Когда не выбирают

Солдат не помнит, как он оказался в подвале, наверное, с ним случился очередной провал памяти. Плохо, что он не знает, насколько кровавый след тянется за ним сейчас, но не так уж это и важно — он в относительной безопасности, он не ранен, наблюдение за подвалом не ведётся, в карманах даже нашлось немного денег, ключи от какой-то квартиры и небольшой пакетик, от которого явно пахнет аптекой. Солдат хочет есть, но придется подождать, пока не наступит день, тогда есть шанс достать еду, оставаясь не слишком заметным. Он умеет терпеть голод, жажду, боль. Как же жаль, что при нём нет хоть какой-нибудь еды. Время тянется медленно, Солдат успевает вспомнить всё, что ему когда-либо доводилось есть, некоторые воспоминания далеки от приятных, но от некоторых в животе начинает требовательно бурчать, а рот наполняется слюной. Молоко. Он выпил бы сейчас молока, целый галлон. Но молока нет. Нет воды, хлеба, протеиновых батончиков. Ничего. Небо всё ещё не собирается светлеть. Солдат заставляет себя задремать, ему нужны силы, если он и на этот раз хочет выбраться. Пока не ясно, во что он вляпался, но он вспомнит, он всегда вспоминает, главное — продержаться до этого момента. Запах пакетика из аптеки раздражает, тревожит. Солдат знает, что лекарства — плохой признак. Значит, он не в порядке, не в порядке настолько, что собственный организм не справляется. Пакет из аптеки может не значить ничего, и это лучший вариант, но, возможно, у Солдата проблема, о которой он забыл. К утру он почти уверен, что так оно и есть. Едва сумерки делаются достаточно светлыми, чтобы разобрать мелкий текст на упаковке, Солдат достаёт пакетик и читает: «Тест на беременность». Инструкция напечатана мельче, из неё совершенно очевидно, что объект, которого необходимо протестировать, омега. Вероятно, ликвидация заданием не предусматривалась. Или зависела от результата теста, который Солдат не провел и вряд ли проведет в ближайшее время. Провал задания должен беспокоить, но на самом деле Солдат рад: значит, сейчас его ищут только его «хозяева», а методы их работы он знает, пусть и не помнит лиц.

***

Он находит церковь, и после проповеди волонтёры помогают ему подобрать несколько маек с длинными рукавами и даже находят куртку по размеру. Одна пожилая женщина особенно приветлива, она без дополнительных просьб даёт Солдату продуктовый паёк и говорит, что он всегда может обратиться за помощью. Между упаковками еды она вкладывает пакетик, такой же уже лежит в кармане Солдата. День проходит спокойно. Еду Солдат частично крадёт, частично покупает, при его метаболизме нужно много, много еды. Такого количества денег у него просто нет. Уже под вечер продавец лимонада на улице угощает его бесплатно: «На кисленькое-то тянет? У меня глаз наметанный». Солдат возвращается в подвал в сумерках. Теперь у него есть небольшой запас еды и одежды, пара ножей, фонарик и два теста на беременность. Судя по поведению, встреченные им сегодня люди предполагают, что воспользоваться тестом нужно именно Солдату. Но Солдат не омега. На самом деле он этого не помнит. Тесты выглядят одинаковыми. То есть абсолютно. В какой-то момент Солдат понимает, что больше не может отличить их друг от друга, и это скверно. В первом пакетике может быть все что угодно: от сильнодействующего яда до взрывчатки или биологического оружия. А у него почему-то ощущение, что сделать тест необходимо. Солдат прощупывает пакетики, они кажутся идентичными, но это ничего не значит. Нужно дождаться завтрашнего дня и стащить ещё один тест из аптеки, лучше в нескольких кварталах от его подвала.

***

Ночь проходит без происшествий, Солдату снова удаётся немного подремать. Пакетики с тестами он закапывает неподалёку от входа в подвал. Он не специалист по предотвращению угроз, так что просто заворачивает тесты в несколько пакетов, надеясь, что на какое-то время такая упаковка поможет сохранить содержимое в целости, если вдруг там и правда что-то опасное. Если опасное, вспомнив, он вернется и уничтожит. Он вспомнит, надо только подождать. Утром Солдат первым делом идёт в аптеку. Он не единственный посетитель, пока грузный альфа ищет в карманах свой бумажник, Солдат успевает стащить тест. Он заходит в туалет небольшого кафе, проделывает всё предусмотренное инструкцией и ждёт. Ждёт положенное время, хотя две яркие полоски проявляются сразу же. Значит, не было задания. Значит, Солдат предполагал беременность и решил убедиться, ему помешали. Кто-то или провал в памяти, а возможно, и то, и другое. Сути это не меняет: Солдат — беременный омега и понятия не имеет, что ему делать. У Солдата провалы в памяти, сейчас его память вообще один сплошной провал, но он знает, что подобную проблему омега вполне способен решить. Вот только он модифицирован, обычной дозы медикаментов ему наверняка не хватит. Нужно узнать названия препаратов, придется украсть смартфон. Плохая новость: медикаменты не всегда надёжны. А Солдат даже не знает свой срок. Странно понимать, что все два дня, что он помнит, ребёнок уже был в нём, а Солдат о нём не знал. Мог сделать что-нибудь опасное для плода и потерять его, так и не узнав. Нерождённого ребёнка принято называть «плод» и исчислять его возраст неделями. Солдату нравится слово «плод», напоминает о бархатистых абрикосах, тонкокожих прозрачных сливах. Судя по статьям в интернете, его «плод» меньше и абрикоса, и сливы. Солдат добывает еду, подспудно всё время думая, что накормит ей не только себя. Так странно — заботиться о ком-то, даже не желая этого. Солдат всё взвесил: он не знает, от кого его ребенок, не имеет возможности обеспечить младенцу безопасность, он и себе-то не может позволить стать беспомощным, а во время родов боеспособность точно не удастся сохранить. Солдат должен избавиться от проблемы. Ребёнка. Ему просто нужно выбрать способ. Нужно выбрать оптимальный. Солдат избавляется от смартфона, завтра придётся достать новый, информации всё ещё недостаточно. Ночью Солдату снится сон. Он не любит сны, выдирается из них, как из захвата противника, как из западни, такой же яростный и мокрый от пота. Какое-то время Солдат сжимает в каждой руке по ножу и прислушивается, но все враги остались во сне, а здесь просто тишина и тьма маленького подвала. Ни куратора, ни цели. Цель. Он приснился Солдату. Сердце снова начинает биться вдвое быстрее. Одно воспоминание тянет за собой другое: бой, узнавание, ещё один бой, и снова ему кричат незнакомое и при этом его имя. Кричит альфа, а потом отказывается с ним драться. И имя будит что-то спящее глубоко-глубоко внутри, и Солдат просто не может убить этого альфу — свою цель. Своего?.. Такого просто не может быть, у Солдата ничего своего нет. У Солдата нет ничего своего, кроме ребёнка. Ребёнка не хочется убивать отчаянно. Тот ведь не виноват, что судьба определила ему такую ненадёжную колыбель: он доживёт лишь до первого обнуления и точно не переживёт крио. Если бы удалось продержаться до его рождения, Солдат оставил бы его в больнице, чтобы у него был шанс на усыновление, на нормальную жизнь. Солдат позволяет себе немного помечтать, а потом понимает, что один из анализов ребёнка может показать необычный результат, и тогда никаких шансов не останется.

***

Найти недавнюю цель нетрудно, он смотрит на Солдата с рекламных билбордов, бортов автобусов, журнальных страниц. Сложнее узнать его адрес, ещё сложнее зайти в дом, не подняв при этом тревогу. Пять часов Солдат ждёт Капитана Америку, обдумывает, что он должен сказать, что может предложить в обмен на одну-единственную вещь — безопасность своего ребёнка. Ещё несколько месяцев он будет вполне работоспособен, он будет полезен, а потом ему надо будет уйти. И не встречаться с альфой больше никогда. Иначе рано или поздно его ребёнок превратится в заложника. Солдат обдумывает перечень своих полезных навыков, за безопасность ребёнка он даже руку готов отдать. Когда в замке поворачивается ключ, Солдат замирает за дверью, сжимая в ладони один из найденных в квартире пистолетов. — Баки! Господи, ты вернулся. Капитан, Стив, выглядит таким уставшим, таким обычным в синей майке, джинсах и кожаной куртке. У него нелепо торчат волосы надо лбом слева, а в руке пакет из супермаркета. С очень знакомым логотипом. Неожиданно всё в квартире кажется Солдату знакомым. Он уверен, что второй справа крючок прикручен некрепко, а на обувной ложке внизу откололась краска. Подумать об остальном Солдат не успевает — Стив роняет пакет и обнимает Солдата (Баки?), словно на свете нет ничего важнее. Важнее и правда ничего нет. Только тепло ладоней на лопатках, на пояснице, на затылке, короткие быстрые поцелуи в висок, лоб, щёки. — Ты в порядке? — спрашивает Стив между поцелуями. — С тобой всё хорошо? — Я беременный. — Вместе с признанием память с оглушительным щелчком встает на место. Он прожил со Стивом три года, пока не… Он боялся это признать. Саму возможность. Провалился в Солдата, услышав резкий звук за спиной в аптеке. Сбежал. Трусливо бросил Стива одного, а тот даже не злится. Стив целует, целует, целует, и из Баки уходит всё напряжение последних дней, все горькие мысли, все страхи. Но ему всё ещё нужен ответ. — Ты слышал? — не выдерживает он. — Стив, у нас будет ребёнок. — Я знаю, — отвечает Стив, — всё будет хорошо.