Лёд

      2 недели спустя       Гермиона обвела рассеянным взглядом людей, рассекающих на льду. Несмотря на то, что новогодние праздники подошли к концу, желающих покататься на катке в Гайд-парке не убавилось. Покрутившись вокруг себя, Гермиона пыталась выцепить взглядом платиновую макушку, — причину её нахождения тут в последний вечер пред отправкой в Хогвартс.       Несмотря на двухнедельное затишье со стороны Малфоя, он всё-таки решил объявиться и послал ей сову с запиской сегодняшним утром, в которой сухо сообщалось место и время. Гермиона была возмущена таким поведением, так как он не удосужился ответить ни на одно её письмо. А их было достаточно, чтобы погрести в них Малфоя заживо, если бы он находился в небольшом чулане. Грейнджер нравилось представлять эту странную картину, чувствуя при это мрачное удовлетворение.       В Монако она так и не отправилась, хоть и получила письменное разрешение, написанное Нарциссой Малфой. С ней Гермиона тоже пыталась связаться, но была удостоена одним кратким ответом, в котором сообщалось, что Драко сам должен всё объяснить. Неосведомлённость — самое раздражающее чувство, которое только можно было испытывать, по мнению Грейнджер. Именно поэтому она одна осталась в Норе, рассчитывая получить разъяснения от Малфоя в любой момент.       — Грейнджер, — раздалось слева от неё.       Гермиона резко повернулась на звук и столкнулась взглядом с серыми глазами, смотревшими на неё с какой-то настороженностью.       — Малфой, — поздоровалась она и сразу же перешла в наступление. — Объяснишь, почему не ответил ни на одно моё письмо? Я понимаю, мы не друзья, но банальная вежливость не могла тебе позволить так поступить. Или в кругах аристократов больше не преподают этикет?       Её речь была наполнена негодованием, которое она не в силах была сдержать.       — Меня не было в Лондоне всё это время. Я предложил встретиться, как только вернулся и увидел ту тонну писем, которой ты завалила мой дом, — спокойно ответил на её выпад Малфой. Уголок его губы чуть дёрнулся вверх в намёке на ухмылку.       — Надеюсь, тебе понадобилось много времени, чтобы ознакомиться с содержанием каждого, — проворчала Гермиона, немного успокаиваясь. Её накрыла неожиданная волна облегчения от того, что он не специально игнорировал её послания.       — Будь уверена, не пропустил ни одного, — сказал Малфой, уже не сдерживая ухмылки.       Кажется, он и сам был напряжён из-за их встречи. Гермиона беглым взглядом окинула Малфоя сверху вниз. Было непривычно видеть его в маггловской одежде, но она, на удивление, ему очень даже шла. Единственное, что объединяло его образ в обоих мирах — это его принадлежность к верхним слоям общества. Взглянув на него один раз, сразу же создавалось впечатление, что его только что привёз личный шофёр из, как минимум, Ноттинг Хилла.       — Я намерена получить ответы на все свои вопросы, — предупредила его Гермиона, мысленно запретив себе засматриваться на него. — Так что было бы неплохо сесть куда-нибудь в тёплое место.       Она пришла на место встречи намного раньше обозначенного в записке времени, поэтому успела продрогнуть до костей. Как назло, варежки остались в её комнате, поэтому единственным источником тепла для окоченевших рук стал пар изо рта, который она пускала на них время от времени.       Малфой нахмурился, глядя на её попытки согреться и подошёл ближе, разматывая со своей шеи кашемировый шарф. Гермиона не успела отреагировать, как он уже обматывал им её покрасневшие кисти рук.       — Нам надо немного подождать, — объяснил он, задержав свои руки на её чуть дольше, чем того требовала ситуация. — Потом мы пойдём в кофейню неподалёку, и я всё тебе расскажу.       Гермиона не стала уточнять, что именно они будут ждать, а просто молча кивнула. Необычное поведение слизеринца заставило её нервничать, от чего её прежний пыл поубавился.       — Вот и они, смотри, — Малфой показал рукой в сторону наряженной ёлки в центре катка.       Сначала Гермиона не поняла, на кого он показывает, но потом увидела своих родителей и замерла в оцепенении, забыв даже про кислород, которым нужно было дышать. Она так и стояла с приоткрытым в удивлении ртом и пеленой слёз перед глазами, пока её отец неуклюже перемещался на коньках, а мать явно подшучивала над ним.       — Что… Что они тут делают? — прошептала Гермиона, не в силах отвести взгляд от самых любимых и родных людей в этом мире.       — Они вернулись сегодня утром вместе со мной, — ответил Малфой. После затянувшегося молчания он прочистил горло и продолжил: — Я пригласил несколько колдомедиков в Австралию, чтобы они взглянули на твоих родителей и сделали какие-нибудь прогнозы. На самом деле я особо ни на что не рассчитывал, ведь ты и так постоянно занималась этим вопросом, но хотелось верить, что надежда ещё есть. Когда я впервые увидел их, Джейн сказала мне, что я избалованный мальчишка, представляешь? Я спросил, откуда она это знает, на что она ответила, что ей рассказывали и даже показывали снимок.       Гермиона наконец-то посмотрела на него, вытирая всё-таки пролившиеся слёзы.       — Она тебя узнала?       — Да, но не смогла ответить, кто ей об этом рассказывал. Колдомедики зацепились за это воспоминание и стали распутывать созданную тобой магию.       — На каникулах я часто жаловалась на тебя, когда учились на первых курсах. И один раз показала снимок из пророка, — вспомнила Гермиона, шокированная тем, что только что услышала. — Так они вспомнили меня?       — С ними продолжают работать колдомедики, а с завтрашнего дня присоединится психолог. На данный момент они узнали о магическом мире, а также вернуться в Лондон было их собственным решением. Так что, думаю, прогресс есть, — тихо закончил Малфой, подойдя ближе к Гермионе.       Он взял её за руки, замотанные в шарф, и повёл подальше от катка, пока она медленно приходила в себя. Для неё всё происходящее было словно наваждение. Она не могла поверить, что прямо сейчас её родители находились в Лондоне, буквально в паре метров от неё. И всё это благодаря Драко Малфою…       Как и обещал Малфой, кофейня действительно находилась недалеко, и они совсем скоро оказались в тёплом помещении, располагаясь за столиком. Сделав быстрый заказ из согревающих напитков у официантки, они оказались наедине лицом к лицу.       — Мы стали друзьями, пока жили в одной башне? — сделала своё первое предположение Гермиона.       Её голова и так была забита вопросами, а после увиденного в ней просто не осталось места. Гермиона решила начать распутывать этот клубок двухнедельных догадок и предположений с самого начала.       Губы Драко второй раз за вечер дрогнули, но он будто себя одёргивал, подавляя любой намёк на улыбку.       — Я бы не назвал нас друзьями, но мы однозначно стали ближе. Поначалу это было что-то вроде взаимовыгодных отношений.       — Что мне могло понадобиться от тебя? — спросила Гермиона, недоумённо вскинув брови.       — А то, что ты могла быть полезна для меня, тебя не удивляет? — Драко отзеркалил её выражение лица.       — Я опережаю тебя по всем предметам, кроме зелий, — ответила она, пожимая плечами.       — Только ты могла предположить об учёбе после упоминания неоднозначных отношений между мужчиной и женщиной, — закатил глаза Малфой.       Гермиона подавилась воздухом, и, казалось, настолько сильно расширила свои глаза, что они были готовы выкатиться из орбит. Несмотря на то, что в её расположении было целых две недели, чтобы развивать различные теории, она никогда не приходила к такому выводу, что у них могли быть отношения романтического характера.       — Мы что, встречались? — пискнула она, густо покраснев под его пристальным взглядом.       — Нет, — отчеканил Драко.       Гермиона не успела с облегчением выдохнуть, как была огорошена следующей его фразой.       — Но мы спали вместе на протяжении последнего месяца перед каникулами. Чаще всего в твой спальне, но один раз был и в моей, — Драко наконец-то позволил себе улыбнуться, впитывая в себя её смущение.       — Не может быть! Я же ещё никогда… То есть, — Гермиона запнулась, сдерживая очередной прилив жара к щекам.       Ей было невыносимо упоминать о своём сексуальном опыте, а вернее, об его отсутствии перед Малфоем. Она не предполагала, что за те несколько месяцев, о которых у неё не было воспоминаний, она могла лишиться девственности, да ещё и с тем, кто сидел сейчас перед ней, не скрывая своей довольной улыбки.       К их столику подошла официантка с горячими напитками, давая Гермионе передышку в несколько секунд. Собрав всё своё самообладание, она отпила обжигающий какао. Малфой следил за каждым её движением, прищурив глаза.       — Выдохни, Грейнджер, не было у нас секса, — дал он ответ на неозвученный вопрос. — Тебя мучали кошмары, а я помогал с ними справиться с помощью легилименции. Ну а ты в свою очередь залечивала мои раны своими чудо-средствами. Ещё вопросы?       — Как так вышло, что твоя семья является моими опекунами? — выпалила Гермиона один из самых интригующих её вопросов.       — Когда на протяжении месяца состояние человека зависит от твоего присутствия рядом с ним, сложно находиться на расстоянии, в то время как его жизни угрожает опасность, — ответил Малфой, пристально смотря ей в глаза.       Последним предложением он будто хотел донести до неё более глубокий смысл, найти который она была сейчас не в силах. Однако Гермиона не стала настаивать на подробностях и кивнула, оставив этот ответ для будущих размышлений.       — А мои родители? — спросила она.       — Считай это плата за моё исцеление, — безэмоционально ответил Малфой, пожав плечами.       Он вновь нацепил на себя хладнокровную маску, от чего Гермионе стало неуютно. Она подумала, что предпочла бы, чтобы он снова вводил её в краску пошлыми намёками, чем показывал полное равнодушие к их разговору.       — Чем ты болел, раз не могла с этим справиться мадам Помфри, но получилось у меня?       — Пожалуй, это было бы извращением, если бы получилось у неё. К счастью, я не страдаю геронтофилией.       — Ты ведь говорил, что между нами ничего не было в интимном плане! — воскликнула Гермиона, зацепившись за последнее слово, определением которого являлось расстройство полового влечения.       Малфой плотоядно улыбнулся ей и поднялся из-за стола.       — Но это не значит, что я не хотел, — подмигнул он. — И будь уверена, моё желание было не односторонним. А теперь, мне действительно пора. Если у тебя возникнут ещё вопросы, обращайся.       Гермиона в молчаливом оцепенение наблюдала, как Драко Малфой надел пальто и направился к выходу из кофейни. Ей показалось что-то дико неправильное в том, что он уходит вот так. Не отдавая себе отчёта, она подорвалась со своего места и побежала за ним, впопыхах надевая верхнюю одежду.       — Малфой, подожди, — позвала она его уже на улице, хватая за руку в желании остановить. — Я ничего не понимаю. Ты только ещё больше запутал меня! Что могло произойти за несколько месяцев, что так кардинально изменило наши отношения? Мы ведь ненавидели друг друга, помнишь? — она повысила голос, распаляясь с каждым новым словом всё больше. — С каких пор ты даришь мне кисти с красками, если сам же стал причиной, по которой я бросила рисовать?! Когда ты порвал мои рисунки на первом курсе, ты смешивал меня с грязью чуть ли не каждый день. И мне ничего не оставалось, кроме как ответить тебе взаимностью. А теперь ты говоришь, что между нами что-то было? Что мы спали вместе? И родителей моих ты вернул, чтобы отплатить мне, да? Что за бред, Малфой?!       Гермиона тяжело дышала, вывалив на него всю эту тираду.       — А что ты хочешь от меня услышать? — крикнул Драко, заражаясь её запалом.       — Мне нужна чёртова правда!       — Правда, значит? Ну получай свою правду, — выплюнул он, прежде чем сократить расстояние между ними.       Он притянул её к себе, запустив свою руку в пышные кудри, не давая ни одного шанса на побег. Прильнув к её губам, Драко сразу же ворвался языком в её рот, с долей отчаяния целуя Гермиону. Хотя, поцелуем назвать это было сложно. Больше было похоже на утоление голода, освобождение внутренних демонов, которые наконец-то дорвались до желаемой цели.       Гермиона замерла, с трудом справляясь с тем напором, с которым Малфой атаковал её губы. Мерлин, ещё никто не прикасался к ней так… Она прикрыла глаза и, словно под воздействием мышечной памяти, расслабилась в его руках и ответила с той же отдачей, заражаясь через слюну его безумием.       Пока Малфой хаотично перемещал руки с её волос на лицо, то и дело поглаживая скулы и надавливая на подбородок, Гермиона вцепилась в его плечи, чтобы устоять на месте. Ей срочно требовалась передышка, чтобы полностью не растерять здравый рассудок, но она не могла найти подходящего момента, чтобы остановить это сумасшествие. Да и не хотелось ей этого делать, если уж говорить начистоту.       Из его груди раздался первобытный рык, когда какой-то прохожий сделал им замечание, что они загородили проход. Гермиона резко пришла в себя и отшатнулась, с влажным звуком разрывая поцелуй. Малфой не дал ей отстраниться слишком далеко, поэтому их дыхание до сих пор смешивалось воедино из двух облачков пара на морозе, будто продолжая то, что они делали только что.       Гермиона чувствовала, как её губы распухли и теперь их пощипывало при соприкосновении с редкими снежинками. Она уставилась на Малфоя, отказываясь верить в то, что сейчас произошло. Но подтверждение её опасений было написано на его лице: глаза заволокло чистой похотью, в то время как желваки проступали на скулах отчётливо из-за той силы, с которой он смыкал свою челюсть, очевидно, сдерживая самого себя.       — Ну что, устраивает тебя такая правда? — прохрипел Малфой голосом на пару тонов ниже, чем пару минут назад.       — Я не... — Гермиона запнулась. — Не знаю.       — Тогда мы должны удостовериться наверняка, — сказал он, снова потянувшись к её губам.       На этот раз поцелуй был не карающим, а до невозможности сладким и тягучим, как патока. Малфой мягко соприкоснулся с её губами на пару секунд, прежде чем развести их, по-прежнему уверенно проникая языком. Он зализывал маленькие ранки на её губах, оставленные от предыдущего порыва, от чего всё её тело затрепетало, охваченное такой знакомой истомой, что не оставалось сомнений в том, что она испытывала это раньше.       Малфой отстранился первым, заставляя Гермиону испустить вздох негодования. Она даже потянулась за ним, слепо следуя на поводу собственного желания.       — На сегодня достаточно, — мягко сказал Драко, пройдясь по контору её нижней губы большим пальцем. — Иначе ещё парочка таких поцелуев и нам придётся искать гостиницу. Но мы же не хотим спешить, верно?       Гермиона молча кивнула, глубоко вдыхая обжигающе холодный воздух. Она была рада, что хоть у кого-то из них двоих не помутился разум окончательно. Всматриваясь в его глаза, она теперь с уверенность могла сказать, кого именно изображала на своих холстах всё это время. С одним лишь исключением, что теперь они не были настолько холодными, как лёд, а в их глубине всё-таки было дно, в центре которого она увидела себя.