А ты?

— Там не о чём говорить. Мы просто напились. — Разговор окончен. Ложись спать, тебе завтра рано вставать. Я долго не мог уснуть. В голову лезли разные мысли. Вопросы, ответы на которые, я не знаю. Всё то, что сейчас происходит, вообще реально? Это вообще «законно» сваливать на человека столько всего? По-моему, нет. Но кажется, это никого не волнует. Аж бесит. В раздумьях, время быстро пролетело. Сам не помню, когда уснул. Когда я уже начал отходить от сна, мне было сложно дышать. Открыв глаза, увидел перед собой Алекса. Он очень крепко схватил меня в объятия. Рядом с ним было спокойно, появлялось чувство защищённости. От него исходило большое количество тепла. Оно как-будто обжигает на каждом месте нашего соприкосновения. Когда он ослабил хватку, я выскользнул из его рук. Начал собираться в универ, решил повторить несколько пунктов темы, которую мы недавно проходили. К тому моменту, как я закончил, уже проснулся Алекс. — Как спалось, лев? — Что? Лев? Почему лев? Это потому, что я настолько же красив и силён? — Нет. Просто вы одинаково любите спать. Львы могут спать до двадцати часов в сутки. Мне кажется, если бы у тебя была возможность спать не вставая, ты бы так и поступил. — Ну спать я конечно люблю. И действительно могу очень долго это делать. Но насчёт последнего ты не прав. Я бы вставал каждый день, чтобы увидеть твоё лицо, — сказал он с лёгкой улыбкой. Ещё полусонный он встал с кровати, подошёл ко мне и сделал мягкий поцелуй в лоб. После чего, совершенно спокойный направился в сторону ванны. Это было настолько неожиданно, что заставило застыть меня на месте. В миг меня одолело смущение, и кажется, я начал слышать своё сердцебиение. Оно участились, отзываясь глухим «тудум» в голове. И не позволяло слышать ничего вокруг. Ещё пару минут я стоял в полном безмолвии, пока не пришёл в себя. — У тебя совсем крыша поехала?! — Ага, твою пытается догнать, — произнёс Ал, не сдерживая смех Разве можно так людей целовать без разрешения?! А потом спокойно пойти дальше по своим делам. У него похоже совсем башню сорвало. (P.S. ага, спокойно…/В этот момент в голове Алекса: твою мать, я поцеловал его, а он даже не отстранился. Это что, послание свыше? Может мне стоит начать верить в Бога? /простите, у автора башню сорвало🙂) — Ты готов? Нам уже пора выезжать. — Да. Доехали быстро, как обычно. Договорились, что я напишу когда закончатся занятия, и он меня заберёт. У входа встретил Стива, пока шли в аудиторию завязался разговор. — Слушай, ты куда-то уезжал? Просто я заходил к тебе, а дверь ни кто не открыл. — А, да я ночую у Алекса. — Что-то случилось? Почему ты мне не позвонил? — Нет, всё в порядке. — Прости, что в последнее время мы так редко видимся. Запара с учёбой, ещё и работа. В общем всё навалилось. — Ничего страшного, я и сам в последнее время замотался. Так что всё понимаю. — Ты всё ещё работаешь в ветеринарной клинике? — Да, но пришлось перенести рабочие часы на вечер из-за учёбы. Теперь я просто прибираю там. — Когда ты всё успеваешь? Ты учишься практически на отлично, работаешь до позднего вечера. Ты вообще спишь? — Ну… — Давай тут без «ну», ты мне ещё живой нужен. Кто мне, придурку, будет темы объяснять. — Ладно, ладно. Пошли скоро уже занятие начнётся. Всё прошло как всегда. Разве что, нам напомнили о завтрашнем зачёте. Никаких непредвиденных ситуаций в этот раз не произошло, поэтому я сразу позвонил Алексу. Мы со Стивом подошли к выходу. — Ты не идёшь? — Я жду Алекса, он должен меня забрать. — Ясно. Опять? — Мгм. — Ладно, удачи тебе с подготовкой. — Спасибо, она мне понадобится. — Да ты как обычно сдашь на отлично. — Ну не преувеличивай, если ты будешь готовится, то тоже хорошо сдашь. — Ага, этим и займусь. Пока. — До завтра. Пока разговаривали, написал Ал: " Жду возле входа «. Выйдя на улицу никого не увидел. Я уже собирался звонить ему, как кто-то подошёл сзади и положил мне голову на плечо. Сердце начало стучать с бешеной скоростью. По запаху было сразу понятно, что это Алекс. Рука из-за спины вручила мне шлем. — Привет. Чего сердце так заколотилось? — Ты слишком тихо подходишь, я испугался, — сказал я, быстро отпрянув в сторону. — Ясно. Но вообще-то подходит без слышно, это твоя фишка. Тут просто очень шумно. — Да-да. Поехали? — Конечно, садись. Когда мы начали движение, он свернул с дороги по которой мы обычно ездим. — Бар вроде в другой стороне. Мы поедим по новому пути? — Нет, просто мы едим не в бар. — А куда мы едем? — В мой загородный дом. Немного отдохнëм, а завтра поедем обратно. — Не получится, давай в следующий раз. У меня завтра зачёт, мне нужно подготовиться. Всю ночь за книжками сидеть. — Я знаю. Ты на него не идёшь. Я договорился, чтобы ты сдал его через два дня. — Что? Как? Зачем? — Эй, давай побольше смысловой нагрузки в словах. Я просто договорился, чтобы ты мог отдохнуть. Поэтому отказы не принимаются. — В следующий раз, пожалуйста, спрашивай, когда собираешься сделать что-то подобное. -… Сначала мы заехали в какие-то гаражи, поменяли мотоцикл на машину. А дальше направились к дому. Ехали около двух с половиной часов. После второго часа по трассе, мы свернули на бездорожье. Когда добрались, начали разгружать вещи. Видимо он собрал их пока я был в универе. Мы зашли в дом. Хоть там по-видимому редко кто-то бывает, он выглядит очень уютно. Небольшой камин, стоявший рядом со старым диваном. Скромная кухня, отделëнная от общей площади барной стойкой. Спокойно и просто. — Сейчас распаковываем вещи и будем кушать. — Ты что-то взял с собой на ужин? — Нет, надо будет готовить. — Значит ты взял меня с собой, чтобы я готовил? — Тут ты не прав, это буду делать я. — Ты же говорил, что ты не умеешь готовить. — Я сказал не умею готовить, а печь я умею. — То есть по твоему это не одно и тоже? — Категорически нет. — Допустим. И что же ты будешь печь? — Апельсиновый пирог. — Апельсиновый? — Да, мне рассказал рецепт приготовления один очень дорогой мне человек. — Ясно… — Это, кстати, единственное, что я умею печь. — И ты называешь это " умею печь»? — Просто я больше ничего не пробовал. Может у меня врождённый талант на самом деле. — Конечно, просто «нераскрытый гений». — Ну и язви дальше. Можешь пока принести дрова, ночью здесь холодно. — Хорошо. Апельсиновый пирог… Хм. Главное чтоб не накрыло воспоминаниями. А дров та тут нет. Их нужно колоть. Тут вообще есть колун? *Pov Алекс* Что-то его долго нет. Ну, заблудиться он точно не мог. Может они слишком тяжёлые для него? Так, пирог в духовке, пойду помогу. *Бам* Это что сейчас было? Твою мать, это со стороны дровяника. Только бы целый был. Когда я выбежал из дома, я ожидал чего угодно, уже мысленно ехал на самой высокой скорости в больницу. Но увиденное не сошлось с предположениями. — Ты чего делаешь? — Не видно? Колю дрова. — А почему ты меня не позвал? — Я в состоянии сам наколоть дрова. Зачем мне звать тебя? Тем более ты готовишь. — В состоянии он, мог хотя бы предупредить. У меня чуть душа тело не покинула. Я думал, что-то случилось. — Хахаха, волнуешься за меня. — Что за глупые вопросы. Конечно волнуюсь. «Господи, кажется он покраснел» Тебе помочь, или ты сам справишься? — Сам справлюсь. Подойду сразу, после того как закончу. — Ок. Это было весьма неожиданно. Он кажется гораздо слабее, чем есть на самом деле. Возможно, я слишком сильно его недооцениваю. *закончилось* — Слушай, как часто ты приезжаешь сюда? — Как ты так тихо подходишь. Я никогда не могу понять, рядом ты, или нет. — Не знаю, я всегда так хожу. Ты не ответил на вопрос. — Нет. В последнее время вообще очень редко. Всё никак не могу найти время. — Тут хорошо. Спокойно. — Да, я специально выбирал такое место, где мне будет комфортно. Здесь можно отдохнуть морально, расслабиться и ни о чём не думать. Кстати, тут есть озеро. Вечером пойдём плавать. — Отлично. — Сарказм? — Нет-нет, я правда рад. Мне нравится плавать, просто обычно у меня не остаётся времени на это. — Понимаю, у самого обычно целая гора дел. — Кстати, нам завтра нужно будет вернуться в город к десяти. Желательно не позже. — Мы вернемся чуть раньше, часов в восемь. А что тебе нужно? — У меня подработка. — Так поздно? — Она вообще в двенадцать, просто хочу пораньше приехать, поспать час. Мне там часов до трёх торчать. — А как, когда у тебя учёба? Если у тебя смена заканчивается в три, а начало пар в восемь. Теоретически ты спишь по пять часов и умудряешься нормально учиться. — По четыре. Плюс время на дорогу. — Как ты ещё кукухой не поехал. -… Наверное привык. — Я бы к такому навряд ли привык. Конечно бывают дни, когда я сплю по два часа, но после когда выдаётся свободное время, мне обязательно нужно отоспаться. О, пирог уже готов. — Ну я и отсыпаюсь летом. Мы сели есть, много не ждал, его кулинарные способности не вызывали доверия. Но всё же я решил, что вообще не есть, это плохой вариант. Я положил кусочек в рот… Нет, не может быть. — Откуда…? — Что откуда? — Откуда ты взял этот рецепт? — Я же сказал, мне дал его друг. А что? Что-то не так? — Всё так, просто этот вкус. — Не нравится? — Он лучший. — Ох, спасибо. А ты говорил, что сомневаешься в моей готовке. — Точно такой же вкус был у апельсинового пирога, который готовила моя мама. И больше нигде такого не было. — Я рад, что тебе понравилось. С ней что-то случилось? — Да, она умерла вместе с отцом в аварии. — Оу… — Ничего страшного, прошло уже много времени. Я тоже там был, меня получилось спасти. Но у меня остался шрам. На животе, длинная полоса. Я решил стоит сказать, всё равно когда пойдём плавать, ты увидишь. — Ясно. Наверное повезло, что только один шрам остался. — Это не всё, чем меня наградила та авария. Я знаю о ней по словам врачей и тёти. Это произошло когда мне было одиннадцать, и весь тот год я забыл. Врачи сказали, что в таких ситуациях амнезия нормальна. Шок и т.д. — Значит, мне придётся подождать, — сказал он шёпотом. — Что? — Да так, мысли в слух. Ешь давай. — Может после ужина посмотрим кино? — А не поздновато потом идти? — Нет, я всё равно рано не выйду на улицу. Хоть тут и тень из-за деревьев, но всё равно жарко. Я не особо люблю такую погоду. — Да я не против. Главное, чтоб тебе потом не страшно было по темноте шарохаться. — Мне? Точно не тебе? — Кто у нас постоянно участвует в каких-то перестрелках и поножовщинах? — Кто у нас постоянно работает с трупами в морге? (Не урыл, а закопал/простите) Когда мы доели, я решил помыть посуду, но меня послали (на небо за звёздочкой/извините) выбирать фильм. Интернета здесь нет, есть только DVD и диски. Там было много фильмов. — Ты смотрел Мост в Терабитию? — Было дело. С этим фильмом связано одно из немногих хороших воспоминаний в моей жизни. До нашей встречи с тобой сейчас. — У тебя что, настолько плохая жизнь? — Отвратительная. Но к ней привыкаешь. — Ну, во-первых, я считаю, что если тебя не устраивает что-то, то нужно это менять. Во-вторых,… — А если нет выбора? — перебил он. — Знаешь, выбор есть всегда. Просто иногда, он нас не устраивает, и это значит, надо найти тот, который тебя устроит. Всё просто, но люди любят усложнять. Такова наша природа. Мы всё усложняем. Алекс посмотрел на него так, будто он знал, что тот ответит. — И во-вторых, мы будем смотреть этот фильм. — Я не против. Выбрав фильм, они уселись на полу перед телевизором. Спустя час фильма, Алекс решил поменять положение. Он лёг, аккуратно положив голову на ноги Оками. Тот немного вздрогнул от неожиданности. Некоторое время спустя, он положил руку на плечо Áлу. Находясь после этого в небольшом замешательстве, у него всё же получилось скрыть своё искреннее удивление и, в какой-то степени, радость. " Что же твориться в твоей голове? " — подумал он. Спустя два часа фильм закончился. — Так, у тебя есть 15 минут, чтобы собраться. Твои купальные шорты в сумке. — Ты рылся в моих вещах? — Разве что совсем чуть-чуть. Я конечно мог этого не делать, и тебе бы пришлось плавать вообще без трусов. Вообще-то, не имею ничего против — не успел он договорить, как в него прилетела подушка — ладно, успокойся, я же пошутил. — Ты когда-нибудь замечал, что у тебя плохое чувство юмора? — О чём ты? У меня прекрасное чувство юмора, я просто бог комедии. Это у тебя какие-то проблемы с восприятием. — Ага, утешай себя дальше. Где можно переодеться? — На втором этаже находится спальня и душ. Я жду тебя на улице. — Мгм. *** — До туда далеко? — Нет, я специально выбирал дом, который находится ближе всех к озеру. Так что идти минут 10. — Ты всё взял? Полотенце, сменную одежду… — Да, да, я абсолютно точно взял всё. Пошли уже. Подойдя к озеру, Алекс сразу пошёл в воду. Позже к нему присоединился Оками. Вокруг были деревья, которые не давали лунным лучам полностью осветить водную гладь. Разглядеть что-то можно было только если находится в непосредственной близости. Они выплыли к середине озера и остановились буквально в полуметре друг от друга. Всепоглощающая тишина, казалось, окутала всё пространство вокруг. Она съедала все звуки и заставляла дышать полной грудью, чтобы хоть как-то избавиться от этого странного чувства. Чувства недосказанности, призыва к действию. Сейчас только два варианта: сказать, или оставить навсегда. Но видимо, один из них уже всё решил. — Ты же понимаешь, что нам придётся поговорить? — Я же уже говорил. Я напился и не контролировал свои действия. — В том то и дело. Если бы ты их контролировал, то прятал бы себя сколько? Ещё лет пять? Десять? Ты же понимаешь, что от этого ничего не поменяется? Ты можешь прямо сейчас сказать, что ты чувствуешь ко мне, без всяких заморочек? — Я не знаю! , — практически срываясь на крик, сказал он, — Я не могу выразить словами то, что каждый раз, когда я был рядом с тобой, я чувствовал, что был дома. Мои чувства к тебе разрослись до пугающих масштабов. Я испытываю такое впервые, и это пугает. Скорее всего, я никогда не смогу сказать тебе это в лицо, — произнёс на японском Оками, и уже начал отплывать в сторону берега, но его схватили за руку. — А говорил, что не знаешь. Ты влюбился, — сказал Алекс также на японском. Сердце зашлось бешенным ритмом. Из-за накипевших эмоций, мозг совсем перестал соображать. Из памяти вылетел тот момент, когда он узнал, что Алекс жил в Японии, и владеет языком практически в совершенстве. Отрицать что-то было уже поздно, он выдал всё. Началась немая паника. Всё исчезло. Остались только мысли, которые представляли собой непонятное месиво. Одна переплеталась с другой, и так по кругу. В итоге Оками окончательно вылетел из реальности. Глаза застыли в ужасе ещё в тот момент, когда он услышал родной язык. Теперь они лишь подтверждали срыв. — Спокойно, — донеслись до него откуда-то снаружи. Голос приказывал, но в тоже время был мягким. На затылок легла ладонь. Ощущение тяжести давало понять, что он всё ещё здесь. Всё ещё в реальности. И он не один. — Идём домой, — обида, отчаяние, успокоение, злость, понимание. Всего два слова несли в себе необъятное количество эмоций, противоречащих друг другу. Больше ничего не сказав, он отправился к берегу. Не проронив ни слова, я поплыл за ним.