Осторожно, влюбляться запрещено

Денис оказался в гордом одиночестве. — Музыканты приехали, пока ты наводил марафет, так что Василий их увел за собой в дом. Прекрасный костюм молодежного кроя, небрежно расстегнутая рубашка без галстука, Вадька аж залюбовался. Это не он принц тут, а Денис. Верхняя одежда исчезла. — Тут гардеробная, — указали на другую деревянную дверь с полупрозрачными витражными вставками. — Как будем уходить, не забудь. И расслабься, я же говорил, это просто вечер давнишних знакомых, открытых непотребств не будет. Серж подобного не любит. И потом никто тебя ничего не заставит делать, если только сам этого не захочешь. Вадька вспомнил об анальной смазке для ценителей и забавно покраснел ушами. — Эх… — заметили его смущение, а после чуть приобняли за торс, надежно прижимая к себе. — И о чем ты только думаешь? Я вообще-то намекал про выпивку. Никто тебя спаивать и подливать спиртное не станет. А ты цветешь красным маком, словно я тебя привез участвовать как минимум в групповухе. Вадька даже замер, находиться в кругу рук Дениса оказалось чертовски приятно, его целомудренно поцеловали в висок и тихо прошептали на полыхающее ухо: — Успокойся, ты прекрасно выглядишь, даже ботинки у тебя нормальные. И ничем никому уступать не будешь. Вообще, я даже горд, у меня сегодня такой красивый и молодой спутник, можно только обзавидоваться. Думаю, все тебя оценят очень даже положительно. Рука Дениса привычно прошлась по натянутой спине Вадима, успокаивая, и тот, глубоко вздохнув, немного расслабился. — Не вгоняй меня в краску комплиментами. — Не буду, — тут же весело согласились, и когда Вадька недовольно повернул голову, накрыли его мягкие губы своими. Поцелуй затянулся, они оба не торопились, да и зачем? Пока вернувшийся Пьеро осторожно не прокхекал от распахнутой внутренней двери, оттуда уже лилась джазовая музыка, слышались приглушенные голоса. — Все вас потеряли вообще-то. — Уже идем. — Денис недовольно расцепил объятия и, переплетая пальцы с Вадимом, потянул его к Василию, прихватывая с собой забытые на столике маски. Вадьке досталась белая. “Невеста”, — хмыкнул он про себя, но все же нацепил. И как оказалось, не зря. Гости, кроме нескольких, все пришли в обычной одежде, забив, как и они, на костюмы и на инкогнито. Теперь они прятали лики под такими же парными масками: белыми, украшенными белым искусственным жемчугом, и черными, с инкрустированными стразами. Шикарное пространство, огромный простор над головами, витая лестница, что ведет наверх, перетекает плавно в обрамленный балкон по кругу. Накрытый шведский стол, ломящийся от яств, в углу, небольшие столики то тут, то там ближе к стенам, зажигающий квартет и перед ними пустое место, где уже вовсю отплясывала дама в красном длинном платье, потрясая лохматым боа из разноцветных радужных перьев. — Это мама Сержа, Валентина, — подсказал тихо Денис. — А по отчеству как? — переспросил также шепотом Вадька. — А по отчеству можешь от нее по шее получить. А вот это ее подруга и пара Людмила. Вторая выглядела куда моложе, на ней красовался наряд зубной феи, и она, как заядлая официантка со стажем, подносила всем на подносе шипучие напитки. — Они? — Да, они давно вместе, как только отец Сержа отправился на небеса. — Денис, увидев непонятную гамму на лице Вадьки, даже поперхнулся от смеха. — Нет, они его не отравили. Он был намного старше Валентины с больным сердцем, так что умер собственной смертью. — Мальчики, мальчики, и чего не проходим? — Зубная фея оказалась рядом. — Денисочка, боже, как же ты хорош, а какой у тебя прекрасный спутник! Так, тебе шампанское, а твоему мальчику, думаю, сок или колу. — Правильно думаете, он еще школьник, — подтвердил решение Людмилы Денис. — Я могу и шампанское… — начал было Вадька хорохориться, но Денис, сжав его пальцы, выбрал ему гранатовый сок. — Вечер еще только начался, не торопись. А вот и Серж. Высокий внушительный мужчина в костюме дьявола приблизился к ним: — Рад вас приветствовать, будьте как дома! Кстати, не видели моего Пьеро и Арлекина? — Только не говори мне, что Арлекин сегодня Андрей? — скривил губы Денис, услышав тут же ответ на одной ноте. — А что делать? Я не могу ни в чем отказать Василию. — Вадьку осмотрели и даже немного присвистнули. — Хороший выбор, рад, что ты расширил свои пристрастия. — Да и тебе пора, — ответно подъебнул Денис Сержа, но тот только хитро улыбнулся. — Еще даже не пробило двенадцать. — Это было из другой оперы. Или ты решил Пьеро переодеть после курантов в Золушку? — Неважно, приятного вам вечера, друзья, — и на этой пафосной ноте дьявол умчался, так как сбоку мелькнул белоснежный колпак Пьеро. К танцующей Валентине присоединились еще несколько мужчин. Вообще, народу было достаточно, многие заинтересованно посматривали в сторону Вадима, кто-то здоровался с Денисом, перебрасываясь с ним парой ничего не значащих слов. Они отошли в укромный уголок, заняв пустующий столик. — Может, что-нибудь съешь? — предложил Денис. — Чуть позже… — Вадька и правда походил на юную девицу, которую привели впервые на бал, вытащив в высшее общество. Он крутил головой, пытаясь определить, кто с кем, как только понял, что им также выдали парные маски. — А что обозначает белый и черный цвет? — Обычно черный надевает ведущий в паре или тот, кого официально пригласили, белый же достается ведомому или спутнику приглашенного. — Белые носят пассивы, а черные активы? — выдал, не задумываясь, Вадька, рассмешив окончательно Дениса. — Боже, как же ты наивен! Мир не делится на черное и белое, запомни это. Я все же принесу что-нибудь нам перекусить. Джаз сменился медленными тягучими волнами танго, и один из мужчин запел бархатистым голосом. Танцующие разбились на пары. Мать Сержа, перехватив зубную фею за талию, закружила ее первой, пройдясь легким шагом мимо обалдевшего с такого вида Вадима, зажав в зубах волшебную палочку вместо цветка. — Ну здравствуй, бегаешь быстро. Увлекаешься легкой атлетикой? — выдали сбоку липкими нотками, и когда Вадим, вздрогнув, обернулся, то узрел хищно скалящегося ему Арлекина. — Вот не думал, что Денис тебя сюда притащит, в этот серпентарий. Я считал, что история с Василием его сделает куда умнее. Нас не представили, но это поправимо. Андрей. “Вот же ж… жук…” — пронеслось в голове у Вадьки, на протянутую руку этого ушлепка он фыркнул так, что Арлекин откровенно рассмеялся. — Ух ты ж, значит, я тебе не нравлюсь. А зря, Вадим. И да, я прекрасно помню твое имя, спасибо Денису. Вообще, Вадик, с бывшими своих любовников надо дружить. Это куда эффективнее, чем враждовать. Я могу поведать все маленькие тайны Дениса, которые тебе пока неведомы. Рассказать, как он больше любит, его чувствительные точки… Или, к примеру, как он поет, когда бывает снизу… У-у-у… Видно у Вадьки все прекрасно отразилось на лице, во всяком случае этот ублюдок тут же его прочитал как раскрытую книгу: — Честно говоря, удивлен, что Денис подставился под тебя, салагу. Но можно рассмотреть и другой вариант. Кстати, он меня в тебе куда больше интересует. — Арлекин-Андрей, протянув настырные пальцы, перехватил завиток непослушных волос Вадьки. — Я могу поведать тебе все секреты твоего же тела, научить, как принимать внутрь, ловить с этого неподдельный кайф и многое другое. Вадька дернулся от него как черт от ладана, и возможно, они бы снесли стол, как на голову Арлекина смачно вылили, медленно и верно, целую бутылку красного вина. — Отъебись от моего парня. — Денис, ты неподражаем. — Андрей стащил испорченный шутовской колпак и, звякнув его колокольцами, вычурно поклонился, едко заметив: — Спасибо за вино. — Вино не мое, а Сержа, вот его и благодари, — выдал весьма злющий Денис. Противостояние переходило в нарастающий скандал. Танцующие стали все чаще поворачивать в их сторону заинтересованные лики, как из двери показался задумчивый Пьеро. — Какого вы тут вытворяете? — ничто не укрылось от Василия. Ни злобный Денис, ни пытающийся вытереться Андрей, ни испуганно таращащийся из прорезей жемчужной маски то на одного, то на другого Вадим. — Мне стыдно за вас перед Сержем. И тут Андрея понесло. И как? Просто сказка! Он вкрадчиво, с тихой злобой такое вывалил при всем честном народе. И вроде даже голос не повышал, но в окутавшей всех тишине разнеслось довольно четко: — Что, у Сержа на твои заезженные прелести член не встал? А я думал, он тебя из своей спальни до утра точно не выпустит. Денис уже было замахнулся, чтобы врезать этому ублюдку по челюсти, но его опередил сам Василий. И хотя вышло неумело, но нос Андрею он все же расквасил, а после при вновь воцарившемся гробовом молчании гордо вышел вон. — Дьявол! — Андрей попытался зажать себе разбитый нос, прижимая к нему бумажные салфетки. — Я и не думал, что он на такое решится. Эта изнеженная тряпка. — Ты идиот. — Денис разжал кулаки, устраивать драку теперь уже не имело смысла. Василий сам постоял за себя, тем более к ним подскочили женщины с криками: “Мальчики, не ссорьтесь, только любовь спасет мир!” В общем-то, Андрея как-то ловко от них оттерли всеми этими раздражающе шуршащими юбками. — Подожди здесь, я только проверю Васю и вернусь тут же к тебе. Денис сжал ладонь Вадьке, прежде чем исчезнуть в той же стороне, что и разгневанный Пьеро, оставив своего спутника среди незнакомых тому людей. Отыскать Васю Денису не составило труда, тем более он знал все его пристрастия и закидоны. Тот стоял на балконе второго этажа и задумчиво курил. — Ну и какого хера?! — Денис метнулся обратно, здесь у Сержа находились гостевые спальни, так что, содрав один из пушистых пледов прямо с кровати, он вернулся к тому, кого до сих пор потряхивало от навалившейся ярости. — Прекрати за меня беспокоиться! Это всего было один раз, и поверь мне, его хватило с лихвой. — Но Василий его приходу точно не обрадовался. — Я никому не рассказывал о нашем с тобой знакомстве. — Денис накинул себе на спину плед, а после просто обнял Василия, укутывая его чуть ли не с головой. — Ха! И не надо. Да и как-то по-дурному все вышло. Это ж надо было от страха наглотаться таблеток, да еще и не тех, что даже после лишиться возможности трезво рассуждать, не то чтобы правильно завязать удавку вокруг шеи. Потом я от балконов шарахался как чумной. А все почему? Они мне напоминали о моей прошлой глупости. — Поверь, та веревка тебя точно не выдержала бы, ты просто тогда в прошлом пролетел бы два этажа. И помереть не помер, а вот покалечился бы точно на всю жизнь. Вася затянулся и после, неохотно потушив бычок, повернулся к Денису осунувшимся лицом, задумчиво спрашивая: — Откуда про веревку знаешь? — Бригада, что тебя откачивала дома, поделилась. Ты бы еще на нитках попытался бы повеситься. А еще они ржали про то, что ты до слабительного не дошел, поедая все таблетки подряд. А вот если бы дошел… Василий обильно покраснел и попытался отжаться от Дениса. — Ну, старая была веревка, прогнившая. Короче, единственная, которую я у себя нашел в тот момент. А слабительное… Да у меня так зрение в тот момент плыло от колес, что я даже читать не мог. Видел, что таблетки, вот и решил усилить дозу. Мол, если не смог так, то этак. Кто ж знал, что мне после так хреново будет. — Зато наука на всю жизнь… — Кивнули в сторону сада, где на снегу копошился Серж. — Кажется, тебе готовят сюрприз. — Ага, он сказал, чтобы я вышел на этот балкон примерно через полчаса… — Рассеянно кивнул Василий. — А тут Андрей и вы. В общем, несуразное совпадение. — Знаешь, я до сих пор не могу простить себя за то, что познакомил вас с Андреем, — задумчиво протянул Денис рядом. — Все в прошлом… — Василий было потянулся вновь к пачке сигарет, но передумал. — Отвратное курево, стянул у кого-то из карманов, пока через гардероб шел, даже не глянул, у кого, а надо бы вернуть. — Мне тоже предложили бросить курить. — Денис же стрельнул сигарету из зажатой в руке Василия пачке. — Он… да?.. — скорее утверждение, чем вопрос. — Нет, его брат. — Курево и правда оказалось отвратным, тем более Денис привык к запаху ментола. — Я вот думал начать жевать резинки с тем же вкусом. — И как оно? — усмехнулся криво Вася. — С переменным успехом, но ты же знаешь, я бываю очень упертым и настойчивым, когда этого очень захочу. — Сделали пару затяжек, а после по примеру Василия брезгливо утопили бычок в сугроб на перилах. — Кажется, это признание в любви. — Не сомневаюсь. Им снизу прокричали: “Эге-гей!”, а после подпалили шнур. Петарды загорались друг за другом, закручивались, сыпали разноцветными огнями, шипели и плевались, складываясь в кривобокую, но вполне разборчивую надпись: “Люблю тебя!” — Романтично, не находишь? — улыбнулся Денис этому громкому светопреставлению. Серж, утопая в снегу по колено, отчаянно размахивал им факелом. — Скорее глупо… — передернул плечами Вася. — Не скажи, тебе показали свои чувства. Но Василий явно думал о другом. — Если бы ты хоть раз сказал, что сам думаешь обо мне или кто я для тебя… Андрея бы между нами не случилось. А теперь… — Он, тяжело вздохнув, запрокинул голову. Снег перестал падать и небо вызвездило гроздями далеких галактик. — Что теперь? — тихо переспросили в ответ. — Есть тот, кто тебе точно небезразличен, — убедительно и жестко. — Да ну тебя! Он же еще мальчишка, — пытаясь отмахнуться от настойчивого образа вихрастого Вадьки у себя в голове. — Мальчики вырастают быстро, это не порок, Денис. — Вася глянул на него так, что стало почему-то вязко. Словно Денис приклеился к этому взгляду здесь и сейчас и тонет безвозвратно в нем, теряя что-то очень ценное и важное. — Мне можешь наговорить все, что угодно, но только себе не ври. Вот скажи, что я тебе нравлюсь. — Ты мне нравишься, — подтвердил тут же Денис, не задумываясь. — Ага, как друг и вообще. Знаешь, я тебя отпускаю, только… — Василий глянул на затухающую надпись, теперь ярче всего горел факел Сержа, и они снова погрузились в тень дома. — Только что? — переспросил его Денис. — Подари мне последний поцелуй, — выпалил Василий и, притянув его к себе, чуть наклонившись, накрыл распахнутые губы Дениса своими. Поцелуй был соленым и горьким. Денис запоздало понял, что Вася все же плачет, тихо, без всхлипов, как-то обреченно. А когда они отшатнулись друг от друга, то почувствовали, как на них кто-то смотрит со стороны. Денис обернулся и в отсветах окон заметил застывшего в дверном проеме Вадимира. Минута, другая… Вадька, сорвавшись, унесся прочь. — Вот же олень, снова его догонять, — ругнулся он, сталкиваясь в дверях с радостным не к месту Сержем. Что ж, Василий теперь под присмотром, каким бы Серж не был, но с него глаз не спустит, а возможно, даже наконец-то в эту праздничную ночь заинтересует и заставит посмотреть на себя в ином ключе. Денису же предстояло разобраться с собой. Прав Васька, этот малолетка-засранец как-то незаметно проник к нему под шкуру, мясо, в самую глубину, где сейчас бухало тревожно сердце. Уж залез так залез, куда глубже, чем планировал сам Денис его пускать. Но поздно отмахиваться от мельниц, если уже сел на Росинанта. Естественно, на улице Вадимира и след простыл. Денису пришлось вернуться обратно в дом к Сержу, срочно вызвать такси. Можно, конечно, было по сотовому, но в драповом пальто и тонких туфлях стоять на улице все же оказалось весьма холодно. Выпендрился на праздник, лучше бы надел пуховик и обычные зимние ботинки. Такси прибыло запоздало, пока выезжали из частного сектора, Денис все глаза проглядел в окно, может, где мелькнет знакомый силуэт, но нет… Яркие улицы потянулись праздничными огнями. Как свернули к центру города, их заполнили толпы гуляющего народа, тут точно Вадима не найти, даже если захотеть. Но была еще одна зацепка и уверенность в том, что Денис его перехватит. Когда они, наконец-то доехав, повернули во двор к Вадимиру, оставалось всего полчаса до встречи Нового года. Денис, щедро расплатившись, поежил плечами. Придется идти в затхлый подъезд. Да, не мороз сегодня, но все равно холодно. Он уже было сделал первый шаг, как сбоку от него нарисовалась собственной персоной искомая пропажа. Вадька, хмуро взирая под ноги, медленно брел, вспахивая ногами наметенный недавно мягкий снег. Живой, встрепанный, видно, одевался на скорую руку. Интересно, как столь быстро он добрался из того захолустья через весь город сюда? Неужели тормознул попутку? Еще пара минут, и его глаза недоуменно уставились на неожиданное препятствие в виде Дениса. — Прежде чем ты сбежишь снова от меня или предпочтешь встречать Новый год с родителями, может, выслушаешь? — В этот раз Денис медлить не стал, уверенно перекрывая своему беглецу путь. Вадька смотрел на него, как на явление какого-то чуда, округлив глаза и явно не веря, кто стоит перед ним. — Так вот… Василий, он… — продолжил было Денис, как Вадька просто схватил его за руку и молча потащил в сторону городского парка, пришлось возмутиться и попытаться его притормозить. — Куда ты меня тянешь? — Домой к тебе, ты ж околеешь в своем праздничном наряде, — послышалось недовольное и весьма ворчливое. — Можно, конечно, в мой подъезд, но во дворе сейчас фейерверки запускать начнут, народу будет не протолкнуться, да и поговорить не дадут толком. А если еще и на моих наткнемся, так вообще потащат за стол. Или хочешь отвечать на бесконечные вопросы моих любознательных родителей, их выпивающих общих друзей и внезапно приехавших к нам родственников? Вадька оглянулся коротко, осмотрел прицельно вставшие дыбом короткие волосы Дениса, свободной рукой стянул с себя пушистый шарф. На несколько мгновений они все же остановились, и это пушистое нечто оказалось надето прямо на голову Денису. — Сейчас парковые аллеи пойдут, народу тут немного. А так куда теплее. Пусть это было как-то совсем неумело, по-детски, все эти ухаживания и жесты, но Денис в душе обомлел. О нем пытаются заботиться, пусть даже не понимая, как это смешно выглядит со стороны. Но его холодную руку снова перехватили за запястье горячей, широкой ладонью и потащили прицепом дальше, невзирая ни на что. Впрочем, народа и правда было мало, только редкие прохожие, что мелькали далеко от них. Это через минут десять-двадцать повалят всем миром на улицы поджигать новогодние фейерверки. А сейчас все нормальные люди за столом сидят, откушивают, празднуют, поднимают шампанское и… Денис вдруг громко рассмеялся. — Ты чего? — Вадька отпустил его руку, вновь к нему оборачиваясь и недовольно замирая. — Ничего, просто хорошо, прав был Василий… Я полностью погорел. — Вытирая выступившие от смеха слезы освободившейся рукой, Денис несуразно придерживал другой водруженный на него сверху шарф. — Не понял?.. — набычился Вадька. — Все просто… — Плавный шаг к растерянному Вадиму и жаркий поцелуй… Сколько он длился, черт его знает. Они замерли рядом с парком в плотной тени, где свет фонарей не касался и не высвечивал их слившиеся фигуры. Где-то бабахнул первый фейерверк, за ним потянулись другие, раскрашивая зимнее небо праздничными всполохами: красный, зеленый залили всю округу, но вот сбоку мазнул синий и золотой. — Новый год наступил, с праздником тебя, Вадька. — Денис отпал с недовольством от раскрытых ему губ. Пора было уходить, сейчас и здесь вывалит подпитая праздничная толпа из соседних домов, чтобы зажечь в небе еще больше фейерверков. — Ага, с Новым годом! — подтвердил Вадька, и они поспешили дальше, периодически освещяемые яркими огнями, оглушенные грохотом праздничной канонады, обходя весело настроенных подвыпивших людей широкими полукружьями. Когда они наконец-то доберутся до дома Дениса, то проговорят друг с другом всю длинную новогоднюю ночь, сидя на кухне в компании грустного плюшевого медведя. Это будет непросто, но в то же время душевно, тепло и просто сказочно. Можно сказать, Вадька почувствует наконец-то впервые после забытого детства ту магическую атмосферу новогоднего праздника, зависая с тем человеком, который его полностью понимает. Ведь им, по большому счету, именно этого до сих пор и не хватало, откровенного разговора про то, что думают, о чем мечтают и чувствуют. Хотя секс, конечно, будет, но уже куда ближе к полудню, после короткого крепкого сна в обнимку. И да, после этой ночи Денис перечеркнет полностью и окончательно свою недавнюю вывеску “Влюбляться запрещено!”, и она уже не будет столь ярко выпирать в его сознании. Тем более поздно дергаться, когда душа просит иного. Вадька же решит поступать в медакадемию. И у него в душе, там, глубоко внутри, после кратковременного весеннего распутья наступит яркое бесконечное лето, и вся оттаявшая пустошь вдруг заполыхает оранжево-красными жарками*. Да, это уже не будет прежний вишневый сад, почему-то пахнущий яблоневым цветом, но иное не всегда и плохо, а порой даже замечательно. Он так и не станет больше писать стихи, но через год-другой снова возьмется за кисти. Просто потому, что захочет, и наконец-то получит тот запал, что так долго искал в себе для живописи. Знали ли они об этом, топая плечом друг к другу между толпами празднующих гудящих людей? Вряд ли, да и это не так важно. Вадька чуть сутулился и периодически что-то недовольно бухтел себе под нос по поводу легко одетого Дениса, а тот, придерживая на голове греющий его пушистый несуразный шарф, слушал с легкой улыбкой. Главное, здесь и сейчас они наконец-то шли не по отдельности, а вместе. Ну а дальше… А что там, в будущем, оно по большему счету до конца так и не определено. Станут ли они друг для друга опорой? Будут ли разборки у Вадима с родителями? Да и что он скажет матери или отцу, если все выплывет наружу? Куда послал папка в прошлом, то, собственно, и получили? М-да, еще та отговорка. Сможет ли Алексей сойтись с Олесей и его сын все же запоздало обретет отца? Да и как все же сложится у Васи? Вопросы... Вопросы, вопросы, их огромная куча, что своим появлением порождает еще и новые, так и оставшиеся без ответов. Но на то она и жизнь, и как оно получится, в конце концов, покажет только время. Конец