Общага девять и три четверти

Понял, что охренеть как попал, Димка с первой мыши. Компьютерной. Эта самая мышь, которая компьютерная, была первым, что увидел Дима, идя по коридору своего нового общежития с чемоданом. Из открытой двери с покосившимися номерком 13, откуда, собственно, и вылетела мышка, с характерным звуком ударившись о стену в нескольких сантиметрах от Димкиной головы, выглянуло нечто. Лохматое, загорелое, зеленоглазое нечто в старых покосившихся очках, одних лишь серых спортивках и рожей, свирепее некуда. - Да йоб твою мать, сука стой! Верни пельмени блять! - орало нечто, выскакивая из дверного проема полностью и пускаясь в погоню по коридору не понятно, за кем, судя по всему,за тем, кто эти самые пельмени украл (?), совершенно не заметив охеревшего порядком Диму, сидящего на своем бежевом чемодане посреди усеянного старыми дверьми и кусками отвалившейся штукатурки коридора. И зачем кому-то вообще воровать пельмени? Бред какой-то. Димка встал и поднял свою ношу, крепко сжимая свой ключ в руке и уверенно смотря вперёд. Слава Богу, что ему не придется жить в одной комнате с этим сумасшедшим. Хотел было уже парень продолжить свое путешествие по этой дикой во всех смыслах местности, как из соседней комнаты, находящейся дальше по коридору, показалась очень лохматая голова с огромными темными кругами по глазами и мешками, в которых можно картоху складывать, чем изрядно испугала новоприбывшего, и, будто не в первый раз его видит, заёбанно спросила: - Хуль он орёт с утра? Дима растерянно оглянулся по сторонам. Это она ему? Поблизости, кроме рубящегося в доту рыжего пацана в тринадцатой комнате, из которой выбежал тот странный владелец пельменей, больше никого не было. Но его чисто физически не возможно было увидеть, не став прямо напротив входа. - Эй, блонди, глухонемой чтоль? - выгнула бровь девушка ( Дима все же смог идентифицировать эту голову как женскую). - Я?.. Н-нет... Эээ, у того парня, - он неопределенно мотнул головой вглубь коридора, - кажется, пельмени украли. Разговор, да и ситуация в целом, были мягко говоря странными, вводили новичка в некоторое замешательство и вселяли смутную уверенность, что попал он не в общежитие медина со странным номером 9¾, а в сумасшедший дом. Закрепилась эта уверенность ещё больше, когда незнакомка внезапно оживилась, вылета из комнаты на свет божий в бирюзовых лосинах и футболке с Пикачу, и, с возгласами "За родину! За пельмени!" унеслась, подобрав всё ту же бедную мышку и размахивая ею, в том же направлении, что и парень ранее. "Может, ещё не поздно проситься о переводе в другое общежитие?..." - думал несчастный Димка, переживая микроинсульт уже в который раз за сегодня. Тяжкие думы прервала проходящая мимо рыжая девушка, подозрительно похожая на задрота из тринадцатой, сворачивая в ту комнату, из которой ранее торчала голова. - Хей, здоров. - она махнула рукой, неся в другой огромную чашку с нарисованными летучими мышками с чем-то, отдаленно напоминающим кофе. - Ты только заселяешься? Блондин кивнул. До начала учебного года ещё две недели. Он рассчитывал прибыть если не первым, то одним из, чтоб обжиться и привыкнуть, так сказать. Ага, да, конечно. - Ты это. - продолжила девушка, почти закрывая за собой дверь. - Это самое. Не пугайся, в общем. Здесь всегда так. Привыкаешь. Может даже втянешься. Меня зовут Дашка. Странная девка с гнездом на голове - это Гуля, а парень в очках - Гошик. Они только сначала кажутся странными. Они хорошие, вот увидишь. А пока иди заселяйся. Какая у тебя комната? Вторая? О, повезло. Совсем рядом с кухней и душевыми. Может, даже сможешь стырить у Гошика колбасу. Хотя, он все своё у себя хранит. Двухлетний опыт не пропьешь, как не пытайся, ха-ха. А мы пытались, можешь мне поверить. И да. Мой тебе пока что бесплатный совет: посуду цепляй на замки, вообще все, что не в твоей комнате, цепляй на замки, а, может, и в комнате, смотря кто твой сосед; трусы на общих сушилках не суши и Ромчика, - она кивнула на соседнюю комнату, - когда он в компуктер свой рубится, лучше не трогай. Остальное придет с опытом. Который, кстати, не пропьешь. Бывай. И ушла. А Димка Малаев, радость родителей, золотой медалист, понял, что жить спокойно ему не дадут. Вызывайте дурку.