Не тоскуешь по нам, лейтенант?

Муре все как-то не удавалось поговорить с Котом: то слишком много тренировок и не было времени на отдых, то не совпадали выходные, а иногда ей казалось, что он и вовсе избегает её. Так прошли несколько дней, пока не случилось то, что поставило всех в тупик. Утром весь состав группы, кроме одного человека, прибыл в КТЦ. Все получили одинаковые смс: «сегодня в 8 утра быть на месте». — Кто-нибудь знает, зачем нас в такую рань вызвали? — Уманова лежала на диване, смотря в потолок и стараясь не заснуть до прихода начальства. — Что-то срочное, раз даже нас с Бизоном с выходного выдернули, — Физик играл в телефон и, кажется, совсем не был возмущен тем, что его лишили отдыха. Привык. — А где Мура? — Кот оглядел помещение, как будто девушка могла где-то спрятаться и он просто её не заметил. Но убедившись в том, что здесь только они четверо, Ионов вопросительно посмотрел на остальных. — Кто её разберёт, — пожала плечами Ума, закрывая глаза. Через пару секунд в комнату отдыха вошли Булатов и Кошкина. Они выглядели как-то озадаченно. Даже Батя, который в любых ситуациях оставался холоден и сосредоточен, сегодня выглядел особенно хмуро. Поняв, что от них ждут объяснений, Багира вздохнула. — Перевозить мины будут через три дня, — издалека начала Рита, обдумывая каждое слово, — план действий остаётся тот же. Кроме..— она запнулась, поджав губы, словно вот-вот расплачется. — Физик и Кот, вы поедете вдвоем. — отрезал Булатов. — У Муры какое-то другое задание? — Физик выключил телефон и отложил его в сторону. — Мурашова уволилась, — сохраняя спокойствие и максимальную отрешённость, контр-адмирал морально готовился к тому, что сейчас начнется шквал вопросов. — Как уволилась? — Кот вскочил с места, ожидая услышать, что это все глупая шутка. — Написала рапорт, сдала оружие и удостоверение. — Зачем вы его подписали?! — Ионов, казалось, вот-вот взорвется от злости, непонимания и..отчаяния? — Вы должны были её остановить! — Кот, успокойся, — Ума подошла сзади, положив руку ему на плечо. Тот резко дёрнул им, скидывая с себя руку, и сжал кулаки. Хотелось вылететь из комнаты, громко хлопнув дверью. На кого он злился? На Батю, который подписал рапорт Муры или на нее саму за то, что она решила уйти..решила оставить его и остальных? Сейчас молча выйти из комнаты и обдумать это не позволяла дисциплина. — Разрешите идти? — сквозь зубы проговорил капитан-лейтенант. — Разрешаю. — Булатов кивнул, наблюдая, как Ионов в ту же секунду вышел из комнаты. — нормативы бы с такой скоростью выполнял, а не по КТЦ бегал, — недовольно проговорил Иван Михайлович. — Бать, она причину то хоть сказала? — Бизон сохранял такое же хладнокровие, как и командир, однако внутри стало как-то пусто и у него. — Рит, может, тебе сказала? — Нет, ничего.. — Рита отрицательно помотала головой. Ей, признаться, и самой хотелось бы знать, что повлияло на это решение. И было даже как-то обидно, что Женя не зашла попрощаться. — Может у нее появился кто? — Ума лежала все так же, смотря в потолок. Со стороны, наверное, выглядело, будто ей все равно, а может, она даже рада. Но сжатые кулаки и излишняя сосредоточенность говорили об обратном. Ума лишилась подруги. Этот день был плохим для всех. Плохим, непонятным, с острой смесью самых отвратительных чувств. В голове у всех крутилось множество вопросов, ответы на которые могла дать только сама Мура. Смерчи даже ехать к ней собиралась, однако на пороге ее квартиры застали лишь хозяйку. «Так она съехала. Как когда? Вчера же и съехала, — проговорила женщина, закрывая дверь на ключ». Дома ее нет, телефон отключен. Бизон молчал все время, лишь изредка вздыхая. Было неприятное чувство внутри, будто лишился младшей сестры. Просто в один день взяла и уехала, бросив старшего брата в неведении. А Ума всякий раз грустно глядела в сторону шкафчика, где раньше была подпись «Мура». Она злилась больше, чем грустила. Умановой было обидно, что Женя не захотела даже поговорить на прощание. Леся, если бы захотела уехать, обязательно рассказала бы о своем желании Муре. Не находя ответы на многочисленные вопросы, сержант села рядом с Бизоном и положила голову ему на плечо, шумно вздохнув. — Не переживай, всё прояснится, — Тарасов взял её за руку, аккуратно поглаживая тыльную сторону ладони, — вот увидишь. И Уме действительно становилось легче рядом с ним. Бизон был ее опорой, ее защитой. Не только от всех врагов, но и от внутренних терзаний. Она прикрыла глаза, слушая его дыхание. Багира сидела одна среди компьютеров. Все уже давно ушли домой, кроме неё и Бати, разве что. Кошкина задумалась, а потом и желание куда-то ехать пропало. Не первый раз ночует в центре, ночью больше, ночью меньше. — Неужели у тебя что-то случилось, девочка? — Рита нахмурилась, читая рапорт Мурашовой в 10 раз, — или надоело всё? — Прекрати себя мучить, — Батя подошёл сзади, положил руки ей на плечи и слабо сжал пальцы, — это её решение. Мы не знаем, что у нее в голове. — Вот именно! — повысила голос Багира, — не знаем. Могла же рассказать, поделиться. Попрощаться, в конце концов. Что это за увольнение такое? Просто ушла. Пропала. — Может, не хотела, чтобы ее начали отговаривать. — Булатов наклонился, поцеловав в макушку Риту, — пойдем, пора спать. Физик эту ночь решил провести в баре. Он редко выпивал в одиночестве, да и в компании пил не часто. Но сегодня близкого человека лишился не только Вася. — Кот, — уже пьяный Сергей произнес позывной вслух, и усмехнулся, — думаешь, один ее потерял? Монолог продолжался ещё час. Он выговаривал всё, что не мог сказать Васе при встрече. Не потому, что боялся, а потому что знал, что Ионов не виноват. Не виноват в том, что Муре нравился больше. Не виноват в том, что она полюбила его, а не Физика. Хотя..Полюбила ли, раз уехала, ничего не сказав? Или сказала, а Кот театрально делает вид, что не в курсе? Чёрт их разберёт. Мыцик осушил ещё одну стопку. Никто не хотел делать из этого трагедию. Мура ведь не умерла, нет, наоборот — она жива, здорова (а здорова ли? может, из-за состояния здоровья и уволилась? кто знает), уехала и теперь заживёт своей жизнью. Может, ей так будет лучше? Каждый это понимал, но что-то внутри будто сломалось. Без Жени Смерч будет другим. Без их вечных ссор с Васей, без шуточных драк с Бизоном, без долгих разговоров с Физиком и тренировок с Умой. Как бы они не старались порадоваться за Женю, в голове невольно всплывал вопрос — «а стоит ли радоваться?». Может, у нее случилось что-то, поэтому она так резко уволилась. А может, это было обдуманное решение, которое она долго принимала. Кто ее теперь разберёт? Хоть все и расклеились, дали себе немного эмоционально разгрузиться, но каждый понимал — это не конец. Как только в базе данных появится её новый адрес или номер телефона, они обязательно с ней свяжутся, чего бы то не стоило. Каждый находил свой выход из этой ситуации, подбирал возможные варианты решений. Один только Кот до сих пор ломал голову, почему все так произошло и как связаться с Женей прямо сейчас, не теряя времени. Вася сидел на лавочке напротив дома Мурашовой. К ночи совсем похолодало, тот поежился, но продолжил сидеть, наблюдая за её окнами. — Давай, включи свет, — тихо произнес тот, выдыхая в руки теплый воздух. Но в окнах по-прежнему было темно. Ионов уже собирался уходить, сейчас, ещё пара минут, и точно уйдет. Но на окнах дёрнулась штора. Это было еле заметно, можно было бы списать на сквозняк, но окна были закрыты. Вася быстро вскочил с лавочки. — Женя! — с нотками детской радости выкрикнул тот, побежав к подъезду. Быстро миновав все 8 этажей, он остановился у двери и стал стучать в нее без остановки. Стучал минуту, две, три, пока не открылась дверь соседней квартиры. — Чего надо тебе? Полицию вызвать? — мужчина ростом чуть выше Кота, смотрел на него, намереваясь прямо сейчас спустить с лестницы. — Прошу прощения, там просто моя подруга. Открывать не хочет, а очень уж поговорить надо, — Кот отошёл от на пару шагов. — Если не открывает, значит и разговаривать не хочет. Зря время тратишь, — мужчина ещё что-то сказал себе под нос, после чего закрыл дверь. Неужели показалось и в квартире пусто? Не может быть, он же сам видел. Шторка задернулась совсем незаметно, прямо как на заданиях, когда проводилась слежка. Или это уже воображение? Вася сел на ступеньки, сжав руку в кулак. — Ты превращаешь меня в параноика, — обратился он к Муре, словно она прямо сейчас услышит его и что-то скажет в своей манере. Но она молчала. Кот ещё недолго просидел на лестнице, а после ушел, оставив всю эту глупую затею. Как только звуки в подъезде стихли, дверь квартиры, в которую ещё 10 минут назад так громко стучался Кот, открылась, и на пороге показалась Женя. Она стояла, облокотившись о дверной проем и грустно глядела в сторону лестницы. — Глупый..— тихо шепнула она сама себе, — Попытка была одна. Мура долго наблюдала за ним из окна. Они, можно сказать, в гляделки играли, правда Вася об этом не знал. И когда Женя рукой задела шторку, то все поняла — он заметил, она проиграла. Стояла у двери в ожидании, когда ему надоест стучать. Потом смотрела в глазок и старалась совсем не дышать, чтобы он вдруг её не услышал. Мурашова с трудом подавила в себе желание выйти, сесть рядом и сказать, что все это ерунда, чтобы не забивал голову. Но сдержалась, выйдя на лестничный пролет только тогда, когда от Кота уже след простыл. На следующий день. — Если ничего не выйдет, то все было зря. — Женя медленно брела в сторону поселка. Добраться сюда не сложно, но ездить по нескольку раз на дню надоедало. Сейчас была одна из последних попыток, ведь все уже казалось безнадёжным. Он не придет. Не появится здесь, потому что давно все забыл. Потому что сюда не к кому возвращаться. С такими мыслями Мура прошла небольшой лес. Уже почти выйдя из тени деревьев, она вдруг замерла, на секунду забыв, как дышать. На её мостике стоял парень. Совсем, как Лёша, но повзрослевший, да и выше сантиметров на 10. Немного сомневаясь, стоит ли это делать, она все же шагнула вперёд, выходя из своеобразного укрытия, и направилась в сторону мостика. За считанные секунды преодолев небольшое расстояние от леса до моста, она остановилась сзади парня, совсем в нескольких шагах. Мура даже не задумывалась, она знала — её присутствие уже не тайна. Лёша не видел, он почувствовал девушку одним лишь затылком. Пение птиц было отчётливо слышно, но даже оно не мешало Коломову слышать дыхание Жени. Сбитое, прерывное, но такое родное. — Я знала, что ты придешь, — наконец заговорил та. — Я знал, что ты дождешься. — отозвался парень. От знакомого голоса внутри девушки все сжалось, словно на органах завязали морской узел. Лёша повернулся, пару секунд разглядывая подругу. Или уже бывшую подругу? — Ты так выросла, — с широко раскрытыми глазами он скользил по её лицу взглядом, пытаясь найти на нем что-то, чего он не помнил. Но он помнил все. После чего притянул ее к себе, крепко прижимая к своей груди, и глубоко вдохнул запах её волос. Что же думала об этой встрече Женя? За все время её чувства оставались где-то за кадром, не брались во внимание и в целом, не имели большого значения. Хотя на самом деле, значение было огромное. А ведь Лёша не был ей просто другом, да и он не относился к ней, как к младшей сестре. Между ними было нечто большее, но запретное в силу обстоятельств. Они проводили все свое время вместе, не раз признавались друг другу в чувствах, но момент, когда нужно было переступить порог дружбы и начать отношения, так и не настал. Тогда, 6 лет назад, случилась их последняя встреча. Вернее, должна была случиться. Он наконец закончил институт и, как и рассказывал, собирался уезжать работать. Последний раз пришел к ней повидаться, но дома ее не застал — Женя была в городе, рассчитывая к обеду вернуться. Как бы Лёша не хотел её дождаться, все время мешали звонки. Андрей названивал без перерыва, подгоняя и обрывая последний шанс на встречу. Не выдержав, Коломов оставил записку, засунув её между створками окна, и ушёл. <i> Мура все сильнее прижимаясь к нему, не могла понять, остался ли он таким же, каким она помнила его или полностью изменился? И если остался такой же, то что теперь? Есть ли к нему чувства теперь, спустя 6 лет? Но внутри ничего не «ёкало». Она смотрела на него, но воображение сразу рисовало рядом Кота, который неодобрительно мотал головой, а после уходил, не позвав Женю с собой. Чёрт, точно, как она могла забыть. Они ведь так и не поговорили. Интересно, что теперь Вася думает о ней? Все так же мягок и снисходителен в мыслях или последними словами называет каждый раз, когда её образ всплывает в мозгу до безумия влюбленного парня? Может, он вообще о ней не думает? Так много всего давило на нее, что вдруг разболелась голова. Боль с каждой минутой все сильнее и сильнее сдавливала виски. Пора отдохнуть от ненужных мыслей. Сейчас она рядом с тем, с кем должна быть. Следующие несколько часов они провели в старом доме Лёши. После того, как он уехал из посёлка, дом продавать не стали. Теперь он понимал, что не зря. — Ляжешь в этой комнате? — Коломов открыл дверь, впуская Женю в небольшую комнату. Она сразу узнала её, внутри все было, как раньше. Кровать, шкаф с книгами, столик, на котором стояли фломастеры, уже давно высохшие и потерявшие свои яркие цвета. Расписанные стены детскими каракулями и пару игрушек в углу комнаты. Здесь жила Аня. — Да, — неуверенно сказала Женя. Она сомневалась, стоит ли здесь вообще оставаться, но все же согласилась. — Уже поздно. Ложись спать. Если что-то понадобится, я в своей комнате, — он улыбнулся, — ты же помнишь, где она? — Помню, — Женя улыбнулась в ответ. Очевидно, что она не заснула. Ворочалась, пыталась лечь поудобнее и уснуть наконец, но не вышло и спустя 40 минут, и спустя час. Тихо поднявшись с кровати, девушка вышла и неосознанно побрела в сторону дальней комнаты. Дверь была приоткрыта, поэтому она заглянула в нее. Комнату освещала настольная лампа, тусклым жёлтым светом давая понять, что Лёша тоже не спит. — Входи, чего там стоишь, — послышался его голос. Женя опустила взгляд на пол. Тень предательски выдавала её присутствие. С этими резкими переменами в жизни, она совсем забыла о внимательности. Открыв дверь пошире, та вошла, сев на пол рядом с кроватью Лёши. Она глубоко вдохнула, медленно выдохнула и прикрыла глаза. Впервые за последнюю неделю Мура почувствовала себя «в своей тарелке». Так влиял дом, в котором она когда-то бывала чаще, чем в своем и человек, которому много лет назад она доверяла так, как себе. Зато чётко осознавала, что теперь доверять не может. — А когда ты собираешься меня убить? — послышался за спиной голос Лёши. Снова стало тяжело дышать. Ей послышалось? Или это шутка? Она засмеялась, оборачиваясь. — Чего? — Не делай вид, что не понимаешь меня, — Лёша слез с кровати, сел напротив нее и наставил пистолет. — повспоминали и хватит, да? Мура вжалась в кровать, не сводя глаз с парня. — Лёш, у тебя все нормально? — голос не содрогнулся, но Мура заметно напряглась. — Да брось, Мурашова. Думаешь, сложно было тебя по базе пробить? — Он усмехнулся. — И что же ты нашел там? — решила поиграть с ним Женя, выигрывая время для того, чтобы придумать оправдание. В правду он не поверит. — Лейтенант Мурашова Евгения Валерьевна, снайпер-переговорщик. Боец спецназа, да, Мурёнок? — его улыбка стала больше похожа на оскал. Мурёнок. Оказывается, если слово произносит не тот человек, то милое прозвище преобретает вид оскорбления. Насмешки. Девушка нахмурилась, стиснув зубы. Хотелось его ударить. Сдвинуться с места мешало лишь дуло пистолета, в любой момент способное оборвать её жизнь, так и не дав закончить что-то важное. — Раз ты читал мое личное дело, то, наверное, прочитал и то, что я уволилась и больше не служу. — спокойно проговорила девушка, стараясь не сжать кулаки. Сейчас Женя использовала всю свою выдержку, вспоминала все, чему её учили, чтобы убедить человека в том, что не лжёт. Хотя, на данный момент, лжи и не было. Увольнение ведь было правдой. Поверит ли в остальное? — Ах да, твоё загадочное увольнение, — голос Лёши с каждой фразой становился все более холоднее. Как раз сейчас становилась видна разница между тем, кого она знала много лет назад, и тем, в кого он превратился. — не расскажешь ли причину? — Решила строить семью, — Мурашова отвела взгляд на окно, — служба очень этому мешала. А сейчас вдруг захотелось женского счастья. После будет долгий разговор о службе и её недостатках. Женя рассказала ему всё, что долго копилось, жаловалась на то, что её там не ценили и хотелось бы найти место лучше. Вскольз произнесла «готова уйти даже на другую сторону, лишь бы снова не служить.», а потом вновь продолжила рассказ о горькой участи. Лёша зацепился за ту фразу про службу, поэтому весь оставшийся монолог Мурашовой сидел в раздумьях. Кажется, поверил. Сейчас она играла на его старых чувствах к ней, на психике и вообще всём, что помогло бы вернуть былое доверие. Удастся ли это? — Ты сейчас работаешь там же, где и планировал? — вдруг перевела тему Женя. — Там же. — коротко ответил Коломов. — Не съезжай с темы, Мурашова, сухой из воды тебе не выйти. — Всё ещё не веришь мне? — она поджала губы, — веди меня к главному. Вам ведь нужны мины, верно? Парень впервые за час показал на лице удивление. О минах он ничего не говорил. Значит, там уже в курсе. — Я готова рассказать о плане КТЦ.