Осколки нашей привязанности

Часто сквозь видимый миру смех льются невидимые миру слезы. Николай Васильевич Гоголь

***

Вики

Посеченные от многочисленных покрасок фиолетовые пряди стекали вниз по предплечью, изредка поддаваясь неуловимо тонкому движению ветра. Цвет волос идеально подходил ее образу — кристально-чистым глазам и по-настоящему ангельскому личику, вот только за спиной красовались черные крылья, которые вмиг отбивали веру во что-либо светлое, тем не менее угрозой от юной дьяволицы не веяло, она казалась довольно-таки милой, ровно до тех пор, пока не открывала рот. — Ставьте мне двойку и отьебитесь, — фыркнула девушка, сидя нога за ногу в последних рядах трибун. — Лакрима, у тебя ни одной положительной оценки на семестр, — Ади поджал губы, осматривая журнал, — тебе грозит исключение из школы, если ты не будешь работать над своей успеваемостью. — Вот и прекрасно. Девушка принялась рассматривать свои черные кроссовки с массивной подошвой. Я ободряюще похлопала Ади по плечу, мысленно желая ему побольше терпения. — Ну и чего ты к ней прицепился? Это ведь не твое дело, заботиться о ее будущем. — Она подрывает мой авторитет, — рыжий устало вздохнул. — Иначе быть не может, она ведь дочь Люцифера. Смирись. — Мне все равно на школьников, — он расстроенно покачал головой. — Учительский состав не одобрит, что я не могу на нее повлиять. Мими дала согласие на наши отношения, так что я должен стараться ради нее… Ради нас. — Тебе категорически нельзя потерять эту работу, потому что ты боишься, что она бросит тебя? — уточнила я. Больше слов не потребовалось, ведь я знала ответ на свой вопрос. Откровенно говоря, лезть в семью Люцифера не хотелось от слова «совсем». Они не прячут скелеты в шкафу, а выставляют их на всеобщее обозрение. Все десять лет я упорно искореняла в себе теплые чувства, будучи уверенной, что сделала правильный выбор. Сейчас же появилась возможность проверить это: я решила, что буду помогать отношениям Мими и Ади, и если все закончится плачевно, то значит, я была права. Права в том, что все мы достигли той вершины эгоизма, когда уже не способны достойно принимать и щедро отдавать свою любовь. Это будет моим пожизненным приговором на вечное одиночество. — Лакрима! — уверенным голосом выкрикнула я, хотя на самом деле сильно сомневалась в своих действиях. — Чего тебе, Непризнанная? — отозвалась она, подняв на меня безразличный взгляд. Это у них что, семейное? Брать ее «на слабо» было бы глупо. Она не похожа на бестолкового подростка, которого будет так просто обвести вокруг пальца, ей слишком все равно на чужое мнение, чтобы пытаться кому-то что-то доказать. Как ее тогда уговорить выйти на поле? Быть может, просто попробовать ее попросить? Попытка не пытка. — Не могла бы ты стать моим противником на крылоборстве? Ее заливистый смех молниеносно окатил меня с головой. Он был настолько искренним, что на секунду я позволила себе дурацкую улыбку, но, услышав нотки насмешки, вмиг пришла в себя. — Ты хочешь сразиться со мной? Это шутка какая-то? — Нет, — ответила я, стараясь выглядеть убедительной, хотя до дрожи в пальцах осознавала всю опасность ситуации. Энергия Лакримы безумно сильная с рождения, ровно так же, как и у Люцифера. Мне оставалось лишь молиться, надеясь на чудо. — Вики, нет, я не позволю, чтобы ты сражалась с ней! — вмешался Ади, не скрывая ужаса на лице. — Знаете, — начала Лакрима, обращаясь к нам, — я думаю, что могу сегодня побыть великодушной и уступить новенькой. Я еле сдержала смешок. Эта «новенькая» умерла больше ста неземных лет назад. Пускай я действительно была в разы слабее и прекрасно понимала на какой риск иду, но главное, зачем. Лакрима встала с места и пошла на поле, Ади же схватил меня за плечо и заглянул в глаза. — Ты не обязана это делать для меня. Ей тебя по стенке размазать — одно движение. О, Шепфа, ты же так давно не летала! А вот здесь он оказался не прав. Вернувшись сюда, первым делом я занялась работой над своими крыльями, воспроизводя в памяти тренировки Дино: вставала рано утром, чтобы полетать в одиночестве. Кстати, где он сейчас? Вырвавшись из хватки Ади, я услышала присвистывания со стороны других учеников. Никто в школе не знал, что я на самом деле вернулась после изгнания и в какой-то мере приспособлена к жизни здесь. Проще говоря, пусть шансов на победу катастрофически мало, но я не ударю лицом в грязь, более того, это отличная возможность доказать, что я довольно-таки сильный соперник. Услышав команду, мгновенно взлетела в воздух, совсем немного отставая от Лакримы. Что ж, она не старается в полную силу, это может сыграть мне на руку. На секунду потеряв из виду демонессу в неожиданно появившихся грозовых тучах, я замешкалась, благодаря чему отлетела на очень приличное расстояние, получив сильный удар крылом. Но я не сдамся. Я никогда не опускаю руки! Увидев довольную Лакриму вдалеке, полетела в ее сторону, рассекая крыльями воздух. К моему удивлению, девушка не двигалась с места. Через секунду, буквально в метре от моего лица, прогремела молния. Я резко затормозила, чтобы не попасться под ее удар, и продолжила свой путь, но молнии то и дело проскакивали рядом, заставляя уворачиваться. Это не было сложно, скорее, просто замедляло меня. Стало понятным, какая у Лакримы способность — управление стихиями. Она не намеревалась нанести мне удар, лишь предупреждала. Вскоре я сумела зацепить ее крылом, пускай и не сильно. Далее битва стала более ожесточенной. Крики тренера, как и возгласы учеников, не были слышны из-за молний и громких хлопков ударяющихся крыльев. На теле уже красовалась пара багровых гематом, а от перенапряжения из носа побежала струйка крови, но я не сдавалась, продолжая наносить удары. У Лакримы тоже был весьма потрепанный вид: порванный по шву топ, запутанные, словно у ведьмы, волосы и глубокие ссадины. Сильный удар пришелся прямо по макушке, и меня оглушило. Сейчас или никогда. Собрав все оставшиеся силы, я налетела на чернокрылую, откинув ее на несколько метров. «Я больше не могу!» — прокричал женский голос в сознании, принадлежащий явно не мне. Голова гудела то ли от полученных ранее травм, то ли от осознания того, что я услышала мысли Лакримы. Нужно сосредоточиться и попробовать сделать это ещё раз! «Ну всё! Я больше не собираюсь ее жалеть! Три, два, один...» В самую последнюю секунду я осознала смысл её слов и отскочила в сторону. Молния прошла буквально в сантиметре от меня. Лакрима совершенно не ожидала такого поворота событий и, не успев увернуться от моего крыла, кубарем полетела вниз. Выигрыш заключался не только в победе над ней, но и в раскрытии моего собственного дара. Радость затмила физическую боль, так что я спустилась на землю максимально изящно, насколько позволяло покалеченное тело. Ади накинулся на меня с объятиями, а с трибун я слышала тысячу приятнейших слов похвалы. — Обычно мы с парнями ненавидим, когда Непризнанные позволяют себе такую наглость, — послышался мужской голос из-за спины, — но это было действительно красиво. Я повернулась на звук. Передо мной стоял демон в компании нескольких чернокрылых, слабо напоминающий кого-то. — Да как ты смеешь?! — Лакрима ударила сородича по плечу. — Но тебе ведь действительно должно быть стыдно. Дочь Люцифера, а проиграла Непризнанной, — засмеялся Ади, сподвигнув меня усмехнуться. Лакрима высказала пару ласковых и, взмахнув потрепанными крыльями, улетела прочь. — Я Реймонд, — представился незнакомый демон. — Вики. Чернокрылый подошёл ко мне и протянул ладонь для рукопожатия. Я ответила ему взаимностью — знакомство с местной элитой могло сыграть на руку. — Мы не можем быть знакомы? — я задала вопрос с нескрываемым интересом. — Вряд ли. Я тебя не помню, — он немного помолчал, обдумывая следующие слова. — Может, ты что-то слышала о Геральде. Он мой отец. Спрашивать про Геральда не было ни сил, ни желания. С ним мы в принципе были дружны, но его судьба меня не интересовала, к тому же это привлекло бы ко мне лишнее внимание: откуда новенькой Непризнанной знать об учителе? — Слышала его имя из разговора других учеников, — умело соврала я. Демон довольно кивнул, а я позволила себе разглядеть его лицо. И действительно, было много схожести с Геральдом: характерная аристократическая бледность, выраженные скулы, холодные глаза, взгляд, вызывающий пилоэрекцию. Нравился ли мне Геральд внешне? Безумно! Но раньше я была убеждена, что он слишком стар для меня. Сейчас же чувство разницы в возрасте пропало. Цифры — людская прерогатива, а я уже не человек, к тому же имею за плечами брак со зрелым мужчиной. — Не хочешь отпраздновать победу в компании демонов? — спросил Реймонд, вырывая меня из бессмысленных раздумий. — Почему бы и нет? — мгновенно ответила я, напоминая себе, что знакомства лишними не будут. Реймонд удовлетворённо улыбнулся и вернулся к своей компании. Ади провожал его изучающим, отчасти неодобрительным взглядом. Посмотрим, что из этого выйдет. Единственное, что меня волновало на данный момент — это слово, которое истошно кричало мое подсознание. Душ. Несмотря на то, что в школе училось не такое уж и большое количество учеников, отдельные санузлы для каждого не предусматривались. Впрочем, это и не было столь большой проблемой: за свою земную жизнь я успела вкусить общажную жизнь во всей ее красе, и те ванные комнаты, что находятся здесь, еще по-настоящему райские. Отдельные для парней и девушек небольшие помещения с новеньким ремонтом и ухоженным интерьером. Ничего лишнего, но уютно. Горячий поток воды стекал по лицу к подбородку, а затем более тонкими струйками по шее к груди. Почувствовав первые ручейки, что коснулись сосков, я издала сиплый выдох. Внизу живота вспорхнул табун бабочек, навевая тоску по длительному отсутствию интимной близости. Я принялась медленно намыливать тело, боясь опустить руку ниже пояса. На самоудовлетворение времени не было. Я буквально почувствовала, как моя сущность с горечью взвыла. Снаружи я источала неприкосновенный холод, пускай внутри бушевала жара. Я мечтала высказать все, что думаю, разрушить жизнь Люцифера в пух и прах, уничтожить все то, что когда-то делало меня счастливой. Но все, что я могла себе позволить — делать вид, что мне все равно. Когда же я остаюсь одна, то кардинально меняюсь. Могу позволить себе тот жар, скопившийся за день. Рыдаю, вырываю на себе клочки волос за то, что такая слабая, ощущая внутри лишь холод и пустоту. Одиночество... Резко переключила воду на ледяную, чтобы прийти в себя. Рано раскисать. Тем более, что если изначальной причиной очередного моего срыва было интимное неудовлетворение, то это можно исправить. Реймонд вроде симпатичный... Тихие всхлипывания за стенкой вырвали меня из размышлений о возможной жаркой ночи. Что происходит в соседней кабинке? Смыв остатки пены, я вытерлась махровым полотенцем. Сосредоточившись на энергии, поняла, что там плачет Лакрима. «Развернись и уйди. Развернись и уйди. Развернись и уйди...» — мысленно повторяла я себе, поднося кулак к дверце. Пары неуверенных постукиваний хватило, чтобы вода выключилась. — Чего тебе, Непризнанная? — отозвалась Лакрима, вызывавая у меня чувство дежавю. — Меня зовут Вики. — Мне похер. Желание покинуть ее сразу увеличилось вдвое, так что я подобрала в охапку все свои вещи и небрежно бросила напоследок: — Возможно я была единственным человеком, желающим тебе помочь. — Постой! — моментально ответила она. Противный скрипящий звук поворачивающейся замочной скважины заставил меня сжать челюсти. Я дам ей всего один шанс. — Извини, — она помедлила, — Вики. Я с сомнением повернулась в ее сторону, а затем притаила дыхание: полотенце едва прикрывало ее обнажённое тело, полностью оголяя бедра. Нет, я не была возбуждена, я была в ужасе: на ногах девушки красовались многочисленные порезы...