Лёд

      — Драко, — с придыханием позвала она.       Он крепче стиснул её талию, проникая ещё глубже. Слишком тесно, даже дискомфортно-тесно, но как же хорошо от осознания, почему так… Драко оторвался от её идеальной груди, чтобы вновь овладеть ртом, откуда доносились сладкие стоны. Хотелось проглотить их все до единого.       — Не так… быстро. Пожалуйста, — прошептала она, и Драко тут же остановился.       Он отстранился, по-прежнему оставаясь внутри неё, окинув лежащую под ним девушку пылающим взглядом. Кудрявые волосы, раскинутые по подушкам, трепещущие ресницы полуприкрытых глаз и распухшие от жадных поцелуев яркие губы — лучшее зрелище, что он когда-либо имел удовольствие лицезреть. Спускаясь ниже, он увидел часто вздымающуюся грудь с красноватыми отметинами на нежных полушариях. Затвердевшие соски выглядели настолько соблазнительно, что Драко почувствовал, как его рот наполнился слюной от желания снова приникнуть к ним...       Вода с тёплой сменилась на холодную, разбивая вдребезги фантазию Малфоя. Он сильнее сжал член и зажмурился, пытаясь под закрытыми веками найти своё освобождение, мысленно заменив шум бьющейся о кафель воды на её стоны.       Стон. Рывок. Ещё один стон. Мерлин, как хочется ощутить её под собой. По-настоящему. Такую живую, горячую, отвечающую на его ласки.       Он запрокинул голову наверх, навстречу обжигающе-холодной воде, с глухим рычанием кончая в собственную руку. Всё тело ослабло, от чего Драко упёрся головой и одной рукой в кафель, чувствуя себя при этом до невозможности жалко. Он стоял в душе и только что закончил дрочить на Грейнджер.       Гребаный массаж. Кто бы мог подумать, что от прикосновений к ступням девушки можно так сильно возбудиться. Но как же прекрасно она откликалась, когда он надавливал, приложив чуть больше усилий, чем следовало для обычного расслабляющего массажа. Как пыталась свести ноги, но каждый раз останавливала себя, вжимаясь всем телом в матрас. От этих мыслей опавший член снова дёрнулся.       Малфой громко выдохнул, представив, как сейчас ему придётся вернуться и лечь рядом с ней. Лежать, соприкасаясь с тёплой, мягкой кожей и бездействовать становилось всё более невыносимым. Это наказание за разгульный образ жизни, что он вёл раньше, не иначе.       Повернув вентиль, он вышел из душа и обернул полотенце вокруг бёдер, осознав, что даже не прихватил с собой чистое бельё — настолько торопился покинуть комнату.       Тихо прокравшись в собственную спальню, Драко открыл ящик с нижним бельём. Оттуда сразу пахнуло терпким ароматом сандала — заслуга его личного эльфа. Она всегда стирала одежду с какими-то особыми добавками. Но Драко не жаловался, учитывая, как все девчонки сходили с ума по этому «парфюму». Он хмыкнул, вспомнив, как возмущалась захмелевшая Грейнджер, схватив его за галстук. На тот момент он и представить не мог, что будет спать с ней каждую ночь спустя каких-то несколько недель.       Переодевшись, Драко бесшумно скользнул в кровать, где распласталась маленькая львица, заняв собой большую часть территории. Он попытался подвинуть Грейнджер, и ему это почти удалось, но в следующий миг она закинула на него половину своего туловища. Салазар её дери… Да она просто издевается над его выдержкой.       Он повернул голову и увидел умиротворённое выражение лица девушки, от чего с облегчением выдохнул. Возможно, сегодняшняя ночь пройдёт без единого кошмара, ведь помимо маггловских благовоний мать Блейза передала ему ещё и магические, содержащие в себе особый ингредиент. Это была сублимированная смесь из успокаивающих трав и зелий, которые воздействуют на сновидение человека.       ***       Гермиона счастливо улыбнулась, когда проснулась впервые за долгое время от солнечных лучей, бьющих через окно в глаза, а не от ночного кошмара. Голова наконец-то не болела, а во всём теле ощущалась приятная лёгкость. Хвала Малфою и его изобретательности.       Гермиона открыла глаза и обнаружила, что практически полностью лежит на мужской груди. По коже пронеслись мурашки от осознания настолько близкого контакта. Малфой всегда спал без футболки, и сегодняшняя ночь не стала исключением, вот только Гермионе никогда еще не доводилось видеть его так близко и иметь возможность рассматривать так долго. Она приподняла голову с его груди, чтобы проверить, не проснулся ли он, но Малфой выглядел весьма умиротворённо, не считая слегка нахмуренных бровей. Оторвав взгляд от лица, она опустилась чуть ниже, любуясь крепким телосложением слизеринца. Сколько времени надо уделять тренировкам, чтобы даже во сне выглядеть настолько сексуально…       Не удержавшись, она поднесла руку к его животу, усыпанному мелкими шрамами, и прошлась кончиками пальцев по выпуклым мышцам. Драко пошевелился, и Гермиона замерла, испугавшись, что будет поймана с поличным. Она с опаской взглянула на его лицо, но слизеринец так и не проснулся. Вздохнув с облегчением, Гермиона снова переключила внимание на кубики пресса, продолжив своё маленькое исследование.       Хотелось провести по тёплой, твердой коже ногтями, но это было чревато, поэтому Гермиона довольствовалась тем, что имела. Она опустила руку чуть ниже, невесомо пройдясь по чуть виднеющимися из-под одеяла косым мышцам, ощущая себя при этом настоящей извращенкой. Увы, природная любознательность заглушила малейшие доводы рассудка, подталкивая Гермиону к продолжению.       Грейнджер не посмела стянуть одеяло, чтобы иметь возможность лицезреть торс полностью, поэтому обречённо выдохнула, убирая руку. Вернее, собиралась это сделать, но была перехвачена мужской ладонью. Гермиона ощутила чувство дежавю.       — Ну и что ты делаешь? — спросил Драко.       В его голосе слышалась улыбка, от чего чувство дежавю сразу же растворилось. Потому что в предыдущий раз он звучал холодно, а рука, что сжимала её запястье, отстранилась тогда слишком быстро, будто он не мог вынести даже секунды соприкосновения с её кожей. Но сейчас всё было по-другому.       Сейчас он не только держал её руку, но и опустил её обратно к себе на живот, будто не был против. Будто ему это нравилось…       — Я думала, ты спишь — растерянно произнесла Гермиона, застигнутая врасплох.       — Могу и дальше притворяться, что сплю, но тогда тебе придётся взять на себя ответственность и довести дело до конца, — ухмыльнулся он, указав взглядом на одеяло.        Гермиона посмотрела в ту же сторону и тут же пискнула, широко округлив глаза. Удивительно, как она не заметила раньше внушительную выпуклость под одеялом.       — Ладно тебе, Грейнджер, не делай вид, будто не знала, к чему могут привести твои прикосновения, — довольно протянул Драко, даже не скрывая, что наслаждается смущением девушки.       — Это просто физиология, естественная реакция мужского организма утром, — чопорно сказала Гермиона, силясь скрыть, насколько ей сейчас было неловко.       — Физиология закончилась за десять минут до твоего пробуждения, а это результат исключительно твоих шаловливых ручек.       Гермиона подумала, что в этот момент может сгореть со стыда. Нет, она отчаянно желала этого, лишь бы не слышать насмешливые нотки в свой адрес. Она крепко зажмурилась и сползла с Драко, зарывшись лицом в постель у него под боком.       — Ты невыносим, — только и смогла выдавить из себя Гермиону уже приевшуюся за последнее время фразу.       Малфой рассмеялся, от чего Гермиона почувствовала вибрацию под своей ладонью, которая так и осталась лежать на его торсе. Она решила, что пора заканчивать с утренним позором, поэтому поспешила ретироваться в ванную. Выдернув руку из его хватки, Гермиона гордо подняла лицо от постели и сердито посмотрела на повеселевшего Малфоя. Она постаралась вложить в свой взгляд максимум осуждения с капелькой укора, совсем не обращая внимания на собственные пылающие щёки.       — Если не спал с самого начала, мог бы сразу подать вид, а раз уж решил притвориться, то делал бы это до конца, — назидательно сказала Гермиона и перекинула ногу через парня, намереваясь встать с кровати.       Но вселенная, видимо, решила, что позор ещё не окончен, и сделала так, чтобы Гермиона запуталась в одеяле, когда переносила вес на правую ногу, и распласталась в итоге на теле Малфоя, оседлав его сверху самым неприличным образом. Румянец перекинулся на шею, когда Гермиона почувствовала его «естественную утреннюю реакцию организма» между своих ног.       — Если бы я не знал тебя, то подумал, что ты меня либо соблазняешь, либо намеренно мучаешь, — прошипел Драко.       Веселья в его голосе поубавилось, а руки, рефлекторно расположившиеся по бокам её бёдер, сильно сжались.       — Я не специально, — попыталась оправдаться Гермиона, встречаясь с его напряжённым взглядом.       — Я в курсе, — выдохнул Драко, прикрыв глаза. Он разжал руки, освобождая её из тисков.       Что-то в его голосе побудило Гермиону к последующему действию. Возможно, она услышала в нём сожаление или разочарование. А может, ей всего лишь показалось, но в одном она была уверена точно — ей действительно хотелось сделать это.       Гермиона склонилась к ничего не подозревающему Малфою и прижалась своими губами к его. Она почувствовала, как напряглось его тело, а в следующую секунду уже была застигнута врасплох настолько сильной отдачей с его стороны. Руки Драко были повсюду: на её талии, груди, бёдрах. Он будто только что дорвался до чего-то запретного. Того, о чём мечтал вот уже долгое время, и ему наконец-то выдался шанс овладеть этим.       Драко поддался бёдрами вперёд, отчего Гермиона тихо всхлипнула. Он переместил свои руки чуть ниже её талии, побуждая двигаться так, чтобы она смогла ощутить сполна всю его длину.       — Салазар, ну почему ты такая, Грейнджер? — прошипел Драко, на мгновение оторвавшись от её губ.       — Какая? — непонимающе уставилась на него Гермиона.       — Ахуительная, — сквозь зубы процедил Драко, переключая внимание на её шею.       — Твои волосы пахнут как грёбаный кленовый пирог в воскресное утро.       Поцелуй за ухо и судорожный вдох.       — Твоя кожа на ощупь как самый дорогой бархат.       Зажатый между зубами тот самый «бархат» и тихий стон в ответ.       — Звуки, которые вылетают из твоего рта в такие моменты…       Ещё один поцелуй с целью поглотить очередной стон.       — И кто из нас невыносим, а, Грейнджер?       Малфой буквально вжал её бёдра в себя, усиливая трение. Демонстрируя, как это могло бы быть, если бы не мешающие куски ткани между ними. Гермиону пьянили его действия, слова и та пылкость, с которой он их произносил. Она была на грани того, чтобы потерять самообладание и позволить сделать ему то, чего он так жаждет. Нет, прямо сейчас она хотела этого не меньше, чем он.       Стук, раздавшийся откуда-то снизу, отвлёк Гермиону, но не настолько, чтобы отстраниться от Малфоя. Она попыталась сосредоточиться, однако этому помешали губы, спустившиеся к её груди.       — Драко, мне кажется, кто-то пришёл, — сказала с придыханием Грейнджер, не в силах оттолкнуть его.       — Пусть проваливают, — грубо пресёк Малфой, продолжив своё занятие.       Стук повторился. На этот раз более настойчиво.       — Нет, надо спуститься, — пыталась донести до него Гермиона, приходя в себя.       Драко издал глухой рык и откинулся на подушку. Его грудь быстро поднималась и опадала от частоты дыхания, будто он только что закончил часовую тренировку.       — Ладно, хорошо, — сдался он, отпуская её из своих объятий.       Пригладив рукой волосы и поправив футболку, Гермиона быстро спустилась вниз по лестнице. К этому времени в портрет уже не просто стучались, а громко ломились.       — Иду! — крикнула она, подходя ближе.       Гермиона открыла портрет и, к своему большому удивлению, увидела за ним разгневанного Рона.       — Гермиона! Почему так долго? — воскликнул он, заходя внутрь.       — Извини, я только проснулась. Что-то случилось?       — Да, ты снова пропустила завтрак, и я решил принести его сюда, но ты так долго не открывала, — в голосе Рона отчетливо слышалось беспокойство, от чего Гермионе стало стыдно.       — Со мной всё в порядке, просто наконец-то удалось нормально выспаться за последнее время. Извини, что заставила волноваться, — сказала она, принимая у него из рук свёрток с едой.       Рон заметно расслабился, и на его лице появилась такая привычная для Гермионы улыбка с ямочкой на левой щеке. Однако стоило ему поднять взгляд наверх, как на замену приподнятым уголкам губ пришла сжатая челюсть и суровый блеск в глазах.       — Малфой?! Ты что тут делаешь?       Гермиона прикрыла глаза, не в силах придумать, как предотвратить скандал, который сейчас развернется.       — Он тут живёт, — быстро ответила она, пока Драко не ляпнул чего-нибудь лишнего. — профессор Макгонагалл поселила его сюда.       — И как давно? — перевёл на неё яростный взгляд Рон.       — С самого начала, — обречённо прошептала Гермиона, зная, что за этим последует.       Разочарование проскользнуло на лице лучшего друга, прежде чем он молча развернулся и покинул гостиную.       — Рон, подожди! — попыталась остановить его Гермиона, но замерла, стоило ей услышать голос Малфоя.       — Пусть идёт.       — Зачем ты только вышел? — гневно спросила она.       — Это и моя башня тоже, — высокомерно напомнил Драко, направляясь в ванную комнату.       — Пять минут, Малфой! Ты мог побыть в своей комнате ещё пять минут, и ничего бы не произошло! — распалялась всё больше Гермиона.       — Несколько месяцев, Грейджер, — передразнил её Драко. — Несколько месяцев, как ты могла сообщить своим друзьям, с кем живёшь.       Она бессильно топнула ногой, наблюдая, как полуобнажённое мужское тело, которым она восхищалась этим утром, скрылось за дверью. Гермиона могла сколько угодно делать из Малфоя крайнего, но в душе знала, что на самом деле это была её ошибка с самого начала.