Losing game

      Девушка сделала глоток воды и провела рукой по лбу, на котором выступила легкая испарина. Жара сегодня была куда беспощадней, чем вчера, и чем когда-либо была в Мияги. Погода в Токио не сильно, но довольно ощутимо отличалась от той, что была в их небольшой префектуре. Даже собранные в хвостик волосы не помогли избавиться от постоянного ощущения духоты. Анами стояла в дверном проёме спортивного зала, преданно дожидаясь когда ребята Карасуно пробегут спринт, чтобы после подать им полотенца и бутылки с водой, которые Киёко-сан отправилась наполнять. Слыша громкие возгласы и вздохи запыхавшихся волейболистов, побежавших вверх по склону холма, Анами позволила себе поднять глаза на небо, на вершине которого застыло палящее солнце, заставившее слегка зажмуриться от воздействия его ярких лучей. Чувствуя приятный ветерок, коснувшийся кожи рук и шеи, девушка жадно вдохнула свежесть уличного воздуха, которого было катастрофически мало в зале, полного народу.       Шёл всего третий день нахождения в лагере. Ощущения были двоякие: время словно застыло, тянулось медленно, позволяя сполна погрузиться в насыщенные дни, либо проносилось невероятно быстро, словно вспышка молнии, навевая грустные мысли о неизбежном и стремительно приближающемся окончании этих каникул. Ребята не покидали территории школы, из-за чего складывалось ощущение полного обособления от внешнего мира, где полно всяких забот, никак не касающихся волейбола. Но именно это и делало лагерь особенным для Анами. Ей нравилось это чувство, очень похожее на ту свободу, к которой девушка всегда стремилась: когда занят лишь тем, что тебе нравится. Да и наблюдать за командой столько времени, подмечая каждодневный, пока едва уловимый прогресс тоже было занимательно. Карасуно начали играть немного увереннее и слаженнее. Разрыв в очках с соперниками уже не был столь большим, как в начале лагеря. И продолжал сокращаться. Сокращаться точно так же, как и количество ошибок, что они допускали. Анами была уверена, что эти сдвиги замечала не только она с Киёко, как верные и постоянные зрители, но и те, против кого Вороны и сражались на площадке. Парочка нечаянно услышанных разговоров игроков из команд-соперников это подтверждали. — Я бы не советовал так долго пялиться на солнце, — вдруг послышалось за спиной, и Анами вздрогнула всем телом, словно от удара электрического тока. Повернувшись к виновнику её испуга, она лишь встретилась с чеширской улыбкой, сияющей на загорелом лице, — Ослепнешь ведь.       Хотару несколько раз удивленно проморгала, лишь сейчас осознав, что задумавшись, не отрывала взгляда от яркого светящегося солнца. Почувствовав небольшое жжение в глазах, в которых все ещё плясали световые круги, девушка вновь отвернулась, на этот раз уже смотря строго перед собой. — Не ослепну, — только и выдала, не найдя ничего лучше для ответа на прозвучавшее в шуточной форме замечание. Ей просто, почему-то, было необходимо отрицать всё, что она слышала из его уст. Думать над красноречивой и в меру остроумной колкостью в тон ему, тоже не хотелось, да возможности такой не представилось: в мыслях неожиданно и резко опустело.       Анами едва заметно повела плечами, стараясь сохранить остатки былого спокойствия и умиротворения, которые улетучились с появлением Тецуро. Что-то внутри неё заклокотало, невольно возвращая воспоминания о вчерашнем завершении дня, проведённого в компании Куроо и химических формул. Девушка и не вспомнит, когда в последний раз ей было настолько трудно сконцентрироваться на уроках. Удивительно, что его слова, шуточки и мимолётные прикосновения, она запомнила куда отчетливее, чем ту же задачу по химии, что он усердно объяснял своим бархатным, слегка хрипловатым от усталости голосом. Тихо вздохнув собственным мыслям, Анами вновь позволила себе короткий взгляд в его сторону.       Куроо, усмехнувшись в ответ (ну а как же иначе), лишь молча прислонился спиной к дверному косяку с противоположной от девушки стороны. Он сделал несколько глотков из бутылки в руках, и устремил немного задумчивый взгляд куда-то в сторону улицы. Этого хватило, чтобы глаза Анами задержались на нем чуть подольше положенного. Лицо Куроо было красноватым от жары и недавней активности. Грудь часто вздымалась и опускалась в такт прерывистому дыханию, которое ещё не пришло в норму. Немного влажные волосы всё также прибывали в небрежном беспорядке, торча в разные стороны, а кожа буквально сияла под лучами солнца, покрывшись тонким слоем испарины. Кажется, последний сет был долгим и непростым. С висков, по скулам и ниже, медленно стекали прозрачные капельки пота, очерчивая каждую линию мускулистой шеи и забираясь уже под воротник взмокшей футболки. Анами, проследив за этой деталью глазами, сглотнула, неожиданно почувствовав прилив тепла к щекам. Она тут же отвернулась, успев сделать это раньше, чем Куроо посмотрел в ответ.       Чуть не попалась.       Теперь была очередь Тецуро смотреть на неё. Он сразу же заметил, что вместо привычно распущенных волос, сегодня у девушки был слегка небрежный хвостик, почти на самой макушке. Небрежным он был потому, что некоторые, особо короткие прядки выбились из прически, причудливыми завитками спадая к плечам. Удерживала её шоколадные локоны та же резинка, которую он вчера заметил на её запястье: голубоватые бусинки слегка поблескивали на солнце, заметно выделяясь на фоне темных волос. Куроо не справился с собой, опустив взгляд к её шее, которую впервые смог узреть «во всей красе». Сейчас, её необычайно прямая осанка стала ещё заметнее глазу. Как и то, что девушка нервно сглотнула, когда он повернулся к ней. Кожа на шее была светлой, почти мраморной. И наверняка, такой же шелковой, как и на её руках. У Куроо даже промелькнула мысль, что если бы он коснулся её кончиком носа, то обязательно бы учуял приторный аромат каких-нибудь цветов или душистых персиков. Почувствовав, как сдавило грудь и загорелись ладони, Куроо неловко откашлялся в кулак. Удивившись собственным, неожиданно смелым рассуждениям, он решил, что явно перегрелся, и голова уже совсем пошла кругом. И видимо, не только из-за палящего солнца.       Карасуно же, тем временем, уже успели выполнить штраф, заметно уставшими приближаясь к дверям спортзала. Шимизу как раз подоспела с водой, не забыв бросить многозначительный взгляд в сторону Тецуро. Тот стушевался, но изображал полную непринужденность на лице, всё же почувствовав холодок по спине от молчаливой угрозы в чужих глазах. Анами этого совсем не замечала, тут же прицепив своё внимание к запыхавшимся товарищам. Взяв в руки стопочку сложённых полотенец, она принялась активно раздавать их, мастерски игнорируя жжение на своей спине от взгляда медовых глаз, тщательно за ней следящих. Лишь когда слуха коснулся голос Савамуры, заговорившего о чём-то с капитаном Некомы, она испытала легкое облегчение, зная что внимание брюнета сместилось к Дайчи.       Следующий матч, как на зло, был против Некомы. Анами ощущала лёгкий трепет и волнение, уже давно для себя поняв, что именно эти матчи сильнее всего отпечатывались в памяти. Старые, но неизменно главные соперники Карасуно — читалось между строк каждый раз, когда дело касалось Некомы. Незримая связь, ниточками ведущая к одной общей цели, лишь накаляла атмосферу в этих странно дружеских, сопернических отношениях. Анами наблюдала за тем, как вне игр и спортивной площадки Хината свободно общается с Кенмой или Львом, необычное имя которого узнала совсем недавно. Затем видела то, сколько противоречивых и иногда косых взглядов те кидали друг на друга во время игр. Наверно, ей трудно было понять все тонкости отношений спортсменов, вот только одно могла заметить наверняка — эмоционально, это были одних из самых тяжелых матчей для Карасуно. Она не могла не видеть, как меняется энергетика ребят, стоит на другой половине поля оказаться синим майкам, заменяющих ярко-красную форму. — Не останавливайся, Кагеяма!       Анами обречённо вздохнула, вновь упустив тот момент, когда всё пошло не так. Вроде бы, Хината забил, но что-то в последнем броске совершенном Кагеямой его вновь не устроило. Казалось, у неё уже скоро мозг закипит от того, как часто эти две ссорятся, ещё толком даже не помирившись после прошлого раза, неприятный осадок которого не сходит уже добрые три недели.       Она нервно покосилась на Сё, что слегка успокоившись, выслушивал наставления от капитана, которому вновь пришлось его усмирять. Потом посмотрела на Тобио, что пройдясь по влажным волосам полотенцем, выглядел так, словно его сейчас впечатали лицом в асфальт. Был перерыв, и команда восстанавливала силы для нового сета, параллельно налаживая сбившийся ссорой Кагеямы и Хинаты настрой. — Ты закончил, Кагеяма? — собрав почти все полотенца в руке, спросила Анами, глазами указав на ещё одно в руках брюнета. — Да, спасибо, — кивнув, ответил Тобио, вернув девушке вещицу. Та приняв полотенце, вдруг посмотрела чуть выше его глаз, после чего губы скривились в подобии насмешливой улыбки, которую Хотару будто хотела сдержать. — Что?! — в непонимании изогнув бровь, вопросительно отозвался брюнет.       Анами прикрыла ладошкой рот, все ещё глядя на встрепенувшиеся вверх пряди волос, принявших это положение после активного растирания полотенцем. Непривычно было видеть вечно идеального Тобио с растрепавшейся прической, от того и забавно это выглядело. Не сдержав тихого смешка, а затем сделав шаг ближе, она потянулась рукой к взъерошенным волосам брюнета. — Твоя чёлка растрепалась.         Куроо нечаянно стал свидетелем действа, которое вряд ли предпочёл бы увидеть. Он невольно нахмурился, засмотревшись на то, как Анами даже приподнялась на носочки, чтобы подправить их связующему прическу. Он знал, что у неё хорошие отношения с первогодками из их команды, и это было неудивительно. Но он не был готов к тому, что увидел, и это ему не понравилось. Казалось бы, незначительный жест, мимолётное касание, но вызвало в его груди покалывающее раздражение. Ещё больше ему не понравилось то, что он вообще начал об этом думать сейчас. Тецуро даже не услышал свисток, оповестивший об окончании перерыва. — Куро, ты подаешь. — прозвучал голос Кенмы, заставивший вновь вернуть мысли к игре.        Брюнет, встрепенувшись, кивнул и взял в руки мяч. Слегка прикрутив его меж ладоней, встал за белую линию. Пару раз ударив его об пол, словно следуя некому ритуалу, вытянул его перед собой, хитрой ухмылкой одарив противников по ту сторону сетки. Прозвучал свисток, и Куроо замахнулся для удара, после чего с громким звуком хлопка коснулся ладонью мяча. Не рассчитав силы, он отправил его в аут, принеся противникам очко. — Черт, простите. — протянул Тецуро, виновато улыбаясь команде. Но и эта улыбка быстро сползла с его лица, уступив место недовольному хмуру и сосредоточенности. Заняв свою позицию, он нашёл глазами сначала стоящего у сетки связующего Карасуно, а затем и их младшего менеджера. Куроо невольно цокнул, осознав что увиденное во время перерыва, встало перед его глазами в самый неподходящий для этого момент — в момент удара. Стараясь откинуть мысли о малоприятной картине, отпечатавшейся в сознании, он вновь сконцентрировался на игре, в упор не замечая на себе обеспокоено-задумчивого взгляда Кенмы. ***       Анами лениво плелась по темному коридору на единственный источник света, в виде автомата с напитками. Физическая усталость ощущалась легким зудением мышц рук и ног, и едва уловимой пульсацией в голове, в которой сегодня побывало слишком много разных мыслей и информации. Время было уже далеко за полночь, вот только уснуть странным образом не получалось. Вместо сна, столь желанного после долгого и трудного дня, девушка около двух часов просто сверлила глазами потолок, с синеющими на нем полосами лунного света. Даже воткнутые в уши наушники с медленной и успокаивающей музыкой не способствовали процессу засыпания, хотя раньше помогали. Потеряв всякую надежду на нормальный сон, который и вчера отказывался к ней придти, она решила справиться хотя бы с беспокоящей её жаждой. Тихо и аккуратно выскользнув из комнаты, чтобы не потревожить сон остальных, Анами успешно добралась до первого этажа, не спеша преодолевая расстояние до автомата с напитками.       Музыка в наушниках все ещё была с ней, только вместо убаюкивающего баритона, она позволила себе включить уже нечто повеселее. Бродя по тёмному коридору, стараясь запомнить каждый поворот, которых ночью стало будто бы больше, Анами погрузилась в мысли о сегодняшнем дне, стараясь вычислить из него то, что могло стать причиной её бессонницы.       Сегодня Хотару изрядно задержалась в спортивном зале на пару с Кагеямой. Она не была против этого, и если было нужно, осталась бы и дольше, раз того требовал столь необходимый и желанный прогресс. Будучи менеджером слишком амбициозной команды, к подобным задержкам и излишним нагрузкам она уже привыкла. Единственное, что её действительно беспокоило — снова накалившиеся отношения Кагеямы и Хинаты, которые вновь изъявили желание тренироваться отдельно. Всё бы ничего, но Анами казалось, словно это было шагом назад, отдалившим их от столь ожидаемого ею примирения. Конечно, её это совсем не радовало и лишнее напряжение между ними сказывалось и на ней, вот только вряд ли именно в этом дело.       Музыка в ушах на секунду остановилась, выдержав короткую паузу между окончившейся песней и началом следующей. Именно этого мгновения тишины стало достаточно, чтобы Анами услышала чей-то шумный и сокрушённый вздох. Она тут же остановилась, почувствовав как сердце ушло в пятки. И хоть музыка вновь заиграла в наушниках, девушка на это уже не обратила внимание, медленно поднимая взгляд, который невольно приковался к полу, когда та задумалась. Боясь того, что может показаться впереди, она уже придумала мысленный план побега к лестнице, находящейся в нескольких коротких метрах за её спиной. Чувствуя нарастающую внутри панику в перемешку со страхом, Анами наткнулась глазами на силуэт, расположившийся на лавочке рядом с автоматом, освещаемый лунным светом льющимся из окна напротив. Захотелось закричать, но голос пропал, а мозг смог распознать в громоздкой фигуре знакомые черты. — К-Куроо-сан?! — сняв один наушник, ломано пробормотала Анами. Голос дрогнул, ведь испугаться девушка все-таки успела, не сразу разглядев при таком слабом освещении его задумчивый профиль. Судя по всему, он тоже не замечал её до последнего.       Куроо встрепенулся, услышав узнаваемый, слегка встревоженный голос, окликнувший его по имени. Переведя взгляд к его источнику, первое о чем он подумал: судьба решила над ним поиздеваться, либо же наоборот, сделать подарок. На самом деле, Тецуро был даже рад, что застал Анами сейчас. Точнее, что она его застала. Будь то воля судьбы или обычное совпадение — неважно. Их вечерние встречи начинали ему всё больше и больше нравиться, и он уже даже не мог представить себе, что и этот день завершился бы без их разговора. — Так это ты, Воронёнок? — вроде как, он удивился, но уголки его губ дёрнулись вверх. Услышав непривычно тихий голос, сквозивший усталостью, Анами уже поняла, что начала краснеть. — Ты чего здесь в такое время? — Могу задать Вам тот же вопрос, — стараясь не выдать внезапно поступившего волнения, деланно уверенным тоном ответила шатенка. Успев уже пожалеть о напускной смелости, с которой она это проговорила, девушка уже тише добавила, не зная, куда пристроить взгляд: — Ну...мне не спалось, и захотелось пить... — Понятно, — Куроо слабо усмехнулся и, прислонившись спиной и макушкой к стене, прикрыл глаза, — Ну, у меня аналогичная ситуация, раз тебе интересно.       На его реплику, Анами лишь едва заметно улыбнулась уголками губ, явно провалившись в своих стараниях оставаться невозмутимой. Сложившаяся ситуация показалась ей забавной, и это помогло немного расслабиться, отпустив напряжение в плечах. Еще немного помешкав, она продолжила шагать к автомату, что находился с боку от его, распластавшейся по скамейке и частично полу фигуры.       Не заметив, как Тецуро приоткрыл глаза, проследив за её перемещением, Анами встала напротив автомата, слегка нахмурившись от его света, ударившего по глазам после скитаний в темноте. Не сразу привыкнув к яркости, Хотару глазами начала бегать по красочным упаковкам напитков в поисках воды. Проштудировав взглядом сначала верхние отделения и спускаясь всё ниже, Анами ловким движением руки убрала за ухо мешающую прядь волос, что соскользнув с плеч, полезла на лицо, когда девушка наклонилась. Помимо, газировок, кофе и чая, в автомате был ещё и сок, но не нашлось обычной воды. Покосив взгляд в сторону сидящего Куроо, она заметила в его руке полупустую бутылку воды, которой в автомате и не осталось. Значит, забрал последнюю. Хмыкнув, Анами остановила свой выбор на яблочном соке, решив что лишняя порция сахарозы может и будет лишней сейчас, терять ей особо было нечего. Сна не было ни в одном глазу.       Не сразу разобравшись с устройством автомата, шатенка все же совершила покупку, не без помощи Куроо. Как оказалось, просто вставить деньги и выбрать нужный номер было недостаточно, чтобы получить напиток, и нужно было нажать ещё какую-то кнопку, которую она даже не заметила сперва. — Я и не думала, что даже автоматы в элитных токийских школах отличаются от тех, что у нас, — проговорила Анами в своё оправдание, принявшись вытягивать из трубочки сок. Ноги сами перенесли её к скамейке, на которую она впоследствии уселась, неподалёку от Тецуро. — Ну, учитывая, что некоторые из вас спутали обычную башню с Небесным деревом...— он хохотнул, рассеянно проведя ладонью по волосам, — Думаю, это тебе простительно.       Анами не сумела подавить в себе смешок и предшествующую ей улыбку. Как глупо. Она подняла на него глаза, видя довольную и несколько ехидную ухмылку, в отведённом им взгляде. Даже при ломанном и совсем слабом освещении, его лицо не переставало быть красивым. Хотару не раз ловила себя на мысли, что даже несмотря на часто слышимые, насмешливые или пугающие описания внешности Капитана Некомы, он все равно оставался просто красивым в её глазах. Эта небрежность, что присутствовала в его образе в виде неаккуратной причёски, будто бы как-то отражала его характер. Он был спокойным, уверенным и несколько саркастичным — по крайней мере, таким она его узнала. Это притягивало, как магнит. Анами не хотела это признавать сначала, но она находила его компанию больше, чем просто интересной или весёлой, с его вечно приподнятым настроением и любовью к шуткам. Вот только как назвать это странное, тягучее ощущение засевшее в груди, она не знала. Да и не стремилась узнать. — Что ты там слушаешь? — обратился к ней Куроо, уже не пряча улыбки. — А? — Анами не сразу поняла, о чем он, но лишь сейчас вспомнив про непрерывно играющую в ухе музыку, опомнилась, взглянув на свисающие провода наушников, — А это... — Не бойся, я не тот тип людей, кто станет осуждать чужой музыкальный вкус, — снисходительно улыбнувшись, заверил Куроо, заметив колебания девушки. — Хорошо, потому что я не потерплю оскорблений своего плейлиста, — тут же нарочито серьезно утвердила Анами, ведь трепетно относилась к своей музыке, редко делясь ею даже с лучшей подругой. Поменяв наушники, чтобы им было удобнее слушать вдвоём, Анами протянула один из них Куроо. Тот принял его со странно заинтригованным видом, от чего ей даже стало не по себе. Вновь беспричинное волнение захлестнуло её и лишь усилилось, когда Тецуро пододвинулся ближе, чтобы бы ему не пришлось сильно наклоняться к растянувшемуся проводу. Испытав уже знакомые ощущения, удушливой волной разрастающиеся внутри, девушка приложила все силы к тому, чтобы сохранять внешнее спокойствие. Несмотря на то, что судя по выражению лица брюнета, ему даже понравилось, делиться своим плейлистом оказалось совсем не просто. Всё равно, что добровольно распахнуть двери в свой внутренний мир, до этого хранившийся под множеством замков.       Тем не менее, именно это она и сделала.       Сделала и не пожалела. Тецуро чудесным образом даже узнал игравшую песню, сказав, что и сам приверженец старых хитов, нежели новинок. Анами заметно оживилась, услышав это. Разговорившись на тему музыки и их вкусов, они плавно и слишком быстро перешли к волейболу и лагерю.       Тецуро с тяжкими вздохами вспоминал отдельных первогодок, не раз припоминая и то, что эту боль он разделял и с Дайчи, которому тоже достались неугомонные кохаи. А Анами слушала его мелодичный голос, который ей слишком нравился. Она это поняла ещё вчера, когда Куроо пояснял ей химические формулы. Не нужно было даже сильно вслушиваться в его слова, было достаточно слышать его спокойный и размеренный тембр, чтобы все мысли тут же сбились к иному направлению.       Тецуро же не забывал безобидно подшучивать над её командой, с удовольствием наблюдая весь спектр эмоций на лице Анами. Она обижалась как-то слишком по-детски и мило, выглядя, словно лишенный сладкого ребёнок. Но в её глазах все равно присутствовала какая-то взрослая глубина и задумчивость, будто бы граничащая с грустью. Наверняка, ему просто казалось, но именно это «нечто» скрытое в её взгляде, его так завлекало. Куроо также ощущал тепло в районе груди, что каждый раз отзывалось на её голос или улыбку. И именно это тепло начинало выжигать органы, когда он замечал, что такая же улыбка была адресована другим.       Всего несколько минут беседы, тут же прервались, когда послышалась глухая вибрация телефона. Куроо сразу понял, что это был гаджет девушки, ведь музыка на мгновение прекратилась, а свой телефон он и вовсе оставил в комнате. Анами быстро достала смартфон из своего кармана, тут же посмотрев на зажегшийся экран и забегав по нему глазами. — Киёко-сан ищет? — поинтересовался брюнет, слегка заглянув сначала на дисплей. Прочитать что-либо с него он не смог, да и стараться особо не стал — это было бы, как минимум, нетактично. А затем поднял глаза на девушку, на лице которой быстро расцвела улыбка, по неизвестной для него причине. — Нет, это...— Анами тут же засияла. Она бодро поднялась со скамейки, — Думаю, мне уже пора в комнату! Простите!     Ничего не объяснив, не сказав напоследок, даже ставшее привычным, «Спокойной ночи, Куроо-сан». Анами, быстро вернув своё внимание телефону, устремилась на лестницу, поднимаясь на второй этаж с необычайной радостным видом. Куроо даже сообразить не успел, как она вновь оставила его одного. Её постоянные побеги уже не вызывали у него добрую усмешку. Лицо исказилось в недоумении, а внутри разгорелось любопытство. Ему вдруг захотелось знать, что или кто так быстро завладел её вниманием, отогнав даже её недавнюю утомленность и заставив глаза заискриться. Да ещё и в такое время. Ощутив, как зажгло в груди, он тихо фыркнул, уже не в первый раз за сегодняшний день испытав это неприятное чувство зудящего раздражения, которое словно появлялось из неоткуда. Догадаться о его причинах было не так уж и сложно, но принимать такую правду Куроо не спешил. Не могло же быть, что он действительно ревновал. Не могло.