Межфандомные сказки

До того, как взяться за перо и начать неблагодарный труд свой, я ревностно и страстно боролся за канон. Канон есть икона, есть святыня, что надо держать за стеклом толщиной в метр, и охранять под землёй на глубине трёх километров, и я был тем самым охранником. О, труд мой был не менее тяжёл. Кто только не пытался осквернить канон! Но ни один, ни один акт осквернения не прошёл мимо моих глаз. Ни один. Это осквернение происходило далеко, там, куда казалось бы, мой глаз никогда не упадёт, но я специально шёл туда, шёл, и нёс людям свет истины. Что неканонный текст, что неканонный фан-арт — под каждым «куском творчества», как говорят заграничные «творцы» (до которых мне, увы, не добраться точно, со своими бы разобраться!) я писал истинную правду: что текст противоречит канону каждой своей запятой, а на арте персонаж должен носить лишь то, что было у него в каноне. Каждое слово, каждый штрих, каждая деталь — если взялся творить по канону, то твоё творчество обязано его стоить. Мне эта истина была очевидна, но авторы и художники этого не замечали, предпочитая утопать в дурных фантазиях. А с каноном так нельзя. И тогда я врывался в комментарии подобной мерзости и, не жалея сил, расписывал во всех подробностях, почему у неё нет права на существование. О, сколь обширны были мои отзывы, сколь они были велики! Уверен, если собрать их все в одном файле, то набралось бы на целую книгу. Трёхтомник. Жаль лишь, что у меня не сохранилось ни одного, но мой труд напрасен не был. Авторы прислушивались, прислушивались к моим словам, и не только удаляли свои работы, но и удалялись сами. Вскоре моя лента стала девственно чиста, и сердце моё наполнилось радостью. …во всяком случае, так у меня было до момента, пока я не перешёл в некоторую соцсеть, чтобы бороться с неканоном и там. И, боже, что я там увидел! Стоило только зайти в группу по моему канону, так в лицо мне прилетела ссылка на, казалось бы, удалённый фанфик. Перехожу, а мне пишут, что я нахожусь у данного пользователя в чёрном списке и, соответственно, его контент просматривать не могу. Перехожу на остальные работы, и всё тоже самое. И тогда я осознал — оказывается, это никогда не было моей победой. Это они сделали так, чтобы я не мог увидеть их работы. Другому человеку этого было бы вполне достаточно, но я впал в ужас. Я был лишён возможности просвещать авторов, и теперь они без всякой опаски не только резвились в своих бесплодных фантазиях сами, но и оскверняли разумы ни в чём не повинных читателей. Уже тогда я сомневался, что они могут отличить канон от неканона, сейчас же эти сомнения только подтверждаются. Тем не менее, во мне ещё теплилась надежда, что, быть может, им хватило совести сохранить хотя бы мои отзывы, которые могли бы отрезвить читателей. И, чтобы это проверить, мне пришлось завести второй аккаунт, и заглянуть в эти поганые работы снова… И мои самые ужасные опасения подтвердились. Ни одного моего отзыва сохранено не было. Их снесли, снесли подчистую, будто бы и не было их вовсе. Кроме того, в фандоме появилось множество новых работ, и новых имён, до которых моя рука не дотягивалась. Меня посетило предположение, что это из-за того, что новички отправляли меня в чёрные списки заранее, и от этого осознания сердце моё ухнуло. Мне было очевидно, что даже если я возобновлю свой поход, то случится тоже самое. И тогда я решил избрать другой путь. Вместо того, чтоб пытаться донести истину до авторов, мне стоит говорить с читателями. А именно — написать свою работу. Такую, которая ни в коем случае бы не оскверняла канон, на фоне которой все прочие, что от него отклоняются, смотрелись бы так убого, что читатели и читать бы их не стали. Но такая работа должна быть поистине хороша. Она должна стать не только классикой всего творчества, что когда-либо выходило по канону, но и классикой всей литературы. Я ведь хочу, чтобы канон ценили по достоинству, и для этого ему надо создать наилучшую рекламу. И потому я пишу. Пишу абзац, два, стираю всё и переписываю, но пишу. Но порой мне начинает казаться, что конца моим трудам нет. Но когда я думаю, что эти графоманы пишут свой неканон, я заряжаюсь, и пробую снова, и снова, и снова. Всё во имя канона.