Осколки нашей привязанности

Разговоры... Странная это все-таки вещь. Можно обменяться миллионом слов и... не сказать главного. А можно молча смотреть в глаза и... поведать обо всем. Ксения Баштовая и Виктория Иванова. "Тяжело быть младшим"

***

Люцифер

— Ты не посмеешь! — возразила Лакрима. — Ещё как посмею! — проворот замочной скважины на решетчатой двери прозвучал как приговор, пускай и небольшой. — Выставляешь меня не пойми кем! — Да ты сам позоришься как только можешь... — пробубнела себе под нос Лакрима, садясь на холодный бетонный пол. — Ты прекрасно понимаешь, почему я так поступаю. Откровенно говоря, своими действиями я был недоволен, однако не видел другого выхода. Запирать дочь здесь безопасно, ведь это отдельная тюремная камера, где нет других заключённых, но внутри все сжималось, когда я наблюдал за этой картиной, и поэтому, как последний трус, боящийся признавать реальность, отвёл взгляд. — Объясни, как по-другому до тебя достучаться? — Тебе следует прекратить все делать для галочки, — бросила дочь. В моей голове смысл её слов не укладывался, и я лишь выгнул бровь в немом вопросе. — Я никогда тебя не волновала. — Это не правда! — выкрикнул я, а мои глаза запылали адским огнем. — Ты работаешь с самого раннего утра, вечером ругаешься с мамой, а ночью пропадаешь у своих любовниц! Да посмотри же ты на меня! — я незамедлительно поднял на нее взгляд. — По-твоему ребенок должен наблюдать за всем этим?! За бесконечными семейными проблемами? — Не должен, — согласился я. — Но ты уже не ребенок, Лакрима. Тебе шестнадцать. — Вот именно. Я все ещё несовершеннолетняя. — Ты так говоришь, потому что тебе это сейчас выгодно. Лучше бы ты об этом вспомнила, когда решила закурить. Мы продолжали сверлить друг друга усталыми взглядами, кажется, оба полностью осознавая, что в чем-то не правы. — В списке твоих дел на всю неделю нет ни одного пункта про меня. Истина как бомба замедленного действия. В безрезультатных поисках ее местонахождения, заморачивает всем головы, дезориентируя в пространстве. Взрываясь, разрушает все на своем пути, включая ложные убеждения. И лишь тот, кто все-таки сумеет ее найти и обезвредить, спасет остальных. Но найдутся и те индивидуумы, которые продолжат отрицать очевидное. Им уже ничем не помочь... — Почему молчишь? — сквозь слезы спросила Лакрима. — Наказания это не отменяет, — охрипшим голосом заключил я, удаляясь прочь.

***

Блюда на столе были самыми разнообразными: всевозможные кухни — одни экзотичнее других. И тем не менее на моей тарелке еда оставалась нетронутой — ссора с Лакримой отбила весь аппетит. Ости, аккуратно наколов на палочку запеченного воздушного змея, поднесла его к своим губам, обильно накрашенным ярко-красной помадой, а затем положила на кончик языка. — Вкусно? — непричастно спросил я, вяло побалтывая в бокале красное вино. — Объедение. Да... Действительно, объедение, судя по ее... формам. Ости любит сытно поесть. Но тем не менее назвать ее девушкой, которая не следит за собой, язык не поворачивается. Несмотря на полноту, у нее нет целлюлита. Спорт, пускай и не через день, но регулярный давал результат. — Где Лакрима? — Запер ее в камере на три дня, — откровенно ответил я, зная, что Ости это одобрит. — Вот можешь же наказывать, когда захочешь, — двусмысленно произнесла Ости, медленно приподнимаясь с места. Я позволил себе откинуться за спинку стула, когда дьяволица, подойдя ближе, настойчиво толкнула меня в плечо. Игриво ухмыльнулся уголком губ, наблюдая, как она аккуратно присаживается сверху, лицом ко мне. Забрав из рук бокал и поставив его на стол, прильнула к моей шее с горячими поцелуями. Без малейших сомнений я сжал ее упитанные ягодицы и притянул как можно ближе к себе. — Как думаешь, — начал я с лёгкой отдышкой, появившейся фактически из ниоткуда. — Так на твое настроение повлиял наш гость из Франции или все же что-то другое? — Исключительно гость, — захихикала она, прикусив мочку моего уха. Резко задрав латексное платье, с громким хлопком шлёпнул ее, на что она отреагировала мгновенно. Одним движением разорвала мою рубашку, отчего пуговицы покатились по мраморному полу... — Ох... Аккуратнее... Заткнуть ее поцелуем было проще простого. Но самое забавное — наблюдать за огоньками в глазах, копаясь в голове. Ости казалось, что ее ответ меня оскорбил, или по меньшей мере задел, но, откровенно говоря, мне было абсолютно безразлично. Моя излюбленная черная рубашка, как и ее приталенное платье полетели в сторону, когда ее ногти, больше напоминающие зверские когти, стали сильнее впиваться в кожу спины. Крылья абсолютно не мешали, особенно в сравнении с брюками, которые так и не удалось снять. Лишь приспустив их вместе с нижним бельем, Ости насадилась на член и принялась прыгать сверху. Я старался ускорить темп, двигаясь на встречу. — О, да! Люци... Казалось, выкрики моего имени слышал по меньшей мере весь Ад, хотя на деле, пожалуй, лишь жареный цыпленок, одиноко лежащий в черной тарелке посреди стола. Властно подхватив ее на руки, перенес в спальню, где не был так давно. Простыни, цвета горького шоколада, помялись под натиском наших тел, а кровать беспощадно скрипела, когда я врывался в нее, пропитываясь царящей вокруг атмосферой разврата. Намотав черные волосы на руку, с силой потянул их на себя. Ости упиралась — ей не нравилось, когда я так делаю. Излишняя покорность это конечно тоже плохо, но... Мне не хватало податливости, мягкости, нежности. Порой я вспоминал Вики...

***

Ости уже второй час тихо посапывала на моем левом плече, тогда как ко мне сон не шел. Время близилось к двенадцати ночи, а я продолжал смотреть на тикающий циферблат настенных часов, думая о том, как устал от всего скопившегося дерьма. До настойчивой пульсации в висках хотелось отдохнуть, посвятив время только себе любимому. Как же без этого? С хмурым выражением лица небрежно вытянул свою затёкшую руку из-под головы жёнушки. Она заметно поморщилась, а затем перевернулась на другой бок, зажимая мягкую подушку между ног. Перед походом в адский бар я решил позволить себе то, что не позволял уже длительное время: вместо привычной деловой рубашки выбрал удобную, слегка помятую черную футболку. Какая разница, в чем потом над унитазом на четвереньках стоять? Хочу выпить ведро глифта, да десятилитровое. Расстегнув свой портфель, где по моей памяти должен находиться портмоне, заметил что-то неладное. В моих вещах всегда был идеальный порядок — все по местам. Сейчас же в сумке все было как-то небрежно. Принялся пересчитывать количество файлов. Один разноцветный корешок за другим, и вот — ровно тринадцать, из прежних четырнадцати. Сомнений не оставалось. Здесь кто-то рылся. Завтра следует обязательно первым же делом установить, какой именно документ пропал. На эту же ночь планы у меня абсолютно другие.

***

Живая оркестровая музыка выдавала неизвестную мне таинственную мелодию. Да и в целом заведение не напоминало то привычное место, где было спокойно и минимум народа. Толпа демонов сидела по кругу, пока Непризнанная, чье имя нет смысла оглашать, счастливая прыгала рядом и выкрикивала какую-то несуразицу. Парочка чернокрылых ее активно поддерживали, а я с интересом прошел к бару, минуя их. — Пополнять бокал глифтом каждый раз, когда я допиваю прежний, ровно до тех пор, пока не отключусь или не уйду. Ясно? — Да, сэр. Привычный второй с левого конца высокий барный стул, как всегда пустовал, ожидая моего прихода. Это место я забронировал до скончания веков, поплатившись весьма приличной суммой. Он знакомо проскрипел, когда я устроился на нем и отвернулся от шумной компании, не желая знать, что у них там происходит. Хотя такого искреннего удовлетворенного смеха Вики я не слышал уже давно. И может быть, я бы и подошёл к ней, но в мои планы это не входило.

***

Вики

Победа бывает разной. Она, словно игристое вино, которое зачастую немного вскруживает сознание, вследствие чего настроение поднимается ввысь. Но порой шампанское даёт обратный эффект, от которого голова начинает неприятно гудеть и болеть. Да так, что начинаешь жалеть о выпитом. Сейчас у меня был именно первый вариант, что не могло не радовать. Мафия — командная психологическая ролевая игра с детективным сюжетом, где только "плохие" персонажи знают своих союзников и противников. "Хорошим" же приходится сложнее — нужно разузнать, кто красный, а кто черный. С кем играть, а кого остерегаться. Да и время ограничено — каждую ночь как минимум на одну жертву больше. Дон мафии и мафия беспомощно убивают мирных жителей, а путана мешает работе других позитивных активных ролей: комиссару, доктору и... маньяку. Да, да, маньяк играет за мирных. — Да! Да! Да! — вовсю кричала я, почти срывая голос, наслаждаясь успехом в пользу своей черной команды. — Тише нельзя? — пробубнел разочарованный Ади, который всю игру так слепо доверял мне. Я стала пританцовывать, виляя бедрами. Затем, не прекращая движений, прикоснулась губами к тонкой трубочке и принялась пить неизвестный мне коктейль салатового цвета в глубоком стакане. Слегка кисловатый напиток почувствовался на кончике языка. — Ещё одну игру? — спросил демон под номером десять. — Сначала перерыв, — ответила Мими. Выкуренная за вечер пачка, очередной коктейль и незаменимый азарт создавали почти физически ощутимую эйфорию вокруг себя. Из этого омута выбраться было крайне сложно, но я все же обратила внимание на подругу, которая, встав из-за стола, шатаясь, поплелась к бару. Настроение рассматривать спину Люцифера, чей приход остался незамеченным, не было ни малейшего желания, так что я быстро отвела взгляд. Один щелчок — и я подожгла очередную сигарету. Дым мгновенно стал заполнять помещение. Я не постеснялась усесться на коленку Реймонда, который незаметно положил свою руку на мое бедро под столом. В тот вечер, когда мы праздновали, мне все же удалось затащить его в постель. Ночь оказалась весьма жаркой — возбужденные стоны до сих пор гудели в ушах, а клитор уже успел соскучиться по его умелому языку. Но все же чего-то мне не хватило. Грубости? Страсти? Эмоций? Пересела на свое место и принялась мешать карты, морально готовясь к следующей игре, как вдруг увидела Мими, трясущую Люцифера за руку, пытаясь притащить его за стол. Резко подскочила и направилась к ним, намереваясь выяснить, что происходит. — Мими! Долго тебя ждать ещё? — Ровно столько, пока Люци не согласится поиграть с нами. Я закатила глаза. Нет, я не была против его компании, но и сильного желания не испытывала. — Ну зачем он нам? — поинтересовалась я, получив в ответ два недовольных взгляда. — Люци утверждает, что это детская игра. Хочу убедить его, что он не прав. «Хочу замутить МЖМ с Люци и Ади...» — уж слишком громко подумала Мими, что я не смогла сдержать секундное помешательство на лице. Хочу ли я помочь в этом желании Мими? И да, и нет. С одной стороны, я прекрасно понимаю ее. А с другой — хочу того же. Но шансы у нас обеих ничтожно малы, так почему бы ей не попытать удачу? — Люцифер просто знает, что уже стар для этого. Но я всё прекрасно понимаю: семейные заботы, работа... пьянство, — добавила я, глянув на пустой бокал. — Куда уж до "ничтожных" психологических забав? До нашего уровня ему уже не дотянуть. Я услышала, как его зубы противно заскрипели в полости рта. — Одна игра, Уокер, — прошипел он. — Одна игра.