Losing game

«Я не знаю, как я решился. Я просто понял, что иначе не мог»       Разочарованная минувшим разговором с братом, Анами и не надеялась получить от него подобное сообщение сразу же после того, как он с треском разрушил её какие-либо надежды. Уже смирившись, что брат, даже на ведая, указал ей на путь отступления в её чувствах, он решил не оставлять её без четкого ответа на заданный вопрос. Акайо не решался на признание девушке, что забрала его сердце — он просто иначе не мог.  И как это, чёрт возьми, понимать?       То, что он написал сейчас, несколько противоречило его изначальной позиции, с которой Хотару нехотя была готова смириться. Но сейчас, буквально через минуту после того, как повесила трубку, получив это сообщение, она лишь почувствовала, как запуталась ещё больше. Вздохнув от того, как её брат любил всё усложнять и себе противоречить, — видимо, это семейное, — Анами решила подумать над этим позже. Однако из того, что было ясно на данный момент  — она не была готова так просто срезать на корню всё, что её связывало с Куроо. И от своих чувств так просто отказаться сейчас, как бы разумно это ни было, не могла.        Поэтому решив, что достаточно уделила времени сегодня размышлениям о столь сложном деле, Хотару направилась обратно вливаться в этот день, который она, между прочим, проводила в тренировочном лагере. А это означало, что у неё все ещё были обязанности, выполнение которых нельзя было откладывать. Оставшись со странным осадком внутри, ни то грусти, ни то облегчения, Анами двинулась в спортивный зал, не забыв прихватить с собой наполненные ранее бутылки с водой.        Последний на сегодня сет у Карасуно был против Фукуродани. Бокуто-сан, несмотря на взрывной характер, совладать с которым под силу не каждому, всё ещё служил мощным мотиватором для команды Воронов. Не только для Хинаты, которому тот служил примером для подражания и человеком, научившим делать финт. Но и для порядком подуставшего Цукишимы, который продолжал в свободные часы тренировать с ним блоки, будучи втянутым в это почти сразу же, как они сюда приехали. Играя против шумного и довольно требовательного семпая, Кей цокал чаще, чем в партиях с другими командами, но и блокировал того куда усерднее.        Даже будучи увлечённой игрой своей команды, и внимательно следя за счетом, помимо прочего, отмечая в блокноте и успешные попытки новой быстрой, Анами периодически поглядывала на другую половину просторного спортивного зала. Ей было в некотором роде необходимо раз через раз цепляться глазами за колючую голову Куроо. Она старалась не задерживать на нём взгляд, что бы не быть пойманной, хотя пересечься с ним глазами в какой-то степени даже хотелось. Но Анами понимала, что не может позволить отвлекаться ни ему, ни себе. Поэтому вскоре она заставила себя прекратить, и перенаправить энергию на поддержку Карасуно в непростом деле — одолении Фукуродани.        Когда Карасуно отправились выполнять  штраф за проигрыш в два очка, — к счастью, последний на сегодня, — Анами по привычному сценарию собрала в корзинку полотенца и майки команды, чтобы успеть их постирать и уже чистыми повезти завтра в Мияги. Сделав все дела, присущие менеджерам окончившей партию команды, девушка решила напоследок взглянуть на команду Некомы, что завершили партию с Убугавой немного раньше, чем они. Куроо она в толпе, странным образом, не разыскала, как и их старшего тренера. Решив, что тот вероятно очень занят, расчитывать на какой-либо контакт с ним не было смысла. Девушка, хмыкнув себе под нос, уже развернулась к выходу из зала, когда её нагнала Юкие-сан с идентичной корзинкой в руках.  — Ты ведь в прачечную? Я пойду с тобой, — произнесла Широфуку, подстраиваясь к младшему менеджеру, — Ненавижу ходить туда в одиночку….Жуткое местечко.        Анами выпустила смешок, согласившись с мнением семпая, что прачечная Некомы действительно выглядела жутковато, а потому находится там в полном одиночестве, когда за окном уже стемнело, мягко говоря, некомфортно. До сих пор помня, как оказалась там впервые, Хотару даже улыбнулась пониманию, сколько прошло с того дня времени и сколько всего успело произойти. Иронично даже, что именно с этой прачечной началось и знакомство с Куроо — тогда он казался совсем другим. То, как он выручил её тогда и как развязно вёл себя последующие дни мало сходилось с тем, каким девушка узнала его много позже. Возможно, сам он и был искренен и совершенно открыт с самого начала, но восприятие его образа в глазах Анами всё равно кардинально отличалось от первых впечатлений.        Мысли об этом дарили странное ощущение тепла, но вместе с тем напомнили и о том, что с тех пор мир Анами, в какой-то степени, завертелся вокруг него. Порой девушку удивляло то, насколько легко она впустила его в свою жизнь и как много себя она выдала ему, зная парня столь короткий срок. Несомненно, Куроо был из тех, кому хочется доверять. Он был надёжным человеком с доброй душой и открытым сердцем, и то, что он вскоре смог растопить ледяные стены самообладания Хотару, не особо удивляло. Но слегка настораживало.  — Анами-чан, ты чего такая задумчивая?  — А? — вопрос Юкие выдернул Хотару из завертевшихся мыслей в реальность, в которой они все ещё вместе направлялись в прачечную, — Я…задумчивая?  — Ну, да…— Широфуку слегка наклонила голову, приглядевшись к лицу Анами, которая ощутила себя словно под микроскопом, — Я бы даже сказала, что ты какая-то грустная. Всё хорошо?   — Д-да, — поспешила заверить Хотару, засмущавшись перед внимательностью семпая,— Просто…просто задумалась о…— а вот тут уже мозг перестал подавать сигнал. Как назло, ничего толкового в голову не приходило, — О том…что завтра уже уезжать. Так не хочется.  Бинго! — А, ну…это правда грустновато, — Юкие понятливо кивнула головой, когда они уже проходили порог школы. По коридору они шли в тишине, что слегка удивило Анами. Казалось, тема которую она нечаянно подняла, затронула Широфуку, потому как она мгновенно притихла, приняв не менее задумчивый вид, чем был у младшего менеджера.        Лишь когда они дошли до той самой крохотной комнаты, стены в которой оставались неизменно белыми, а две тусклые лампы над головой всё также едва работали, Юкие, приземлив корзинку на одну из стиральных машин, вновь заговорила: — Знаешь, я тоже иногда задумываюсь о том, что… скоро всё это закончится. И тоже иногда грущу из-за этого.        Анами, не ожидавшая такого откровения и уже принявшаяся нагружать машинку, замерла, подняв взгляд на семпая. Безусловно, она понимала, о чем Широфуку-сан толковала. Для неё и многих других этот сезон последний.  — Сложно, наверно, быть с этими мыслями, особенно когда ты выпускник, — сказала Анами, просто чтобы что-то сказать. Она не была уверена, что понимает, какие слова сейчас были бы подходящими.        Казалось, в пустующей и непозволительно тихой прачечной изменилась атмосфера. Невесомая и очень хрупкая откровенность момента застыла в воздухе, но совсем не нагружая, а наоборот — даря приятное чувство комфорта. За единственным окошком практически под самым потолком мерно дул осенний ветер, слышался шелест листвы. Ничего не нарушало покоя и тишины, способствуя поддержанию честности в словах. — Ну, — Широфуку усмехнулась, поправив прядь красновато-каштановых волос за ухо, и принялась разгружать корзинку, опустившись на уровень стирального барабана, — эти мысли порой помогают замедлиться и наслаждаться происходящим ещё больше.  — Мм, — Анами понятливо кивнула, выбирая нужный режим и время на своей машинке, — Классно, наверно, уметь наслаждаться стиркой потных маек.        Обе девушки залились лучистым смехом, который отскакивая от стен тесного помещения, обволакивал пространство, словно сладкая вата. Вскоре и заработавшие стиральные машинки, выставленные буквально на 10 минут, закряхтели, принявшись за дело. Решив дождаться окончания их работы, Анами и Широфуку продолжили разговаривать, усевшись на что-то, напоминавшее потрёпанную временем парту в самом углу комнаты.        Развив тему про выпускной год, приближающиеся весенние отборы и всё, что было связано с этим, девушки плавно перешли к тому, с чего начинали. В очередной раз встретившись с осознанием того, что ожидает её и её команду после Национальных, Анами ощутила защемившую грудь печаль. От мыслей, что многих людей, к которым она успела привязаться, не будет рядом в следующем году, становилось не по себе. Каждый момент, каждое ощущение сегодняшнего дня и даже то, что ожидает её завтра — не повторится никогда, и станет очередным поводом для ностальгии в будущем. Порой, такое беспощадное, но одновременно магическое свойство времени вбирать в себя каждый уникальный момент и никогда не возвращать его обратно, действительно поражало разум целом вереницей различных мыслей — как хороших, так и плохих.         Но задумавшись над столь глубокими темами, девушки все равно продолжили беззаботно разговаривать, уже направляясь в столовую, где постепенно должен был собираться народ для ужина. Там, дежуря и помогая с раздачей, Анами настолько втянулась в рутину, что на некоторое время и вовсе подзабыла о ранее тяготивших её рассуждениях. А потому, когда посреди выполнения раздачи яблок, она встретилась глазами с Куроо, видеть ответный взгляд которого была рада, хоть и в начале смущена, Хотару без колебаний ему улыбнулась. Однако то, что случилось потом, заставило улыбку в мгновение исчезнуть с её лица, а глаза расшириться от неприятного изумления.  Он…отвернулся?        Опустив руки с корзинкой, что едва не полетела на встречу с полом, Анами почувствовала подступивший к горлу ком. Она попыталась не выдавать свою растерянность и, оказавшись пригвозжденной к земле скупым ответом на её искренний жест, девушка приложила все силы к тому, чтобы отделаться от ощущения тяжести, которое в мгновение охватило её тело. Что-то было не так.       Очень, очень не так.        Продолжив, как ни в чем ни бывало, своё занятие и стараясь улыбаться без каких-либо признаков негативных чувств, вскоре Хотару уже была свободна от обязанностей, и могла приступить к еде вместе со всеми.  — Выглядишь расстроенной, всё хорошо?        Анами вздрогнула, услышав вкрадчивый голос семпая прямо над ухом. Оторвав взгляд от тарелки с салатом, который шатенка задумчиво перебирала последние несколько минут, она подняла глаза на сидящую рядом Шимизу, взгляд которой, как и всегда, выражал искреннюю заинтересованность и переживание о состоянии своей подчиненной. — Д-да. Кажется, я просто устала, — вернув взгляд на тарелку, Хотару приложила усилия к тому, чтобы не посмотреть на передний стол.  — Если хочешь, можешь после ужина сразу отправиться в класс и прилечь, — вновь заговорила Киёко-сан, голос которой с трудом можно было расслышать среди гула множества людей вокруг, — Завтра нас ожидает ранний подъем.  — Я уже пообещала помочь Хинате и Кагеяме с тренировкой, так что всё в порядке!  — Хорошо, но не перетруждай себя. Ты усердно работаешь, поэтому заслуживаешь и хорошего отдыха.  — Спасибо, Киёко-сан, — Анами не смогла сдержать улыбку, в очередной раз поражаясь бесконечной доброте и заботе от своего семпая, — Я буду внимательна к себе. Обещаю.        Поймав глазами ответную улыбку, Хотару уже собралась вернуть своё  внимание салату, но невольно расслышав знакомый смех среди множества голосов, машинально подняла взгляд. Среди всех свободных столов в приличных размерах столовой, менеджерам пришлось выбрать место как раз напротив стола, где собравшись компанией, ужинали капитаны и многие третьегодки. Несмотря на наличие там Бокуто-сана, их стол не отличался особым шумом, в отличии от компании Карасуно, в которой Хината с Кагеямой уже успели сцепиться в словесную перепалку с Цукишимой, и подначивающими обе стороны спора первокурсников Танакой и Нишиноей.        По несчастливому стечению обстоятельств, Анами пришлось сесть на место прямо напротив причины её внезапно скатившегося настроения. Тецуро, в отличии от неё, судя по всему, прекрасно проводил время, активно участвовал в разговорах, шутил и смеялся с шуток. Хотару он не видел, так как сидел спиной, и всё, чем могла довольствоваться девушка — его весело улыбающимся профилем и широкой спиной. Но то, что он не замечал её, было скорее плюсом.       Анами не хотелось бы видеть, как Тецуро снова и снова отворачивал взгляд.        Не заметив, как изменилось её лицо при созерцании спины Капитана Некомы, Хотару так же упустила из виду и то, что направление её пристального и порядком задержавшегося взгляда не ускользнуло от внимания Шимизу. Обратив внимание на Куроо Тецуро, не раз попадавшего ей на глаза в компании Анами, Шимизу задумалась о том, что на самом деле могло происходить между ними, и что могла сделать в этой ситуации она, чтобы не наблюдать столь часто поникшее настроение Хотару. — Анами, можно мне… — Анами-чан, ты уже поела? Поможешь нам?  — нетерпеливо спросил Хината, в мгновение оказавшись рядом. Он не заметил, как своим вопросом перебил реплику Шимизу, а потому продолжал ждать ответа, практически подпрыгивая на месте от вновь разыгравшейся в нём энергии.  — Да, сейчас подойду, — улыбнулась другу Анами, запалу и энергичности которого можно было только позавидовать. После чего вновь повернулась к семпаю, ожидая, что та продолжит то, о чем начала говорить.  — Вы что-то говорили, Киёко-сан?  — Думаю, это может подождать.  — Вы уверены?  — Да, ничего страшного. Не смею тебя больше задерживать.        Кивнув на слова семпая, Анами встала из-за стола, и взяв в руки свой поднос, уже было направилась убирать его к остальным, когда Хината, взбудораженный предстоящей тренировкой, вызывался сделать это сам. Поблагодарив друга за его любезность, и удивившись его скорости, с которой он справился с этим небольшим делом, все трое, включая подоспевшего Кагеяму, направились к выходу из зала. О чём-то мгновенно разговорившись, Хотару на мгновение отвлеклась от недавнего негодования, а потому могла смеяться вместе с друзьями, сразу же почувствовав некоторое облегчение от пребывания в их компании. Не важно, каким могло быть её настроение, эти люди всегда умели неосознанно его улучшить.        Куроо, позволивший себе отвлечься от общего разговора, слегка притих, ненавязчиво заглянув себе за плечо. До сих пор, он не решался посмотреть на Анами вновь. И только сейчас, проследив взглядом за тем, как весело она покидает столовую в компании первогодок Карасуно, Тецуро не заметил, как нахмурил брови. Он сам не до конца понимал, что конкретно его во всей этой ситуации раздражало — собственное поведение или чужое, которое совсем не подавало каких-либо признаков реакции, которую он, вероятно, ожидал. Куроо бы, конечно, не хотел видеть девушку в подавленном состоянии, причиной которому мог стать, но и то, что случившееся совсем не отразилось на ней, ранило теперь его собственные чувства. Подобные мысли, которые противоречили друг другу, снова плавили мозги, а потому остаток ужина брюнет провёл почти молча, лишь изредка цокая в ответ на происходящие внутри мыслительные процессы. Подобная задумчивость, резко охватившая Капитана Некомы, хотя и не осталась незамеченной, мало в этот раз кого удивила. Лишь Сугавара, слегка ткнув в плечо Дайчи, что-то ему шепнул, на что Куроо совсем не обратил внимания.         На однодневных сборах, подобно сегодняшнему, самостоятельные тренировки никогда не затягивались также, как это было в недельном лагере. А потому, довольно скоро все спортивные залы опустели, ребята разбрелись по комнатам и постепенно готовились ко сну, чтобы завтра отправится по домам. До отбоя было ещё много времени, но Куроо уже чувствовал себя истощенным. За сегодняшний день с ним произошло слишком много всего, и каждое это событие вобрало в себя неимоверное количество его энергии и жизненных сил. Не меньше пострадала и его нервная система, в которой значительно сократилось количество живых клеток, если учитывать весь тот стресс, что испытал сегодня волейболист.        Надеясь как можно скорее уснуть, чтобы положить конец этому дню, завершение которого совсем не радовало Тецуро, он совершенно забыл о том, что ещё не ходил умываться. И только когда в его лицо было бесцеремонно брошено полотенце, в след за которым последовало замечание Яку, тот вскочил с футона, бормоча про себя неприятные для связующего шутки о материнских привычках, которым тот часто грешит в их команде. Однако, отрицать важность умывания и чистки зубов перед сном Куроо не мог, а потому без дальнейших пререканий, что обрекли бы его на встречу с праведным гневом Мориске, он, повесив любезно брошенное в него полотенце на плечо, подошёл к своей спортивной сумке с вещами, чтобы взять оттуда все необходимое: зубную щетку и пасту.        Роясь в поисках нужных принадлежностей, Куроо заметил, как что-то блеснуло на дне. Не понимая, что это может быть, он потянулся за неизвестным мелким предметом, наличие которого у себя не мог припомнить. И только взяв его в руки, брюнет сообразил, что это было. Резинка для волос, с двумя блестящими камешками на ней — вещь, никогда Куроо не принадлежавшая, но уже около месяца тщательно им охраняемая. Странно, что специально взяв с собой в лагерь эту резинку, чтобы отдать её законной хозяйке, он о ней напрочь позабыл. Зато теперь, вспомнив, ощутил некоторую безвыходность своего положения, которое теперь буквально вынуждало его пойти навстречу тому, от чего он сознательно убегал последние несколько часов. Неважно, как Тецуро старался бы отдалиться от Анами — у него всегда найдутся причины приблизиться снова.        Усмехнувшись подобному умозаключению, Куроо решил подумать над этим позже, а потому снова бросил безделушку обратно в сумку, после чего, как изначально и планировал, взяв свои принадлежности для умывания, под разговоры товарищей из команды, вышел из комнаты. Лениво перемещаясь по темным коридорам, людей в которых становилось все меньше и меньше с каждой минутой, Куроо начал понимать, что до отбоя осталось совсем немного.       Зевнув от возрастающей с каждым шагом усталости, брюнет продолжал неторопливо шагать по коридору, и когда последний рубеж в виде очередного поворота за угол был пройден, он вдруг услышал то, что мгновенно заставило его взбодриться.        Показавшись из-за двери женской уборной, находящейся чуть дальше мужской, две невысокие фигуры практически сразу поддались распознаванию. Если отсутсвие света и могло затруднить процесс понимания личностей, то слух Куроо подвести не мог. Четко услышав голос Анами, разговаривавшей, если он не ошибался, с Эри из Убугавы, брюнет был готов сию же секунду развернуться прочь, лишь бы избежать неловкости, которую предвещала эта мимолётная встреча в коридоре. Но даже если бы мог это сделать, то всё равно не успел бы — оживленный диалог девушек на мгновение прекратился, и это хватило, чтобы понять, что Куроо не смог остаться незамеченным. Но никто останавливаться не стал, а потому, по мере сокращения расстояния между ними, происходило и сокращения тех самых, едва выживших нервных клеток Тецуро.        Анами продолжила о чём-то разговаривать с Эри, предоставив той право говорить, пока она слушала. Ну, или старалась слушать, потому как её внимание теперь было сосредоточено на приближающейся угрозе в виде Куроо Тецуро, которого ей было слишком легко узнать даже в подобной обстановке, где всё этому препятствовало. Стараясь понять, что следует делать и следует ли что-то делать вообще, она решила, что самым верным вариантом будет просто ждать. Хотару все ещё не понимала, что значило то, что произошло на ужине. Была ли это просто невнимательность, усталость или что-то ещё, заставившее взгляд Куроо, который, очевидно, был направлен на Анами, пройти сквозь и оставить её им незамеченной. Либо же он это специально решил проигнорировать девушку. Что бы это ни было — понятно станет сейчас.        Не сложно было догадаться, что обойдёт Тецуро девушек именно со стороны Анами, так как Эри шла прямо вдоль стены. Чувствуя, как учащается сердцебиение с каждым новым шагом, Хотару все равно старалась оставаться максимально непринуждённой, хотя подругу уже давно не слушала. Да и та, заметив колебания шатенки и прочувствовав переменившуюся атмосферу в воздухе, притихла, теперь просто наблюдая.       Момент, когда Тецуро оказался наравне с Анами, наступил быстрее, чем кто-либо из них смог осознать. В это короткое мгновение, пока он проходил мимо, Хотару невольно подняла на него глаза, заметив лишь равнодушное и сосредоточенное на пути лицо, взгляд которого был обращён строго перед собой. Пройдя мимо с такой лёгкостью, будто их здесь вообще и не было, он лишь заставил сердце девушки пропустить удар. Прикусив губу от разочарования, которое обрушилось на неё шквалом ледяной воды, Анами опустила взгляд, едва переборов своё сильное желание просто остановиться. Но когда за спинами девушек хлопнула дверь, а сами они свернули за угол, неожиданно для Хотару, Эри первая перестала шагать.  — Что это с ним..? — вдруг спросила она, слегка оглянувшись, — Между тобой и Куроо-саном что-то случилось?        Ступор, вызванный этим вопросом заставил и Анами в мгновение замереть на месте, едва она успела сделать ещё пару шагов. Оглянувшись на подругу с широко раскрытыми от удивления глазами, она продолжала молчать несколько секунд, так как совершенно не была готова услышать подобное. — Ч-что? — всё же выдавила она дрожащим от волнения голосом, — П-почему между м-мной и Куроо-саном должно было что-то случится?        Заметив смятение Хотару вместо ответа на свой вопрос, Эри поспешила попросить прощения, на случай, если спрашивать это было некрасиво с её стороны.  — Прости пожалуйста, если лезу не в своё дело! — девушка даже слегка наклонилась для большей искренности своих извинений, но подняв взгляд, выглядела слегка обеспокоенной, — Просто ты кажешься очень расстроенной после пересечения с ним. И мне показалось странным, что он совершенно не обратил на тебя внимание. Это ведь не похоже на него. — Н-не похоже на него..? — выглядя ещё более растерянной, переспросила Анами. И, дабы скрыть свои эмоции по этому поводу, продолжила путь в сторону комнаты, заставив и Эри последовать её примеру.  — Ну, обычно он все время к тебе подходит, что-то говорит. В прошлом лагере казалось, что вы хорошо подружились. Я бы даже сказала, — брюнетка слегка отвела взгляд, выдержав короткую паузу для выбора наиболее подходящего слова, — …сблизились.        Повергнутая в шок услышанным, Хотару не могла до конца осознать всё то, что сейчас услышала. Такие смелые предположения хоть и не являлись неверными по своей сути, всё равно, толкование их человеком из окружения лагеря вызывало столь сильное смущение, что у Анами даже загорелись уши. Мысль о том, что Эри — а она, наверняка, не единственная, — так легко и непринужденно отметила, что они с Тецуро действительно «сблизились» была верхом неловкости только из-за того, что девушку мгновенно охватил страх, что заметить можно было и нечто большее.  — Кажется, — неловко притянула Эри, осознав свою ошибку, — не стоило мне это спрашивать. Прости, Анами-чан.  —Н-ничего страшного! — встрепенулась Хотару, и сейчас, слегка успокоившись и смирившись с недавним осознанием, призналась, опустив взгляд:  — Н-но…мы с Куроо-саном не ссорились.  — То есть ты не знаешь, почему он проигнорировал тебя? — с жаром удивилась Эри, на что Анами покачала головой, — Странно. Это совсем не в духе Куроо-сана…Хотя, возможно он просто слишком устал.        Анами кивнула на подобное заключение, и даже слегка улыбнулась, решив не посвещать подругу в факт того, что это уже вторая за сегодня ситуация, сначала тоже заставившая её так подумать. Эри, почувствовавшая вовлечённость в ситуацию подруги, продолжила свои рассуждения: — Всё-таки, Куроо-сану сейчас приходится нелегко. Если бы я постоянно находилась под такой ответственность, точно с ума бы сошла!  — Ну, это правда…— Анами легка улыбнулась, подумав о том, что будучи действительно сильно занятым и постоянно находясь под неким давлением, как и многие третьегодки, Куроо никогда не терял оптимизма и всегда казался беззаботным.  — Я даже сегодня видела, как Некомата-сенсей с ним серьезно разговаривал. — Разговаривал? Когда?  — Я заметила их когда шла на ужин. О чем они говорили точно, я не знаю. Просто Куроо-сан много ошибался сегодня, это все заметили. Наверно, сенсей беспокоится об этом, и в очередной раз напоминал, как важна для их команды сосредоточенность.  — Мне кажется, нет необходимости часто об этом говорить. Всем же итак ясно.        Анами не скрывала некоторое недовольство. Она не была особо знакома с тренером Некомы и, хоть он не казался каким-то плохим, она не могла отрицать возможность того, что настроением испортил Куроо именно он. Это бы во многом объяснило его состояние в последние часы этого дня, и несколько бы придало надежды уже успевшей разочароваться девушке.  — Все же, Некомату-сенсея тоже можно понять. Этот сезон станет последним шансом не только для третьегодок, но и для него в качестве тренера. Он уходит на пенсию, и Куроо всегда говорил, что не хочет подводить сенсея.  Брови Анами поползли вверх. — Ах…я этого не знала…что он уйдет на пенсию. — Ну, возможно и задержится, но вряд ли. А так, до этого еще ведь есть время, не так ли? Может, еще передумает.       Хотару кивнула, поддерживая непринужденность на своем лице, хотя мысли ее теперь утяжелились новой порцией размышлений. Куроо ни разу ей не упоминал про Некомату-сенсея, и вообще, как-то так вышло что они мало обсуждали…конец учебного года и что он за собой повлечет, хотя несомненно оба об этом постоянно думали. Ага и едва сдержалась, чтобы не вздохнуть снова. Она уже начала уставать от постоянно крутящихся вокруг одного человека мыслей и попыток понять, что творится в его лохматой голове.        Поэтому даже некоторое время спустя, когда в комнате слышались лишь тихие посапывания прибывавших во сне других менеджеров, Анами тупо пялилась в потолок, раздумывая. Думая, думая, *думая* что ей делать с собственным глупцом сердцем, которое казалось что проще выдернуть, чем заставить не биться именем чужого капитана команды.        В очередной раз сморщившись от накалывающийся моральной усталости, она вдруг потянулась в телефону, и быстрым движением пальца найдя нужный диалог, остановилась. Стоит ли…? Но быстрее чем её мозг успел взвесить все за и «не делай этого», её руки уже набирали сообщение. А кнопка отправки была нажата легко и скоропостижно — без времени на сомнения. Однако накрыли они её сразу же, как сообщение было доставлено и начались эти мучительные минуты ожидания и неуверенность в каждой написанной букве. «Куроо-сан, ты спишь? Может встретимся у автоматов?»       Куроо лежал на животе и читал учебник по физике, не задумываясь о том, почему ему это приспичило делать посреди ночи во время лагеря. Ему просто надо было готовиться к экзаменам, а не потому, что он хотел отвлечься от навязчивых мыслей и бессонницы. В этом он себя убеждал, проходясь глазами по очередной странице, подсвечивая ее экраном телефона, который вдруг коротко завибрировал в его руке. И в этот момент, его сердце екнуло, будто бы зная — кто ему мог написать в столь поздний час. На секунду он задумался о том, чтобы проигнорировать сообщение. В следующую он уже печатал ответ, что-то вроде «уже отбой, не стоит», а через мгновение отправил короткое «давай».        Вот же дебил.        Ударить бы себя по голове этим учебником, да инстинкт самосохранения и собственное эго не позволяет. Черт, он хотел с ней увидеться. Хотел услышать её голос, хотел увидеть, как её глаза смотрят на него, потому что сегодняшний день — а точнее его конец, после разговора с Некоматой — казался для Тецуро пыткой, которую он добровольно организовал. Однако сейчас, ни капли предыдущей решительности отдалиться не оставалось, и любые уговоры разума растворялись с каждым глухим звуком его шагов по пустому коридору. Он уже подходил к автомату, с которым его уже тоже — связывало слишком много.  — Привет, — вдруг сказал он неожиданно хрипло даже для себя, заметив ее фигуру, сидящую на скамье рядом. Плечи непривычно опущены, и почему-то это заставило его слегка сжать кулаки по бокам.  — Привет…       Анами подняла на него взгляд, но мало что могла рассмотреть в темноте и слабом освещение из окна от уличных фонарей и неполной сегодня луны. Она набрала в летние побольше воздуха и поднялась со скамьи, впервые поймав себя на том, что не готова ходить вокруг да около. — Я хотела спросить…ты чем-то расстроен? Или может…обижен…на меня?        Глаза Куроо распахнулись насколько широко, что удивительно, как они не выпали. Зато выпала его челюсть, когда он открыла рот, чтобы что-то сказать, но слова просто отказывались вырваться наружу. Черт. Это совсем не то, что он хотел — меньшее чего он желал, это чтобы она думала, что он на неё обижен. — Что? Нет конечно-  — Тогда почему ты…так себя ведешь?  — Как?  — Холодно.        Анами сказала это и почти кожей ощутила, как изменился между ними воздух. Потяжелел под ноткой несколько агрессивной откровенности, которая без её желания проскользнула в её ответе, который она хотела дать более непринужденно, чем в итоге вышло.  Куроо сглотнул.  — Как это, холодно? — дальше потребовал Куроо, хотя знал ответ. И несмотря на то, что каждая клетка его тела умоляла его перестать держать этот фасад сдержанности и равнодушия, так просто он поддаться не мог.  Он ведь обещал сенсею положить этому конец.        Жаль, что он не задумался об этом, отвечая на её ночное сообщение о встрече.        Анами вздохнула и вдруг почувствовала себя глупо. Что она вообще от него ожидала? К чему она вела? Однако отступать уже было поздно. — Ну…просто всю вечернюю тренировку, ты- — Анами, — Куроо сам не заметил как сделал шаг навстречу, вопреки своему несколько резкому тону. — Чтобы это ни было, тебе показалось.        Хотару вздрогнула. Почему-то, смотря сейчас в его глаза и чувствуя его тяжелый взгляд, она была уверена, что говорил он не о сегодняшнем дне — а обо всем, что было между ними до этого. Ведь…что-то же было?  — Показалось..? — ее голос был тихим, почти дрожащим. — Показалось.  Если бы Куроо мог, он бы бросил в себя мяч. Со всей силы.  Черт, он чувствовал себя самым настоящим придурком.