Спутник

Последнее воспоминание, которое проноситься в голове раз за разом, будто фильм, включенный на полную громкость, включенный прямо в глазах, и поступающий откуда-то извне, больно ударяя по внутренней стороне черепной коробки, внезапно начинает бледнеть. Экскурсия. Горы. Пещера. Странная неглубокая лужа за хлипкой оградкой в которую можно спокойно шагнуть, не намочив ботинка. И не слабый толчёк сзади, в спину, после которого остаётся успеть только расставить руки, чтобы не впечататься носом в каменный пол. И так по кругу. Раз за разом. Несусветное количество времени. Дикое удовольствие от столь интересного занятия прервало полное затухание зацикленного момента жизни и какой-то странный звук извне. Будто гул ветра в поле. «Шибанулась и подохла?» — искрой пронеслись весёлые мыслишки, от чего, почему-то, стало не страшно, а, отчасти, смешно. Ведь я необъяснимо чувствовала, что скоро мои глаза откроются. Веки будто свинцовые. Да и боль я, впринципе, ощущаю — ещё один признак жизни. А вообще, вопрос смерти всегда оставался очень философским и спорным на протяжении многих веков существования мысли, человеческой жизни и сознания. Можно было предположить, что повтор кадров перед моими прекраснейшими мигалами — ожидание очереди чтобы… «отойти». Но, слава всему, нет. Некоторые представляют смерть ужасной старухой с крючковатым носом и длинными, испорченными артритом, кривыми пальцами. Возможно, Богом, дарящим покой и умиротворение. Простым существом, исполняющим свой долг, заинтересовано высматривающим краски в небе и людях. Суицидником, покрывающим грех. И сколько не было бы интерпретаций разных стран и религий, по моей памяти, смерть никогда не была напуганным голубоглазым мальчишкой, который кое как сложился-выточился из размытого бело-жёлтого пятна — мои очи всё-таки соизволили открыться. Забавно, похож на Нару. Даже полоски на щёчках имеютя. Ребёнок косплееров?