – чуть тише. "Еще один день. Еще одна унция зелий. Еще одна порция притворного безразличия". Утром он попытался пройти в лазарет – третий раз за неделю. И снова охранник преградил дорогу: – Приказ сверху. Тебе туда нельзя. – Они хотя бы живы? – спросил Драко, сжимая кулаки в карманах. – Живы. – ответ был коротким, как удар. Флинт. Алфи. Заперты где-то за этими брезентовыми стенами. Он кружил по лагерю, надеясь встретить Анджелину Джонсон – если кто и знал правду о Флинте, так это она. Но когда он наконец увидел ее у оружейного склада, дежурный резко отвел его в сторону: – Малфой, иди к своим зельям. Лаборатория встречала его запахом корней и металла. Слизнорт вероятно следил за ним, потому что он постоянно записывал себе что-то в пергамент после разговоров о зельях, или расспросов о жизни. Малфой всегда отвечал нехотя или огрызался, когда настроение было особенно паршивым. Рутина тянула время медленно, как удав переваривающий добычу. Пальцы сами находили нужные ингредиенты, руки мешали, отмеряли, фильтровали – будто тело помнило движения лучше, чем разум. Щитовое зелье. Обезболивающее. Стимулятор для разведчиков. Конвейер. Ничего сложного. Ничего, что заставило бы его думать. В столовую он приходил последним, когда основная толпа уже расходилась. Еда – безвкусная похлебка, свежий, но пресный хлеб – проглатывалась механически. Один раз, подняв глаза от тарелки, он увидел ее – или ему показалось? Как будто Полумна стояла у выхода, ее светлые волосы мелькнули в распахнувшемся пологе, и тут же исчезли. Он не стал вскакивать, не побежал вслед. Вместо этого сжал ложку так, что костяшки побелели, и сделал еще один глоток успокоительного. А потом увидел незнакомую ведьму блондинку, которая улыбалась какому-то охраннику с поврежденной проклятьем рукой. И понял, что в столовой была она, а не Лавгуд. Он не искал встречи с ней. Скорее наоборот, старался избежать этого всеми силами. Взгляды в лагере скользили по нему, как по стене – не то с подозрением, не то с брезгливостью. "Пожиратель. Предатель. Чужой." Даже те, кто не говорил этого вслух, очень громко думали. Он научился не замечать. Но кое-что он замечал. Стэн. Охранник с шрамом на брови, тот самый, которого Драко когда-то убил. Или думал, что убил. Стэн появлялся в самых неожиданных местах: у склада с припасами, у костра, где собирались разведчики. Он говорил мало, но Драко ловил обрывки его разговоров – с Биллом, с кем-то невидимым, с тенью за палаткой. – Эй, ты уверен? – однажды донесся женский голос из-за угла. – Уверен. Драко замер. Стэн стоял в полоборота к нему, его плечи были неестественно напряжены, пальцы сжаты в кулаки. Он говорил тихо, но Малфой уловил интонацию, которая необъяснимо заставила его прислушаться. – Нет, я не могу сейчас. Позже. И тогда Стэн поднес руку к лицу. К переносице или лбу. Резко. Было плохо видно, но выглядело так, будто хотел стереть с него что-то. Может грязь? Драко почувствовал, как по спине пробежал холод. Жест показался знакомым. Но мозг отказался сложить кусочки в целое. «Нет. Не может быть.» Стэн обернулся, и Драко быстро сделал вид, что он просто достает сигарету, чтоб закурить. Их взгляды встретились на секунду – и в глазах охранника мелькнуло что-то напряженное. Но потом он просто кивнул и ушел, растворившись в лагерной суете. А Драко остался стоять с сигаретой в зубах, сжимая флакон в кармане так крепко, что стекло треснуло. По ладони растекалась липкая капля зелья, но он даже не почувствовал жжения. «Это просто галлюцинация. Побочный эффект. Слишком много успокоительного, слишком мало сна». Вечерами, когда лагерь затихал, он оставался в лаборатории подольше, будто боялся вернуться в свою палатку, где его ждали только тени прошлого. Теперь же к ним добавилось призраков – тот, которого он точно убил. И еще один, которого не должно было быть. А когда он все же возвращался – снова флакон, снова глоток, снова тупое, тягучее забытье. "Это не зависимость," – убеждал он себя, выкидывая пустую склянку. "Это просто… контроль." Но по ночам, когда случалось так, что зелье уже растворялось, а сон все не приходил, он ловил себя на том, что считает дни до того, как выпьет последний глоток. И как достать новую партию, он не представлял. Утром его ждали те же котлы. Те же зелья. Снова бесконечный день.

***

Лаборатория тонула в сизом полумраке. Масляные лампы уже догорали, отбрасывая дрожащие тени на брезентовые стены. Последние зеленые густые капли стекали по стеклянной палочке в каменную ступку – Драко методично растирал их, хотя процесс давно уже не требовал таких усилий. Лучше сосредоточиться на этом, чем на том, как дрожат пальцы. Шорох полога за спиной. Шаг. Легкий, почти неслышный. Он узнал эту поступь еще до того, как воздух сгустился и задрожал. Она. Тело отреагировало раньше разума – ребра сжались, перехватив дыхание, а в груди заныло тупой, постыдной болью.