Осколки нашей привязанности

Столько есть всего, о чём надо подумать. Зачем забивать себе голову тем, чего уже не вернёшь, — надо думать о том, что ещё можно изменить. Маргарет Митчелл. "Унесённые ветром"

***

Вики

Резким движением я выбила из рук Лакримы лезвие, а затем прижала за плечи к стенке. Полотенца с нас обеих беспощадно рухнули вниз. — Что ты творишь? — спросила я, еле сдерживая свой порыв выдать ей подзатыльник. — Я проиграла на крылоборстве. — И что?! — я продолжала сверлить ее взглядом. — Все имеют право на ошибки. — Но не я, — всхлипнула она. — Ты не знаешь, каково это быть наследницей престола. Все внутри сжалось. А ведь я отчётливо помню те времена, когда Люцифер ещё был принцем. А точнее… Помню все те многочисленные побои от Сатаны. Неужели этот подонок воспитывает свою дочь в тех же условиях? — Ты права, — согласилась я, отпуская ее из своей хватки. — Не знаю. Лакрима печально вздохнула и опустила голову. Я аккуратно провела ладонью по ее щеке, а затем, не удержавшись, резко потянула на себя и крепко обняла. Девушка без сопротивлений ответила тем же. Я почувствовала, как ее слезы стекают по моему плечу. Порой для того, чтобы почувствовать поддержку, не нужно никаких слов. — Ты умная и сильная, — промолвила я спустя пару минут, продолжая удерживать ее в своих объятиях. — Ты справишься. — Спасибо, — ответила она, окончательно переставая плакать. Я до безумия хотела спросить, чем вызвана столь красочная реакция, но понимала, что она не ответит. Да и я тут не психолог. — Что здесь происходит? — спросила какая-то девушка, неожиданно вошедшая в комнату. Мы с Лакримой поспешно отстранились друг от друга и подняли упавшие к ногам полотенца. Мда, нас застали в не самой естественной ситуации.

***

Складывая разбросанные всевозможных цветов помады в косметичку, я благодарила Серафима Кроули, что тот запретил подселять ко мне кого-либо. Знакомства — это хорошо, но соседи — плохо. Даже Мими, которая всегда была со мной весьма милой и отзывчивой, порой утомляла. Взглянула в зеркало в последний раз. Поскольку собираться надо было для компании парней, я понимала, что нужно надеть что-то комфортное и… безопасное, но при этом не менее женственное. Мой выбор пал на короткий летний комбинезон на широких бретельках и с неглубоким декольте, нижняя часть которого была в виде свободных мини-шортиков, а пояс украшала декоративная тонкая золотая цепь, которая подчёркивала осиную талию. Над макияжем я постаралась вдвойне — вечерние кошачьи глазки, предполагающие собой сочетание смоки айс и острых графичных стрелок, визуально вытягивающие уголки глаз, насыщенный контуринг и с изящным градиентом бардово-красные губы. Образ завершали черные босоножки на неустойчивой шпильке и небольшой золотой клатч в руках.

***

Элитный ресторан с живой музыкой в самом пекле Ада приводил меня в восторг: высоченные потолки, хрустальные люстры, качественная мебель и… сексуальный обслуживающий персонал. — Мисс Уокер? — спросила у входа женщина в откровенном наряде, притягивающая к себе сотни взглядов. — Верно. — Я проведу Вас к столику. Реймонд встречал меня с идеальной голливудской улыбкой и парой заготовленных заранее бокалов шампанского. Оглядевшись, я вопросительно подняла бровь — где его компания? — Будем твою победу праздновать вдвоем, — Реймонд нагло ухмыльнулся, а я даже не повела бровью. Праздновать вдвоем? Без проблем. Приоритетом для меня было отдохнуть и насладиться вечером, а в какой компании — уже не имело значения. К тому же сын Геральда был ничем не хуже его самого. Серьёзный, собранный, но при этом умеющий шутить и веселиться. Он галантно ухаживал за мной, заставляя почувствовать себя принцессой на горошине, а также поддерживал любую тему для разговора, пускай и не оставляя пищи для размышлений, так как мнения у нас во всем совпадали. И если вначале "свидания" он воспринимал меня как потенциальную будущую девушку, то под конец я стала для него лучшей подругой. Черный юмор и алкоголь сделали свое дело, расслабляя нас полностью. Любая возможная пелена неловкости спалá ровно до того момента, пока я не услышала шаги, которые не сумею спутать ни с чьими другими. Мне не требовалось чувствовать его энергию или тем более видеть глазами. Я с уверенностью могла сказать, что эти шаги принадлежали Люциферу. — Все в порядке? — поинтересовался Реймонд. — Все просто прекрасно, — ответила я, отбросив лишние мысли. Я не позволю ему испортить этот вечер!

***

Люцифер

Терпкие духи, напоминающие аромат мускуса, неотъемлемы лишь для единственной хозяйки. Мне не требовалось чувствовать ее энергию или тем более видеть глазами. Я с уверенностью мог сказать, что этот запах принадлежал Вики. Я не позволю ей испортить этот вечер! — Ваше Высочество, — обратился ко мне Бельфегор. — Ангелы уже захватили Лимб. — Шепфа пока что не хочет выходить со мной на связь, — я устало потёр переносицу. — Ваше Высочество, — начал Асмодей. — На моем втором круге Ада страж Минос хочет уйти в отставку. — Меня это не волнует. Сейчас не то время, — ярость переполняла меня, а по бокалу в руке пошла пара трещин. — Ваше Высочество, — начал Вельзевул. — На моем третьем круге Цербер плохо себя чувствует. Ему нужен больничный. — Что с ним? — Он сожрал одного чревоугодника целиком. — Хорошо, я пришлю другого стражника. Что с четвертым и пятым кругами? Как там Плутос и Флегий? — Преданы службе. — Прекрасно. — В стенах города Дита небольшие проблемы. Фурии взбунтовались. — Я же говорил им что выплачу зарплату в конце недели. Бокал в моей руке окончательно треснул и разлетелся на тысячи осколков, вызывая множество заинтересованных взглядов к нашему столику, когда телефон в кармане издал истошную мелодию. Достав гаджет, я глянул на экран, а затем закатил глаза. Это Серафим Кроули. И как обычно совершенно не вовремя. — Я должен отойти. Кинул один единственный взгляд на столик, где сидела Вики. Мне хватило всего лишь секунды, чтобы узнать, с кем она так открыто флиртует, интимно прикасаясь к своей шее. Сынок Геральда. Порыв громко хлопнуть дверью умело сдержал. Понимание, что я слишком важная персона, заставляло вести себя сдержанно. Я уже не позволял себе такие вольности, как раньше: открывать дверь в аудиторию с ноги, нахально смеяться над учителями, использовать нецензурную брань налево и направо. Вот только... В этом мире всё меняется лишь визуально. Изнутри же остаётся прежним. — Добрый вечер, — интеллигентно поздоровался я, предварительно прокашлявшись. — Здравствуй, Люцифер, — как ни в чем не бывало поздоровался ангел. — Я звоню по поводу Вашей дочери. Безусловно я почитаю свою работу и отношусь к ней с ответственностью. Стараюсь сразу решать все вопросы, идти на компромиссы, внимательно читать договора... Но не менее важным пунктом в моей жизни является Лакрима. Сколько бы ссор у нас не было с Ости, как бы часто она не вела себя как стерва, но я безгранично благодарен ей за этот бесценный подарок! Наша дочь далека от идеального подростка, в ней кипит кровь настоящей бунтарки, желающей свободы во всех ее проявлениях, но и я не святой. Врата в Эдем для нас закрыты. Я горжусь своей дочерью. Пускай она лучше будет такой, какая есть, чем бесхарактерной личностью, которой легко манипулировать. — Что с Лакримой? — незамедлительно поинтересовался я, несмотря на то, что скорее уж она кого-то убила, чем к ней пальцем прикоснулись. — Нужно поговорить о ее успеваемости, — директор грустно вздохнул, а затем повисло молчание. — Не похожа она на тебя. — Вы о чем? — спросил я, нахмурившись. — Ты лучшим в школе был. Прекрасные оценки, постоянные победы, один сплошной повод для гордости. А она... — Воспитание другое, — отрезал я, ни на секунду не сомневаясь в правильности своего подхода к дочери. — С возрастом станет лучше. — Я понимаю, что тебе решать, но... — Вам, — перебил я, — Вам решать. На "ты" не переходили. Серафим Кроули ничем не отличается от остальных ангелов. Он только на первый взгляд кажется белым и пушистым, а как узнаешь лучше, приходит осознание, что ни о каком равноправии и речи быть не может. Он солидарен с Шепфой в том мнении, что демоны никто. О восстании Сатаны история очень многое умалчивает, что создаёт для меня немало проблем. Мой отец не такой идиот, чтобы устраивать бунт на ровном месте. Его не могли не спровоцировать. Вот только что случилось между ним и Шепфой останется загадкой навеки. — В общем, Люцифер, я сейчас жду тебя в своем кабинете. Мое совещание в этом ресторане было безусловно важным, но Лакрима всегда будет для меня на первом месте. Я готов за нее отдать все, хоть свой трон со всеми подчинёнными в придачу, пусть семнадцать лет назад, когда узнал о беременности Ости, и не был уверен, что готов стать отцом, долго уговаривал ее на аборт, но та ни в какую. Сейчас же я очень счастлив такому исходу событий. Моя малышка... — Я вынужден закончить совещание. Неотложные дела, — это была последняя сказанная мною фраза перед тем, как вылететь к Серафиму Кроули.

***

Сейчас сижу и выслушиваю очередные поругательства от директора: «Лакрима завалила тест по истории», «Лакрима послала учителя матом», «Лакрима прогуляла две лекции»... — А знаете, что самое ужасное? Я сдержал смешок. Неужели кого-то молнией пришибла? Или, быть может, сожгла кабинет? О, или оргию устроила? Хотя, рано ей ещё для этого... — Она проиграла Уокер на крылоборстве! Противный комок подскочил к горлу и намертво застрял там, не давая шанса вымолвить и слова, хотя я определенно не способен сказать что-то логичное, когда все тело напряглось, а ладони вспотели. Лакрима физически не могла проиграть на крылоборстве. А тем более... Вики. Непризнанная никогда не была сильным соперником, да и пробыла в школе всего ничего. Безусловно она старалась, вот только толку было мало. Что уж говорить о столетнем "отпуске"? — Нет. — Что "нет"? — Такого не может быть, — отпарировал я, продолжая смотреть в одну точку, пока Серафим Кроули встал с кресла и обошел стол. Он, сжав губы в тонкую полоску, положил свою ладонь на мое плечо, вынуждая поморщиться. — Уберите свою руку, — сквозь зубы процедил я. Он послушался. — Ты прекрасно дал понять, что Вики для тебя ничего не значит ещё перед ее изгнанием. Тогда почему бы тебе не помочь Лакриме поставить ее на место? Подтяни ее по крылоборству самостоятельно. Идея учить Лакриму самому мне несомненно нравится, если не учитывать тот факт, что у меня на это совершенно нет времени. Да, Лакрима на первом месте для меня, но школьная программа может дать многое, главное, учиться. Здесь моя помощь не требуется. Несмотря на лень Ади, если его попросить помочь, он будет готов заниматься с Лакримой хоть день и ночь, но ведь она сама не захочет. Абсолютно другая мысль не даёт мне покоя. Почему Серафим Кроули сформулировал предложение именно так: «Поставить Вики на место»? — Чем вам так не угодила Уокер? — поинтересовался я, внимательно всматриваясь в глаза директора, чтобы мгновенно распознать ложь. — Я не стану тебе врать, Люцифер, — эта фраза никак не успокоила меня. — Просто Вики она... изменилась. Я не мог не согласиться с ним. Случай в библиотеке вовсе выбил меня из колеи, и следующие несколько часов я чувствовал себя как-то странно. Будто... У меня забрали то, что уже никогда не удастся вернуть. — В каком смысле? — Ты с ней не виделся, да? — я решил промолчать. — Вики стала более дерзкой. Она не ведёт себя, как Лакрима, ведь довольно-таки сдержанная и воспитанная, но... Стоит кому-то сказать что-то лишнее, она запросто поставит обидчика на место. Ни слез, ни истерики, ни стандартных оскорблений. Как бы сказать... — Колко. — Именно. Я кивнул собственным мыслям. Значит, защитить она может себя не только физически. Это определенно хорошо... Для нее. — Но не будем о ней. Это же пережитки прошлого, верно? — Безусловно, — я ответил ровно то, что Серафим Кроули хотел услышать, тщательно скрывая происходящее в душе́.