Свободное падение

Малфой не помнил, как они оказались на кровати. Только ее руки, тянущие за собой, как утопающий хватается за спасательный круг. Только шепот: "Здесь теплее", когда она накрыла их покрывалом, с вышитой монограммой Малфоев. Смутно помнил, как в полузабытье целовал ее виски и ссадины на лбу, гладил спутанные мягкие волосы, шептал черт знает что. Обещания? Извинения? Он вряд ли что-то соображал тогда. Пока она не прервала его, мягко прижав ладонь к его губам. Легкий поцелуй теплой шершавой кожи, и руки, притягивающие ее ближе, хотя она итак была в его жарких объятиях. И все. Прекратить не было никакой возможности. Отпустить ее? Отстраниться? Захлопнуть между ними дверь и снова скрыться в ледяной пещере? Да! Тысячу раз да, чтобы не было так больно потом проживать потерю, долбанный ты идиот. Чтобы у нее не было из-за этого проблем в Ордене. Но здравый смысл задушено молчал где-то на задворках сознания, пока Драко летел в эту пропасть. Снова. Потому что он уже отчаянно целовал ее отвечающие губы. Ныряя языком к ее языку. И она так безжалостно трогательно гладила его скулы кончиками пальцев. «Нужно отдохнуть, поспать перед приходом Ордена». Да-да. Малфой скользнул рукой между ними. По ее лихорадочно дрожащему животу к ее жаркому теплу. Влажному, возбужденному, как и он сам. Осторожное движение пальцами, ее выдох в его поцелуй. – Не устала? – хриплый шепот, едва слышный сквозь шумное дыхание. – Не останавливайся, – полустон полувсхлип. Как будто он бы смог. Полумна выгнулась в тихом стоне, когда его ладонь легла на ее бедро, развернув на другой бок. Спина прижалась к его груди, лопатками к сердцу, которое било в ребра тревожным ритмом: «удержи–сохрани–запомни». Он убрал пушистые волосы наверх, и клеймо в основании шеи, поставленное им, оказалось обнажено. Чертова «М», точно как на покрывале, дракон, полумесяц без воспаления легко читались побелевшим тонким шрамом. Он замер, сжал губы. Она нетерпеливо заерзала от этого промедления. «Прости», – беззвучно по рельефному белому контуру. Его губы скользнули вдоль клейма, касаясь кожи так, словно пытались стереть его дыханием. Полумна вздрогнула, прильнула ближе в сладостном предвкушении. Драко позволил пальцам скользить по нежной коже: медленные круги у ее бедра, дрожь в кончиках, выдававшая страх сделать что-то не так. Не то чтобы он не знал как. Но здесь, сейчас, он хотел, чтобы она запомнила это. Запомнила, как нечто прекрасное также, как запоминал он. Он ввел один палец осторожно, наблюдая, как ее спина напрягается, а потом расслабляется, подчиняясь новому ощущению. Второй присоединился, когда ее дыхание стало глубже, прерывистее. Она вцепилась в его руку, прижимая ладонь к себе, словно боялась, что он отступит. Но Драко лишь прижался лбом к ее плечу, вдыхая запах. Тот самый, который так хотелось навсегда сохранить в себе. Они двигались как два усталых путника, которые делятся последним теплом у огня. Когда эта пытка стала нестерпимой, он вошел в нее со спины, заменяя пальцы своим возбужденным напряжением, ее рука потянулась назад, запутавшись в его волосах. Каждый толчок был медленным, почти мучительным, будто они оба осознавали, что это может быть последний раз, когда их миры сплетаются так тесно. Полумна приглушенно стонала в такт, звуки растворялись в скрипе кровати и завывании ветра на улице. Драко закрыл глаза, пытаясь запечатлеть в памяти жар ее тела, изгиб спины под своими пальцами, ритм, с которым их сердца бились в унисон. Она обернулась, пытаясь поймать его губы в поцелуй, когда волна накрыла ее. Дрожь, пробежавшая по ее телу, отозвалась в нем глухим стоном. Он удерживал ее, пока прилив не схлынул, пока собственное тело не потребовало разрядки. Но даже тогда он замедлялся, растягивая мгновения, словно боялся, что с последней судорогой рассыпется и сам.

***

Утренняя прохлада дымкой повисла в остывшем за ночь шатре. Драко открыл глаза, и мир медленно собрался из осколков: теплое дыхание на груди, рука Полумны, лежащая поверх повязки на зажившей ране от проклятия, ее волосы рассыпавшиеся по подушке пшеничными прядями. Он замер, боясь шелохнуться, словно любое движение разобьет хрупкое стекло этой иллюзии. Ее пальцы слегка дрогнули во сне, скользнув вниз по его животу, и он резко втянул воздух, будто обжегся. «Что же ты наделал?» – голос в голове зазвучал ледяным звоном. Драко приподнялся на локте, выдирая себя из ее объятий, и сел, зарылся ладонью в растрепанные волосы. Как будто без этой ночи было бы легче. Он обернулся. Она выглядела… хрупкой. Ее губы чуть шевельнулись, словно шепча что-то, а ресницы отбрасывали длинные тени на розоватые щеки. Он потянулся, чтобы поправить прядь на ее лбу. Левой рукой. С чертовой Черной меткой. Отдернул, как только понял. Не тронь, отпусти. Эта ночь ничего не значила. Не должна значить. «Особенно то, как ты старался, чтобы ей понравилось». Он сжал зубы. Шатер вздрогнул – защитные чары сработали, разнося звон по всей округе. Полумна проснулась мгновенно, резко встрепенувшись. Их глаза встретились. В ее взгляде не было сожалений, только тихое понимание. Он вскочил, натягивая брюки, дрожащими пальцами застегивая ремень. Полумна села на кровати, обхватив колени. – Одевайся, Лавгуд. Твои друзья уже здесь, – бросил он, не оборачиваясь. «Ты же не хочешь, чтобы тебя заподозрили в добровольной связи с Пожирателем Смерти», – услужливо договорил внутренний голос. Она успела буднично без спешки натянуть шорты и утонуть в свитере, когда полог шатра распахнулся. В проем ворвался Рольф Скамандер, в щегольском макинтоше песочного цвета. За его спиной нарисовались еще три фигуры в черных мантиях с лицами, скрытыми под капюшонами. Его светлые глаза, холодные как сталь, скользнули по смятой постели, задержались на встрепанной Полумне и впились в расстегнутый ворот рубашки Драко. Загорелая челюсть дернулась, но дежурная улыбка привычно растянула губы. – Приветствую. Мисс Лавгуд, рад видеть в целости и… кхм, – договаривать он не стал. – Привет, Рольф. Не знала, что ты здесь, в Шотландии, – она туманно улыбнулась, и Малфой почувствовал, как эта улыбка разрезает его самого на части. Скамандер шагнул вглубь шатра, словно пытаясь создать физический барьер между Малфоем и Полумной, хотя они и так держались на расстоянии друг от друга. Он поднял руку и, наконец, обратился к Драко: – Вашу палочку. Придется ее сдать. Драко медленно, будто нарочно затягивая момент, достал и протянул американцу. Тот, не скрывая легкого отвращения, тут же передал ее одному из людей в капюшонах. – Вы не торопились, – едко заметил Малфой, застегивая пуговицы на манжетах. – Обыщите их вещи. Луна, прости за формальности. Правила есть правила, – мягко проговорил Скамандер, игнорируя его реплику. – Сыворотка правды. И это неформальное обращение к ней пощечиной вспыхнуло на щеках Малфоя. Но спохватившись, он натянул на лицо холодную маску безразличия, сложил руки на груди и напряженно застыл, привалившись к опорному столбу. Скамандер присел за стол, приглашая Полумну присоединиться, и жестом подозвал одного из своих сопровождающих. Тот подал ему склянку с прозрачной жидкостью. Американец потянулся к девушке и влил три капли в покорно открытый рот. Нежно коснувшись ее щеки. Драко сжал руки так, что костяшки побелели, наблюдая, как эмульсия капнула на язык, и ее глаза остекленели, став пустыми, как озерная гладь. – Полумна Лавгуд, подвергалась ли ты воздействию Империуса или иных контролирующих заклятий в плену Империи? – Да, но не сейчас, – ее монотонный голос рассек напряженную тишину. – Как давно ты освободилась? – перо скребло по пергаменту, записывая куда больше, чем просто ее ответ. Он писал подробный отчет. – После Церемонии. – И более не подвергалась Империусу? – Рольф внимательно всмотрелся в ее безэмоциональный взгляд. – Нет. – Сохранила ли ты верность Ордену и его целям? – Да. Рольф кивнул, его взгляд скользнул к красноватой отметине под ее ключицей, которую так услужливо обнажил сползший с плеча свитер. «Твой автограф, долбанный идиот», – Малфой сухо сглотнул. – Были ли твои действия в последние… двадцать четыре часа продиктованы свободной волей? – Да, – без колебаний выдохнула она. Глаза Рольфа на мгновение потемнели, он нахмурился, но быстро взял себя в руки. Драко сжал челюсти. Теперь у нее точно будут проблемы. Нужно было свести. Но в душе он предательски ликовал. Потому что удар по самодовольству Скамандера принес невероятное удовлетворение. – Ты уверена, Лу? – американец понизил голос почти до шепота. – Она уже ответила! – вмешался Драко. – Хорошо. В таком случае, ваша очередь, Малфой. Он кивнул Полумне. Та покорно поднялась и отошла к очагу, освобождая место для Драко. Он прошел мимо нее, едва коснувшись пальцами похолодевшей тыльной стороны ладони. И от цепкого взгляда сощуренных светлых глаз это не укрылось. – Не так ты себе это представлял, да, Скамандер? – зло усмехнулся Малфой, усаживаясь на скамью с гордо выпрямленной спиной. – Надеялся, что ворвешься сюда, как рыцарь в сияющих доспехах, и вырвешь даму из лап монстра. Ну, зато в этот раз обошлось без шрамов. Пока. Скамандер замер на мгновение, пальцы судорожно сжали склянку с сывороткой. Его взгляд скользнул к Полумне, прежде чем он резко вернулся к Малфою. – Это мы посмотрим. Откройте рот, – скомандовал он, и капли с металлическим привкусом меди упали на язык Драко. Холодная волна прокатилась по телу, заставляя зрачки расшириться. – Драко Малфой. Сохраняете ли вы лояльность Империи? – голос Рольфа звенел, как натянутая струна. – Нет, – ответ вырвался механически, но сыворотка будто споткнулась о каменную стену. Скамандер наклонился ближе, впиваясь взглядом в его лицо: – Причина сотрудничества с Орденом? Малфой почувствовал, как мускулы лица будто сами собой исказились в саркастической усмешке. И, черт возьми, сдерживать этот яд, выжигающий все изнутри, он уже не мог. – Хотел сменить обстановку, мне надоели старые обои в поместье, – он щелкнул языком, наслаждаясь тем, как натягивается кожа на скулах американца. – Намерены ли предать Орден? – Если я дам честное слово – поверишь? – Ясно, значит сыворотка здесь бесполезна, – процедил Скамандер. – Без окклюменции, я бы в Империи не выжил, ковбой. – Тогда проверим по-другому, – он вывел на пергаменте последние слова размашистым почерком, и по щелчку отчет растворился в воздухе. Скамандер резко развернулся на скамье и встал. Его пальцы нервно постукивали по рукояти палочки, спрятанной в кармане макинтоша. Полумна тревожно дернулась и сделала шаг вперед, пытаясь разделить мужчин. – Рольф, он… – начала было она, но тот прервал ее: – Прости, Луна, – Скамандер перехватил ее запястье, слишком резко, слишком властно. – Мы не можем тебе доверять, пока окончательно не убедимся в отсутствии влияния Империи. – Ты гонишься за несуществующими тенями, – ее голос дрогнул. Она вырвала руку, взгляд метнулся к напряженно застывшему Малфою. Тот едва заметно качнул головой. «Не надо. Не смей защищать меня». – Проверьте мисс Лавгуд на предмет вмешательства в разум, – скомандовал Рольф. Шатер наполнился густым молчанием. Драко, сжав кулаки, наблюдал, как Полумну уводят. Ее взгляд мелькнул через плечо – не страх, не упрек, а что-то неуловимо близкое к сожалению. Он, сделав над собой усилие, отвернулся. – Маркус Флинт и Анджелина Джонсон живы? – внезапно спросил он, разрывая тишину. Скамандер замер. Жестом приказал выйти остальным магам. И только когда они остались наедине, ответил. – Флинт под наблюдением. Джонсон… – он запнулся, будто подбирая слова. – Ее проверяют отдельно. – Значит, справедливость Ордена Феникса одинаково беспощадна к жертвам и палачам. Знакомо, – Драко усмехнулся, вставая. Тень от столба легла на его лицо, превращая улыбку в оскал. – С ней будет также? Рольф резко поднял голову. Светлые глаза, обычно игриво прищуренные, были холодными, как сталь. – Не вам судить, Малфой. Вы в Ордене даже не гость. – А кто? – переспросил Драко, исходя ядом. – Актив с истекающим сроком годности, как только закончу Химеру? Или может помеха между тобой и Лавгуд? Рольф метнулся к нему, сгреб за воротник, толкая к столбу. – Ты слишком много на себя берешь, змееныш! Голова ударилась о твердое дерево, зубы клацнули, прокусив собственную губу, и Драко почувствовал во рту металлический привкус крови, такой привычный, почти спасительный. – Полегче, ковбой! – Драко вытер губу, смешивая кровь с усмешкой. – Настоящий Рольф Скамандер. А я уж думал, ты вечно будешь прятаться за фальшивой улыбкой дипломата. – Ты покажешь мне, почему ты предал Империю, – палочка уперлась в зажившую, но все еще чувствительную рану под ребрами. Боль пронзила бок. – Легилименс! Острым, как клинок, лезвием Скамандер вонзился в сознание Малфоя. Перед глазами поплыли образы: отец, падающий под зеленым светом; алые капли на кафеле; Астория, бледная в ванне, наполненной кровью; безумный взгляд матери, сжимающей нож; Полумна… ее растрепанные волосы, слеза, скатившаяся по щеке, горячие руки, передающие чашку с какао, северное сияние, отражающееся в голубых глазах, пылкий поцелуй в теплице под куполом… Все. Хватит. Он захлопнул сознание, выталкивая Скамандера, и выныривая в реальность. Американец, тяжело дыша, отпрянул. – Доволен? – Малфой осел на ковер, давясь смехом и кровью. – Или хочешь еще посмотреть? Тебе не понравится. Рольф выпрямился, поправил смятый макинтош. В его глазах плескалась ненависть – и что-то еще. Горечь? – Где Химера? – выдохнул он, пытаясь вернуть контроль. Драко медленно поднялся, опираясь на столб. Внутри все горело: ребра, разум, даже кончики пальцев. – Волнуешься, ковбой? Боишься, что я тебя обманул? – Он потянулся к саквояжу у очага, каждое движение давалось с трудом. Пробирки едва слышно звякнули, будто смеялись над ним, когда он водрузил футляр на стол. Скамандер заглянул внутрь. В стеклянных колбах и трубках переливалась густая, как ртуть, жидкость, надуваясь пузырями и лопаясь с глухим звуком. – Последний этап. Нужно активировать катализатор, – с этими словами Драко захлопнул саквояж перед носом Скамандера. – Придется еще меня потерпеть, пока я закончу… Рольф сгреб его за предплечье, впиваясь ногтями в кожу. – Ты закончишь ее под наблюдением. И если попробуешь саботировать… – Что? Убьешь? – Драко вытянулся так близко, что его дыхание обожгло загорелое лицо. – Ты не сможешь. Потому что без меня Химера – просто яд. – Ты станешь первым испытуемым, и сдохнешь от нее же, если что-то пойдет не так, – Скамандер оттолкнул его, доставая из кармана бронзовые часы и проверяя время. – Через пять минут активируем портключ. Собирайтесь, Малфой. Американец натянул на лицо привычно деловую маску, развернулся на пятках и вылетел из шатра, хлопнув полами плаща. Драко судорожно выдохнул, вытирая кровь с подбородка. Его пальцы дрожали, когда он наклонился к саквояжу, будто проверяя, не украли ли капюшоны саму суть его существования – формулы, пузырьки, аккуратно завернутые в шелк редкие ингредиенты, прихваченные из лаборатории, коробку с успокоительным. Очень кстати. Он сделал глоток, и сунул в карман один пузырек спасительного снадобья. Вот и весь его скромный скарб. Одежда, его тонкие рубашки, сшитые на заказ костюмы, кашемировые свитера… Этого больше нет. Только одна рубашка, брюки, пальто и ботинки, которые он успел обуть, когда полог шатра распахнулся и в него вошла Полумна. Он скользнул по ней взглядом. Бледная, но спокойная. Только ее тревожный взгляд на его окровавленных губах. И прежде, чем она успела что-то сказать: – Не надо, Лавгуд, – он холодно сощурился, глотая ком в горле от невысказанного. – Постарайся больше не совершать ошибок, чтобы не расстраивать своего рыцаря. – А, ты уже спрятался в своем подземелье, – понимающе кивнула она. – Это не было ошибкой, Драко. Не для меня. Она прошла к тахте за своим рюкзаком. Он хотел сказать что-нибудь еще. Колкое, злое, чтобы она, наконец, пожалела. Чтобы поняла, что зря с ним связалась. Чтобы почувствовала, что ему плевать. – Время! – крикнул кто-то из орденовцев. Скамандер вошел, бросив на них оценивающий взгляд. – Луна, ты со мной, – он мягко взял ее руку и, взглянув на Малфоя, насмешливо добавил: – Неужто это все? Я ожидал, что нам потребуются носильщики для бесценного багажа благородного аристократа. – Если б знал, что ты рассчитывал на мой гардероб, подготовился бы лучше. Полумна, стоявшая между ними, шагнула вперед. – Рольф, – ее голос был тихим, но твердым. – Если ты закончил издеваться, мы можем идти. Американец на мгновение замер, затем кивнул. Они вышли из шатра. Драко, сжимая в руке саквояж с Химерой, последовал за ними. Шатер содрогнулся, словно сам воздух вокруг сжимался от магического напора. Малфой стоял, стиснув зубы, пока двое орденовцев заклинаниями сворачивали полотнища шатра в плотный свиток. Ткань скручивалась сама собой, будто невидимые руки выжимали из нее память о последней ночи: смятые простыни; запах дыма от очага; подушки, в порыве страсти сброшенные с тахты на ковер; чашку с остывшем чаем на столе, хранившую тепло ее ладоней. Он отвернулся, стараясь не думать, как эти клочки материи сжимают, растаптывают, крошат то, что он так хотел сохранить. – Руки, – повелительно рявкнул один из капюшонов, протягивая наручники с мерцающими рунами. Драко медленно поднял запястья, ощущая, как холод металла впивается в кожу. Заклятие щелкнуло – непривычное онемение пробежало по венам. – Неужели, меня так боиться сам Орден Феникса? – язвительно кивнул он на холщевый сверток в руках у второго мага. – Я польщен. Мешок натянули на голову подчеркнуто грубо, лишая обзора. Ткань пропахла пылью и чужим потом. Драко заставил себя дышать ровно, сквозь зубы: «Не дай им услышать, как ты задыхаешься. Не смей.» – Шагай, – толчок в спину. Он споткнулся, но удержался, уловив сквозь ткань приглушенные голоса: – Рольф, не сжимай так, мне больно. – Прости, Лу. Малфой брезгливо фыркнул. «Лу». Звучит как кличка для собаки. Надеюсь, тебе нравится, Лавгуд. И тут же укол стыда. Зато она теперь в безопасности. Вдали от Империи. «Вдали от тебя». Затем громогласная команда: – Активировать портключ! Он почувствовал, как ему в руку сунули холодную металлическую трубу, и он успел ее сжать изо всех сил, прежде чем земля начала уходить из-под ног. Пространство взорвалось вихрем. Его бросило в водоворот света и звуков – крики чаек, запах соли, вой ветра. «Не город или поле. Побережье? Или остров?» Он напряг память, пытаясь уловить детали, но портключ рвал ощущения в клочья.

***

Приземление было жестким. Колени ударились о камни, мешок съехал набок, но сильные руки тут же дернули его обратно. – Держите его здесь. Проверьте саквояж, – прозвучал голос Рольфа где-то слева. Драко услышал, как открывают футляр с Химерой, звон стеклянных пробирок. Каждое прикосновение к его вещам отзывалось яростью, но он сжал зубы. «Играй роль. Терпи». – Все в порядке, – пробурчал кто-то. – Отлично, ведите его в палатку. Его подняли за локти, поволокли по неровной земле. Камни вперемешку с песком сменились рыхлой землей. Затем послышался шорох брезента, и его втолкнули в душное замкнутое пространство. Мешок сорвали резким движением, потом сняли наручники. Драко моргнул, привыкая к тусклому свету коптящей под потолком лампы. Палатка, куда его притащили, была больше похожа на одиночную камеру. Тонкий матрас в углу, грубо сбитый стол с двумя стульями – в другом. Выпрямиться во весь рост можно было только по центру, но и там был риск получить в затылок подвешенной к перекладине лампой. – Устраивайтесь поудобнее, Малфой, – бросил Скамандер. – Вечером – проверка. А пока побудете в компании двух наших надежных людей. Так что не советую высовываться. Саквояж мягко приземлился у стола. Полог палатки захлопнулся, оставляя Драко наедине с гулом роящихся в голове мыслей. Он поднялся с холодного брезентового пола, потянулся, разминая скрученные перемещением мышцы и сделал шаг к старому матрасу. «Да, это тебе не прадедов шикарный шатер». И память услужливо нарисовала в голове образ прошлой ночи: тахта с россыпью подушек, ее глаза, мерцающие в отблесках очага... Руки сами потянулись к карману – пузырек с успокоительным. Глоток. Достаточно, чтобы заглушить дрожь в пальцах. «Недостаточно, чтобы забыть ее взгляд». Он отчаянно зажмурился и запустил руки в волосы. Палатка дышала запахом сырой земли и морской соли. Где-то за брезентовыми стенами кричали чайки, их голоса пронзали тишину. Драко сжал кулаки, ощущая, как песок скрипит под ногтями. Ирония: бежать от Империи, чтобы оказаться в клетке с решетками из недоверия. Он знал, что так будет. Пока он нужен, он будет жить. Малфой вытеснил из головы все, кроме этой мысли, прежде чем отдался беспокойной дреме, откинувшись на жесткую поверхность его новой постели.

***

Он уже очнулся, когда снаружи зашуршал брезент. В щель полога просочился луч закатного света, разрезая полумрак оранжевым лезвием. – Ужин, – бросил кто-то, просовывая миску с похлебкой на подносе. Жидкость плеснула через край, оставляя на ткани жирное пятно. – Приносим извинения, подаем не в серебре. – Фарфор тоже в дефиците? – лениво бросил Драко, уперев взгляд в плотное плетение толстых нитей над головой. В нем застряла песчинка, сверкавшая, как осколок звезды. Ответом стала усмешка: – Сказки кончились, Малфой. Ты здесь не на курорте. Выждав, как ему показалось, достаточно времени для сохранения собственного достоинства, он наконец подошел к выходу и наклонился. Руки обжег холод жестяного подноса. Содержимое выглядело еще сомнительнее, чем он предполагал, но голод брал свое. Он сел за стол, взял ложку и принялся жадно есть, даже не разбирая, что это вообще было за блюдо. Ему повезло, что он успел закончить трапезу и отставить пустую тару в сторону, когда на улице снова раздался скрип песка под ботинками. В палатку вошел Рольф, отбрасывая на стену гигантскую тень. – Пора.