Знание порождает

Гермиону подобрала Нарцисса в девять утра на следующий день после поездки в книжный. С её последнего визита к Андромеде прошло немало времени, и ей не терпелось вновь увидеть девочку, которую она уже давно считала своей племянницей. Юная Нимфадора была умна не по годам, да и всегда ладила с Гермионой, но интересовалась всяким невпопад и отличалась легкой скрытностью, посему с подарком для неё и пришлось повозиться. Но Гермиона все равно держалась мнения, что с книгой не прогадала. Она нащупала почву каблуками, прежде чем полностью подняться, и, выйдя из машины, оглянулась на подругу позади себя, которая, мягко вздохнув, взяла её за руку, будто бы они собирались на поле битвы. Если подумать, для Нарциссы ситуации мало чем разнились. — Все пройдет как нельзя лучше, — прошептала Гермиона, наклоняясь к ней ближе, подальше от чужих ушей. Женщина глумливо фыркнула: — Очень сильно в этом сомневаюсь. Они уже стояли перед входными дверьми. Гермиона дала Нарциссе возможность самой нажать на звонок, но когда та так и продолжила стоять, она закатила глаза и позвонила сама. Через секунду низкая розововолосая двенадцатилетка отворила дверь настежь и, увидев их, просияла. — Тетя Цисса! Тетя Гермиона! Вы пришли! — Ненавижу, когда она меня так называет, — пробормотала Нарцисса. — Конечно же, пришли! — громко огласила Гермиона, заглушая свою подругу. — С днем рождения, Ним! — Спасибо, — улыбнулась она, обвивая Гермиону руками. Нарцисса инстинктивно немного отступила назад, но тут уж её племянница знала меру, — проходите, проходите! — поторопила их Нимфадора и ушла с прохода, пропуская их. Они прошествовали за ней, оглядываясь в желании разведать, кто уже пришел. Сразу же Гермиона заметила изящную женщину, сидящую на диване, убранную в черные джинсы, такую же блузку и соответствующие высокие каблуки от Луи Виттон. Гермиона знала наверняка две вещи: во-первых, никогда в своей жизни она не видела, чтобы кто-то вырядился во все черное на детский праздник; и во-вторых, отродясь ей не встречался кто-то более утонченный. Беллатрикс восседала, перелистывая журнал, и в упор не видела рассыпавшихся по комнате детей, приковав к себе взор Гермионы — поистине сестра Нарциссы. — Белла, — поздоровалась она, завладев всем вниманием женщины одним лишь словом. — Ты пришла, — отметила она, небрежно откинув журнал от себя, и поднялась на ноги. — Разумеется, — ответила Гермиона. — Я души не чаю в Ним. Ни разу не пропустила её день рождение. — Не то, что я, — отозвалась Белла, перекидывая волосы назад с плеча. — Я давным давно перестала ходить на семейные праздники. Стало быть, потому мы и не встречались. — Но сегодня же ты явилась, — подчеркнула девушка. — Так вы между собой во всем разобрались? Беллатрикс повела плечами. — Ну, парочку вещей прояснили. Уж поверь мне, выражение лица Энди, когда она застала меня с утра пораньше на пороге, я навсегда запомню. — Ты совсем не сказала, что наведаешься? — ошарашенно спросила Гермиона. Беллатрикс ехидно улыбнулась и подмигнула ей. — Стоило того. Гермиона подавила желание закатить глаза на высказывание женщины, которую только вчера встретила, и махнула рукой позади неё. — Можем, пойдем к остальным?  — Если нужно, — откликнулась Белла, неопределенно вздернув плечом. Гермиона вновь подумала, как же она походила на, Господи, прости, Нарциссу. В конце концов, после того, как Гермиона намотала несколько кругов по квартире, поздравив Андромеду с именинницей и поставив подарок к многим другим, они оказались один на один в кухне и обе опирались на островок с напитком в руке. Белла потягивала мартини с водкой и оливкой, а Гермиона в свою очередь выбрала сухое белое вино, усомнившись в уместности распивания тяжелого алкоголя на детской вечеринке, но ей духу бы не стало осуждать женщину подле неё. Белла следовала за ней по пятам весь праздник до такой степени, что присоединилась к разговору с Энди, с трудом строя мало-мальскую беседу, пока Гермиона не увела её подальше, наконец сжалившись. И вот так они и стояли вместе, разделяя уютную тишину, что её тревожили лишь редкие высказывания о празднике или смена книги для обсуждения. — Так, ты нашла в моей лавке чего-нибудь для… Ним? — поинтересовалась Белла, осторожно пробуя прозвище своей племянницы. Наверняка, оно ей приглянулось. — Нашла, — улыбнулась Гермиона. — Прямо в том разделе, что ты мне показала, так что я задолжала тебе спасибо. — И что же это? — подстрекнула её Белла, наклоняясь ближе; её длинные кудри защекотали девушке руку; та рассмеялась и покачала головой. — Нет, погоди и увидишь вместе со всеми, с Ним, — возразила она. Белла поджала губы и нахмурилась. — Ладно, — поднимаясь, пробурчала она и, поставив мартини на кухонный островок, ступила в гостинную, где забавлялись дети. Хлопая в ладоши, она огласила: — Внимание, детки! Время открыть подарки! Открываем подарки! Гермиона спрятала улыбку за бокалом вина; дети ликовали со всех сторон гостиной, а Белла довольно мурлыкнула и, подхватив свой мартини, подмигнула ей и подозвала взмахом руки, пробираясь к детям, сбившимся вокруг заваленного подарками обеденного стола. — Что она творит? — прошептала Энди сзади Гермионы. — До подарков еще куча времени, я даже не вынесла торт! Девушка пожала плечами и ободряюще сжала её руку. — Она, верно, перевозбудилась, — успокоила её Гермиона, прежде чем прошествовать к занятому Беллой стульчиком. Она ухватилась ладонью за его спинку и наклонилась, чтобы мягко спросить: — А ты, вижу, терпением не отличаешься? Белла бесцеремонно помотала головой и надменно пригубила мартини. — Начни с этого, — подсказала она и, ловко выхватив подарок Гермионы из кучи других, поместила его прямо перед именинницей. Следуя четкому руководству Нарциссы, Нимфадора сначала прочитала открытку и, ослепительно улыбнувшись Гермионе, отложила её в сторону и пылко набросилась на прямоугольную коробку. Через долю секунды она держала в руках громадный том в твердом переплете, очерчивая кончиками пальцев рельефные буквы заголовка «История и этимология имен со всего мира». — Там есть и твое имя, малышка, — подсказала Гермиона. — Надеюсь, тебе понравится. С днем рождения, ангелочек! Нимфадора открыла книгу и тут же начала её перелистывать. — Спасибо, тетя Гермиона! — воскликнула она. — Это ты так тонко над именами в нашей семье пошутила? — уточнила Белла, понизив голос и вздернув голову вверх к Гермионе. — Помолчи, она в восторге, — тихо буркнула она и, поцеловав в повернутую к ней щеку, возвратила все свое внимание к Нимфадоре. Белла почувствовала, как лицо её налилось краской, и, обхватив скулу ладонью, притворилась, что ей не было все равно на спектакль с распаковкой подарков, хотя она сама же его подстроила. И даже к концу вечеринки смятение от внезапного поцелуя её не отпустило, сколько бы она не старалась от него отделаться.