Случайная улыбка

Следующие два дня Чанель был абсолютно собой доволен. Стоило ему войти в комнату, как на глаза сразу попадался купленный синтезатор, за которым сидел Бекхен и что-то играл из собственно сочиненных мелодий. Сидя на своей половине комнаты, Чанни то и дело растягивал губы в улыбке до своих оттопыренных ушек и совершенно не собирался жаловаться на постоянно звучащую музыку в комнате. Наоборот, если бы Бекки прекратил постоянную практику, Чанель бы заставил его играть снова. За эти два дня он даже не трогал Бекхена, не маячил у него перед носом, не надоедал в постоянных попытках начать разговор. Чанель просто ждал. Он и сам не знал, чего именно: обычной благодарности со стороны соседа или чего-либо еще. Но Бекки не подавал признаков перемирия или дружелюбия. Он все также упорно молчал при виде Пака, но хотя бы уже не хмурился, завидев его. Уже это было шагом прогресса. Правда, пока что этим все и ограничивалось. Но Чанелю хотелось большего. Намного большего. Стоило парню посмотреть на тонкие пальцы соседа, украдкой словить робкую улыбку, а если повезет, то и увидеть, как Бекки задумчиво облизывает пересохшие губы, как в штанах совсем скоро становилось тесно. А мозг, как назло, уже подкидывал Чанелю извращенные картинки и позы, которые бы парень хотел попробовать вместе с его тайным предметом воздыхания. Хотя… тайным ли? Друзья всё знали, Чанель сам им рассказал. А Бекхен… он наверняка догадывается об ориентации Чанеля после того поцелуя. И все же, Чанни надеется, что у него все может получиться. Ведь Бекхен пришел после этого обратно в общежитие. Не испугался, а пришел! Чанель решается на первый шаг после урока у учителя Чона. Заранее договорившись с Джонином и Джунменом, которые выпроводили весь класс в коридор, включая упирающегося Тао, что было не так-то просто, Чанель «случайно» пихнул Бекхена так, что у того из рук выпал незакрытый рюкзак. Из сумки плавно выпали тетради и с тихим стуком приземлились на полу. Тихо обматерив весь мир, Бекхен наклонился к рассыпавшимся конспектам, специально не замечая присевшего рядом на корточки соседа. Чанель терпеливо дождался, пока Бекки соберет все упавшие тетради, а после повалил на спину, не давая подняться. Бекхен успел лишь удивиться, когда его пригвоздили спиной к полу, причем, довольно к холодному полу. Чуть поморщившись от неожиданного соприкосновения затылка, лопаток и копчика с твердой поверхностью, Бекхен сдул упавшую на глаза челку и хмуро посмотрел на повалившего его парня. А Чанелю, видимо, это вовсе не доставляло неудобства. Пак улыбался, не скрывая своего торжества. Бекки попытался выползти из-под него, но Чанель навис над ним лишь в паре десятков сантиметров, упираясь руками в пол по обе стороны головы новичка. Бён фыркнул и чуть пихнул рыжика от себя. -Отпусти меня, ты, придурок, - с наигранным недовольством протянул Бекхен, отводя взгляд в сторону. Больше он не пытался освободиться, тем более, Чанель был сильнее его. Да и Бекхену не хотелось бы ломать свои ноготки об твердую грудь Чанни в попытке бегства. -И не подумаю. – Довольно ответил рыжеволосый парень, аккуратно поворачивая Бека лицом к себе, держа за подбородок. На эту фразу Бекхен тихо хохотнул, добавляя: -Конечно, тебе же нечем думать. Поэтому говорю, отпусти по-хорошему. Но, видно, Чанель был настолько опьянен видом парня и этой довольно интимной позой, что готов был пролежать так вечно. Пак рассматривал блестящие карие глаза напротив, ощущал пальцами тонкую, нежную кожу и косился на чуть приоткрытые пухлые губы. Это продлилось не более минуты. Больше Бекхену не хотелось лежать на полу, причем, прижатым нелегкой тушкой сверху. Он по инерции облизал нижнюю губу, отметив про себя, как внимательно наблюдал за этим действием Чанель. -Так, Пак Чанель, ты дашь мне встать, или нет? -Нет, - тихо проговорил Чанни и медленно начал приближаться ко рту Бёна. Поперхнувшись от такой наглости, Бек, недолго думая, резко дернул вверх ногой. Как же хорошо, что его правая нога оказалась как раз посередине ног Чанеля. И, не сложно догадаться, куда попал талантливый пианист. Ойкнув, Чанель завалился на бок, держась руками за ушибленное место, тем самым, освобождая свою несостоявшуюся жертву. Довольный Бекхен поднялся с пола и, отряхнув сзади джинсы, подхватил рюкзак и прошел к выходу из аудитории. Перед тем, как полностью покинуть помещение, он обернулся к Чанелю и, фыркнув, проговорил голосом истинной дивы: -Наглый извращенец! – и, тихо хихикнув, убежал. Чанель же, когда боль утихла, поднялся с пола, обещая самому себе, что еще устроит этому пареньку «сладкую» жизнь. Когда-нибудь. ••• Уже под вечер, Чанель вернулся в комнату. Там было тихо. Пусто. И темно. Не играли на синтезаторе, не одаривали косым взглядом. Бекхена не было. Невольно заволновавшись, Чанель рванул за перегородку к соседу и расслабленно выдохнул: все вещи были на месте, а значит, что Бекхен никуда снова не ушел. Его просто не было. Чанель опустился на его кровать. Тихо. За эти несколько дней он уже привык, что живет в комнате не один, что Бекхен постоянно создает какой-либо шум. Рыжик откинулся на чужие подушки, совершенно не волнуясь, что может войти Бекхен. Сквозь мрак смутно белела дверь в комнату. Чанелю было лень вставать и включать свет. Да и зачем? Чтобы думать – свет не нужен. Разве что, просветление. Но это две разные вещи. А мысли у Чанеля крутились только об одном: как завалить своего соседа, только так, чтобы тот не вырвался, да и сам Чанель не получил еще каких-либо телесных травм. Увы, в голову ничего не приходило. От безысходности, Пак схватил подушку и влепил себе в лицо, еще больше ограждаясь от мира. Но тут открылась входная дверь, и парень замер, не двигаясь, и не убирая подушки. Чанель прекрасно знал, что так тихо и спокойно заходит только Бекхен. И если тот увидит его, а он увидит, на своей кровати, то рыжику не повезло. Затаив дыхание, Чанель чуть отодвинул подушку. В комнате было так же темно, а копошение Бекхена раздавалось слева, совсем рядом. Громкий вздох, звук падающего нечто, и Чанель мгновенно ощутил на себе тяжесть всего Бекхеновского тела. Пока темноволосый парень не успел сообразить, что к чему, Чанни отпихнул подушку от лица и, обхватив Бекхена за талию, потянул на себя. -Я снова тебя поймал, - довольно промурлыкал Чанель, пока Бекхен тянулся до выключателя. Вспыхнул свет, и Пак увидел нахмуренного, но не недовольного Бекки. -Мне тебе опять между ног ударить? С первого раза не понятно было? – поинтересовался Бён, даже не вырываясь, а просто лежа на груди Чанеля. Последний пригнул голову неулыбчивого парня ближе к себе и, щекоча дыханием губы, проговорил: -Я не обязан слушать, что ты мне говоришь, - и, сделав усилие, коснулся этих желанных губ. Глаза Бекхена расширились, парень хотел дернуть головой вверх, прервать поцелуй, но Чанель положил одну руку сопротивляющемуся соседу на затылок, не давая вырваться. Бек хотел снова дернуть ногой, но Чанель предусмотрел и это, зажав ноги Бекхена между своих. Чанни действовал с особой осторожностью. Он дождался, пока губы партнера не приоткроются, и аккуратно скользнул в рот Бекхена языком. Бережно прошелся вдоль ряда белых зубов, надеясь, что Бекхен не откусит ему язык. Когда же паренек полностью расслабился, Чанель осмелел и коснулся язычка Бёна своим. Одновременно с этим, он убрал руку с волос Бекки, скользя ею по шее вниз, щекоча ключицы. Послышался тихий скулеж. Чанель наконец-то отпустил губы Бекхена, перебираясь на ложбинку у шеи и целуя место у родинки. Руки рыжика уже давно забрались под тонкий свитер Бекхена, поглаживая нежную кожу, касаясь сосков. Бекхен просто больше не смел сопротивляться. Он прекрасно понимал, чего хочет от него Чанель. Признаться, эта лопоухая башенка симпатизировала Бекки. Вначале Бек противился самому себе, отрицал все, подавляя чувства внутри. Но, когда Чанель повалил его в классе, близость парня, его запах и голос с хрипотцой – все это заставило Бекки забыть о том, что он сам внушал себе. Чудом взяв себя в руки, Бек сумел освободиться от Чанеля. Остаток дня он провел с Минсоком в больнице, то разговаривая с ним, то просто наблюдая, как он принимает пациентов. Но он и думать не смел, что когда он вернется в общежитие, то найдет на своей кровати такой вот «подарок». И сейчас он, ничего толком не соображая, сам стаскивал с Чанеля джинсы. Как так получилось, что Бекхен поддался? Все дни, что он говорил себе о том, что Чанель – не его пара. Все время, что он мысленно отталкивал от себя этого рыжеволосого парня. Все было зря? Но когда Чанель в свою очередь стянул с Бека свитер, парень отмахнулся от всех мешающих сейчас мыслей. Сфокусировав взгляд, он посмотрел перед собой. Из боксеров Чанеля уже выпирал довольно большой возбужденный орган. Но, не смотря на такую ситуацию, Бекхена заинтересовало совсем другое – белье. На Чанеле были черные боксеры с крупными белыми буквами: «I'm sexy and I know it». И почему-то эта надпись пробуждала в Бекхене дикий смех. Когда Чанни приблизился к личику Бека, собираясь спросить, почему он остановился, то Бекки не выдержал. Он повалился на спину, хохоча во весь голос, почти до слез. Чанель же недоуменно переводил взгляд со своего нижнего белья на смеющегося Бека и откровенно не понимал, в чем дело. А Бён выдавил из себя: -Ча… Чанель… секси… - больше он не смог ничего сказать, прижимая ко рту ладонь. И Чанель не выдержал. Заразительный смех пробудил «ха-ха» и в Паке. Спустя минуту оба громко хохотали, катаясь по кровати: один без верха, другой без штанов. И, кажется, обоим было все равно, если бы не стук в дверь. -Чанель и Бекхен! Это учитель Чон. Могу я зайти? Веселье как рукой сняло, стоило парням глянуть друг на друга. Бекхен второпях начал натягивать на себя свитер, а Чанель отчаянно пихал ноги в одну штанину. Они еле успели нормально одеться, как дверь в комнату открылась, и вошел учитель Чон. А Бекхен понял: как бы странно это не звучало, но трусы Чанеля спасли их от позора.