Случайная улыбка

- Я видел тебя и твой гроб. Ты же умер в автокатастрофе, - Бекхёну не хватало воздуха. Его отец сидел прямо перед ним, живой, с неподдельным равнодушием смотревший на своего сына. И Бекхён чувствовал, что он вовсе не под наркотиком – ему, правда, всё равно на то, что сделают с его сыном, даже больше – что он сделает. - С современной наукой было не сложно найти похожего человека, слегка подкорректировать его лицо и подбросить его тело на место происшествия, - за отца сейчас ответил незнакомый человек, кажется, китаец, его речь была с лёгким акцентом. Он сидел рядом с мужчиной, слегка подавшись вперёд. Комната была маленькой, можно было принять и вовсе за кладовку, и Бекхён удивлялся, что его повели сюда, а не сразу на стол, почему даже не связали руки. - Я говорю не с вами, а со своим отцом. Я хочу знать, почему он так поступил, почему он бросил меня?! – К концу фразы парень сорвался на крик, но его быстро успокоили, когда огромная ладонь опустилась ему на плечо. Сидящий перед ним человек, который являлся его папой, даже ухом не повёл на возмущённые вопли своего сына. Дождавшись, пока волна истерики пройдёт, он негромко начал говорить, смотря прямо в глаза Бекхёна, где плескалась ничем не прикрытая боль. - Ты же помнишь, как я любил твою мать. Она была для меня всем, больше, чем жизнью, каждым глотком воздуха. И когда она захотела ребёнка, то я даже не стал возражать, лишь бы она была счастлива и довольна. Сначала я не мог смириться с тем, что теперь большая часть её внимания доставалась тебе, но ты был ещё ничего не понимающим малышом, поэтому я даже стерпелся с твоим присутствием в нашей жизни, и позже даже слегка проникся симпатией. Ровно до того момента, когда она сказала, что отдаст тебе своё сердце. Я отлично помню этот момент: ты спал в палате, а она держала тебя за руку, за ту, где не было иглы от капельницы, и постоянно повторяла, что тебе больно. А после резко сообщила о своём решении. Она не считалась с моим мнением, я не мог её отговорить, и в итоге сам держал её бьющееся сердце на своей ладони. Ты не знаешь, как я ненавидел тебя тогда, на операции. Из-за тебя умерла та, которую я любил. - Отец, как ты можешь так говорить?! Я не знал, почему ты винишь меня? – из глаз Бекхёна текли слёзы, но он даже не пытался их скрыть или вытереть. Лицо Бёна-старшего исказилось гримасой злости, и он резко подался вперёд, хватая сына за подбородок и сжимая его жёсткими пальцами, прищурено смотря в глаза и понизив голос, продолжил рассказывать. - Потому что ты тот, ради которого она сделала бы всё. Я ведь надеялся, что смогу избавиться от тебя, выдался такой шанс! Я связался с одной из подпольных клиник, подписал договор о продаже твоих органов. Ты бы всё равно не выжил до получения донорского сердца. И мне уже заплатили, когда она решилась отдать тебе свою жизнь. Она любила тебя сильнее, чем меня, хотя я знаю её дольше тебя, это ты обязан ей жизнью, она родила тебя! Мужчина отпустил подбородок Бекхёна и без промедления занёс руку, сильно ударяя парня по щеке. Его голова мотнулась в сторону, и, не сдержав вертикального положения, Бекхёна от силы удара занесло в бок, где он больно ударился головой об узкую железную перекладину старой кровати. Перед глазами поплыло, и Бекхён схватился за висок. Пока парень пытался совладать с собой, рядом сидящий с отцом человек остановил ему, чтобы тот вновь не занёс руку. - Это наш товар, не забывайте. Бекхён выровнялся, вновь садясь на кровати. Из-за пелены слёз он мало что видел перед собой, но этот разговор должен быть закончен. Он должен знать всё, что произошло на самом деле. - Договор был нарушен, я должен был вернуть всю сумму вместе с неустойкой, но это было уже невозможно. А из-за тебя подыхать мне не хотелось. Со временем я вновь связался с этой клиникой, мне удалось договориться об отсрочке. И после устроил подставную аварию. Тебя сделали сиротой, а я стал свободен. - А дедушка с бабушкой? Это ты их убил?! – выкрикнул Бекхён, сжимая кулаки. Он уже давно не чувствовал родства в мужчине, что сидел напротив, и сейчас снова убедился в этом. Даже не смотря на то, что он смирился, больно было даже сейчас. - Нет, я не знал о них. Это люди клиники, которые искали меня. Разумеется, позже они всё же нашли меня, иначе я бы с тобой сейчас здесь не сидел. - Как ты можешь, ты же любил мою маму. И сейчас отдаёшь её же сердце другим! - Нет, дружок, - мужчина вновь скривился, - это уже не её сердце. Ты заразил его своей поганой кровью. - Я твой сын! Я твоя кровь! – Бекхён был остановлен сильным медвежьим захватом, но не сдавался, брыкаясь и пытаясь дотянуться до Бёна-старшего. Но тот сам приблизился к нему, зарываясь пальцами в волосы и с силой оттягивая за них голову назад. - Нет, - его голос был на удивление спокойным, хоть и был насквозь пронизан ядом и ненавистью, - ты не мой сын. И никогда им не был. Бекхён готов был ответить ему, но ему жёстко заткнули рот жутко пахнущей тряпкой, заламывая за спиной руки. Мистер Бён не отказал себе в удовольствии вновь за волосы потянуть вверх его голову, и второй рукой еще раз ударить по щеке, наблюдая, как краснеет кожа от удара. Рядом стоящий человек его больше не останавливал, но явно наблюдал, чтобы Бён не переходил границу. Шум за спиной заставил обернуться: женщина, вся в белом, лишь голубой чепчик на голове, проговорила, а её голос глухо донесся из-под маски. - Операционная готова.

•••

- Какого чёрта происходит, почему он вдруг начал нам помогать? – Лухан и Сехун заваливали Исина вопросами, пока Сухо тащил Сонмина к «Инфинит». Блондин морщился, шипя от боли и зажимая рукой рану, изредка отплёвывая кровь под ноги. Джунмёну помогал Сехун, а Тао держал дверь, пока парни запихивали раненого на задние сиденья. После того, как на карте памяти обнаружилось устройство слежения, Чанёль сразу же рванул к машине Сехуна, собираясь догнать машину, где сидел Бекхён, но был остановлен Крисом, который цепко ухватил его за воротник. И ему сразу же напомнили, что всё это может оказаться ловушкой, и что они не могут доверять этому парню, который похитил Бека. Чанёль разрывался между тем, чтобы плюнуть на слова Криса, или же прислушаться, пока Сонмин не прохрипел: - Издеваешься? Я что, для этого дал себя подстрелить, чтобы ты раздумывал, хороший я или плохой? Кто-то уже хотел было вырубить его, чтобы не мешал, как за парня неожиданно вступились Исин вместе с Сухо. Это было странно, потому что заступались они за того, кто представлял для них опасность. - Мы не такие изверги, чтобы оставлять его умирать, - уверенно припечатал Лэй, и именно эта фраза стала решающей для Сонмина. Чанёль даже не подходил к нему, едва дождавшись, пока парня усадят в машину. - Сухо, Чен, Исин и Сехун – едете со мной. Лухан, Тао и Крис – отвезёте его в больницу, с ним позже разберёмся. Нет времени кататься туда-сюда. - Нет, Се, я тебя не отпущу одного, - Лухан вцепился своему парню в рукав куртки, совершенно серьёзно смотря на Пака. Тот уже хотел было возмутиться, начать спорить со светловолосым упрямцем, но Исин внезапно поддержал его. - Не начинайте. Пусть Лухан едет, а я поеду с Тао и Крисом и прослежу за Сонмином. Если что, то смогу обезвредить его. Сонмин что-то возмущённо прошипел из машины, отплёвываясь от крови, но его никто и не слушал. Чанёль колебался не более нескольких секунд, после всё же кивнул и, поманив парней за собой, резко распахнул дверцу и сам сел за руль сехуновской Ауди. Едва задние дверцы захлопнулись, парень газанул, оставляя серебристую Инфинит в узком переулке. Крис развернулся к своему автомобилю, смотря на кривящегося от боли парня. - Так, ладно, где ближайшая больница? - Только медицинский центр, где работает Минсок. - Ну что, возвращаемся к месту твоего преступления, - кинул Сонмину Крис, заводя мотор и выворачивая руль, выводя машину в сторону главной трассы. Тао сидел рядом с ним, время от времени поглядывая назад, где Исин придерживал беловолосого парня, чтобы тот не завалился на бок. Сонмин же молчал всю дорогу, не жалуясь, и даже не издавая звуков, и только заломленные брови и крепко сжатые зубы выдавали его состояние. Но, на удивление, он хорошо держался, потому что другой на его месте ещё при выстреле потерял бы сознание от боли или потрясения, хотя, кажется, парень уже был не так далёк от этого. Благо, для пробок было ещё рано, поэтому до центра они доехали в кратчайшее время. Медсестра охнула, когда они ввалились в холл. Крис и Исин поддерживали Сонмина, который уже находился в полуобморочном состоянии. Задранная куртка открывала вид на окровавленный свитер, на воротник и на подбородок со слегка обветренных губ стекала чуть вязкая от слюны кровавая субстанция. Тао даже слово сказать не успел, как звонкий голос медсестры эхом разнёсся по холлу, и в следующий миг подскочили два молодых врача, подхватывая Сонмина и опуская на каталку, после увозя в сторону одного из коридоров, куда уже поспешно убежала та самая медсестра. Исин, поколебавшись, поспешил за ними, напоследок взглянув на парней. Тао с Крисом переглянулись, решая, как поступить дальше. - Я звоню Чанёлю, и после едем за ними? – уточнил Крис, вопросительно смотря на китайца. Тао кивнул, на секунду задумавшись и что-то вспоминая. - Подожди, сначала давай быстро заглянем к Минсоку, может, он передумает и поедет с нами. Всё-таки Бекхён его лучший друг, я уверен, что он переживает. В кабинете было тихо, и дверь была закрыта. Тао осторожно постучался, после хватаясь за ручку двери и толкая её. Но дверь оказалась закрытой на ключ. Крис постучал вновь, неуверенно протягивая: - Минсок, ты здесь? Ответ был неожиданно резким и громким. Человек с той стороны либо хорошенько ударил в дверь ногой, либо сам врезался в неё, а после истеричный крик: - Кто там?! Выпустите меня отсюда, немедленно! - Минсок, это Тао и Крис! Ты не можешь открыть дверь? - Откройте, меня заперли! – голос из истеричного быстро перетекал в панический, со звенящими слезами. Недолго думая, Тао отошёл, и со всей силы ударил ногой около замка. Раз, другой, и дверь поддалась, распахиваясь, и к парням на всех парах вылетел взъерошенный, с красными глазами Минсок, цепляясь за куртку Криса. - Где Бекхён? Где он? - Чанёль вместе с остальными поехал за ним, они заберут его до того, как с ним что-то сделают, не волнуйся. - Чен, где Чондэ? - Он с Чанёлем, всё будет хорошо, успок… - Нет, нельзя! – Минсок отпихнул от себя Криса и рванул к выходу. Он не может допустить того, чтобы Чен добрался до Бекхёна, чтобы он помешал Чанёлю. Выбежав на улицу, Минсок остановился и, переводя дыхание, начал оглядываться в поиске подходящего транспорта, когда его догнали Тао с Крисом. - Минсок, что происходит? Ты можешь объяснить? Ким только отмахнулся от них, и жадно глотая воздух, указал на впереди стоящую машину, словно спрашивая парней: «Ваша?». Те кивнули, и Крис поспешил вытащить ключи и отключить сигнализацию, одновременно открывая замки, потому что Минсок кинулся к автомобилю, и, кажется, собирался оторвать ручку от дверцы. - Едем, быстрее, ну! – врач едва не прыгал на сиденьях, пока Тао и Крис залазили вперёд. Крис заводил машину, когда Тао обернулся к нему. - Ты всё-таки объяснишь, или… - Это Чен меня запер, забрал ключи и мой телефон. У него пистолет, и он сейчас вместе с Чанёлем! – рявкнул Минсок, надеясь, что хоть это послужит для парней ускорением. Хуан уставился на Криса, как и тот на него. - А вот это уже нехорошо, - Крис со всей дури ударил по педали, срываясь с места. Тао же торопливо набирал номер Пака и слушал эти томительные длинные гудки, после сбрасывая, и набирая ещё раз, но на том конце трубку так никто и не брал. И никто из них не вспомнил, что Исин остался в больнице.