Вопреки принципам

      Гора Эботт. Одна из самых прекрасных и одновременно опасных гор, какие только есть. Покрытая зеленью, она величественно стояла среди густого леса, купаясь в лучах заходящего солнца. Легенды гласят, что на самой вершине этой горы есть пещера, скрытая за листвой деревьев и кустов, на дне которой находится Подземелье — целый мир, полный опасных и кровожадных монстров. Говорят, что люди, когда-то взобравшиеся на гору, никогда уже не возвращались…       Всё это, конечно, старые байки. Только в этом веку на гору Эботт взбиралось человек тридцать как минимум, и все — члены разведовательной группы Ассоциации по делам магии и охране населения. Грех не знать это работнику организации, отвечающему за наблюдение за барьером. Мисс Пичес — приятная на вид высокая девушка, одетая в особую униформу АДМиОН, — находилась в небольшом кабинете и сидела за специальным компьютером с большим экраном, на котором в режиме реального времени в разных окнах транслировался вид горы, прилежащей местности и самой вершины. Работа, конечно, очень «весёлая» и «увлекательная», так что невольно отвлекаешься или засыпаешь прямо за столом, однако кто-то должен следить за состоянием барьера и прилежащими территориями. Осточертевшее залипание в экран неплохо мотивирует к работе с документацией, которую то и дело приносят для заполнения или сортировки — именно этим девушка занималась сейчас, изредка бросая взгляд на камеры наблюдения.       Послышался щелчок собачки и тихий скрип дверных петель.       — Мисс Пичес, доброе утро! — обратился к ней со стороны знакомый мужской голос, и работница обернулась. В кабинет вошел молодой мужчина, одетый в лёгкую бежевую ветровку с парой карманов на груди, из-под которой выглядывала простая белая футболка, штанины серых джинс едва прикрывали язычок кожаных ботинок. Большая часть пепельных волос собрана в низкий пучок, остальная же беспорядочно трепалась вокруг макушки и лица. Пожалуй, аккуратным во всём его облике можно было считать только короткую бороду бальбо.       Пичес перевела взгляд с сослуживца, направившегося к шкафу с одеждой, на часы на стене. Маленькая стрелка указывала на двенадцать часов дня.       — У нормальных людей уже обед, — усмехнулась она, возвращаясь к бумажкам на столе. Мужчина выгнул бровь и с задорной улыбкой взглянул на неё, резкими движениями сбрасывая с плеч куртку и открывая дверцу деревянного шкафа.       — Разве мы с тобой нормальные люди? — ехидно заявил он, достав из недр гардероба металлические плечики, чтобы повесить ветровку. Мисс Пичес вдруг откинулась на спинку кресла и деловито закинула ногу на ногу. Секунду спустя она повернулась к мужчине и ядовито улыбнулась.       — Разве мы с тобой вообще люди? — саркастично ответила она, получив в ответ искренний смех друга.       — Да, самые страшные, какие только есть.       Девушка хихикнула и обернулась на экран. Вид горы оставался всё таким же завораживающим и застывшим одновременно. С одной стороны, хочется, чтобы уже хоть что-нибудь на этих дурацких камерах произошло, но с другой — не хочется вовсе. Уж лучше пусть будет тишина и покой, чем неожиданный разгром и хаос.       — Как обстоят дела? — вновь послышался голос мужчины уже за спиной. Он облокотился ладошкой о стол и пробежался любопытным взором по экранам.       — Ничего. Всё как обычно, — механично ответила Пичес, потянувшись к стопке документов и вытянув пальчиками самый верхний листок. Ловким движением она заставила его держаться прямо, чтобы удобнее было читать, и принялась проводить глазами по строчкам. Мужчина перевел взгляд на документ в её руках, но, прочитав одно лишь наименование, забросил чтение и выпрямился. Он неторопливо подошел к столу и лениво облокотился боком о край столешницы, подняв взгляд на подругу.       — Я не об этом, — он кивнул в сторону монитора, и в его кармане неожиданно завибрировал телефон. Мужчина вытащил его и включил: всего лишь надоедливая рассылка от оператора связи. Он смахнул уведомление, чтобы не маячило, и, выключив экран, стал со скуки вертеть телефон в руках, — Как дела с поисками?       — А? — не сразу поняла девушка, но потом осознала, о чём спрашивал друг, — А… Да всё также, Эбен. Материала либо нет, либо его так глубоко спрятали, что и не достать. Есть, конечно, один вариант — попробовать полазить в государственном архиве, — но у меня нет на это полномочий.       — При твоей-то должности?       — Ох, Эбен… — Пичес опустила руку с документом на ногу и взглянула на мужчину, — Мы ведь действуем от лица коммерческой организации. Частная полиция, по сути. Из общего с государственной у нас лишь полномочия на арест и на ведение следствий, так или иначе связанных с барьером или монстрами. Архив нам недоступен. Только если нам «сверху» не дадут разрешение, но на это должна быть веская причина…       Сигнал тревоги перебил девушку, на экране засветился красный огонёк. Сперва один, потом второй, третий, четвёртый… Сослуживцы с ужасом глядели в монитор: практически все камеры оповещали систему об опасности.       — Что происходит? — взволнованно спросил Эбен, отойдя на шаг от стола.       — Думаешь, я в курсе? — Пичес пододвинулась к компьютеру. Открыв какое-то окно, она стала что-то быстро набирать на клавиатуре. — Что-то случилось на горе.       Девушка попыталась открыть изображения с ближайших к поверхности горы камер, но оказалось, что они отключены. Это не могло не пугать. Мисс Пичес попробовала отправить запрос системе. Повезло! Она тут же ответила на команду и вывела на главный экран изображение с камеры, следящей за всей горой. На вершине постепенно набирал силу белый огонёк, и вскоре произошла вспышка, выпустившая в небосвод столп магии.       Пичес застыла в ужасе.       — Барьер! Его разрушают изнутри!       Эбен застыл в ужасе. Оттолкнувшись ногой, девушка подкатила к другому компьютеру, находящемуся по правую руку, и стала нажимать на кнопки на панели управления. Машина активировалась и выполнила запрос:

Трансляция запущена. Вы можете говорить через 3… 2…

      Ещё секунду спустя крупный комплекс разразился взволнованным голосом мисс Пичес:       — Внимание оперативным группам! Срочное сообщение: система идентифицировала разрушение барьера на горе Эботт! В связи с этим в силу вступает экстренный протокол: в городе вводится режим повышенной готовности, все оперативные группы в срочном и обязательном порядке мобилизуются и организуют линию обороны вокруг города! Лидеры оперативных групп поддерживают связь со штабом и не отдают приказы до получения указаний! Повторяю: в связи с разрушением барьера все оперативные группы в срочном и обязательном порядке мобилизуются и организуют линию обороны вокруг города! Лидеры оперативных групп поддерживают связь со штабом и не отдают приказы до получения указаний! Конец сообщения!       Девушка выключила микрофон и остановила трансляцию. Её руки застыли над панелью управления и тряслись, как никогда, взгляд замер в одной точке. Теперь она пыталась переварить происходящее. За дверью послышался шум: сотрудники носились по штабу, как муравьи, сообщая каждому попавшемуся сослуживцу о произошедшем и организуя выезд групп на край города. Пичес пыталась сообразить, что ей делать дальше.       — Нужно связаться с мистером Лерансом, — верно подсказал Эбен, понимая, что подруга в полной растерянности, — Мы должны сообщить ему о том, что произошло.

***

      Несколько часов спустя вся столица встала на уши, когда машины АДМиОНа проносились по дорогам одна за другой под оглушающий вой сирены. Дороги тут же перекрыли, из-за чего образовалось столпотворение. На окраинах города были организованы оборонные пункты, солдаты ждали указаний от начальства. Никто не знал, что им делать и чего ожидать, и от этого становилось только страшнее.       Оперативные группы номер шесть, одиннадцать и семнадцать находились на южном въезде в город. Пока оперативники с солдатами находились на границе линии обороны, готовые в любой момент к атаке, их лидеры расположились в палатке в стороне от въезда. Они ждали дальнейших указаний от штаба, но рация молчала вот уже два часа.       Сумерки постепенно сгущались, город начал погружаться во тьму ночи. Волнение всё нарастало и нарастало, а связи с командующими так и не было. Часть оперативников расселась по машинам, дабы немного вздремнуть, остальные же остались бодрствовать. Из палатки связи доносились голоса ссорящихся лидеров групп, пытающихся придумать, что им предпринять сейчас, ведь не могут же они ждать вечность! Но тут в пучину раздора врывается оперативник с ужасающей новостью: группа сомнительных личностей направляется из леса к границам города. Поднимается тревога. Солдаты готовят оружие, лидеры вышли, чтобы взглянуть на незнакомцев. Силуэты постепенно приближаются, становясь всё более различимыми и чёткими. Вскоре перед солдатами предстала кучка монстров, во главе которой был их король.       — Штаб, это лидер оперативной группы номер семнадцать, — заговорил в рацию один из мужчин, надеясь на ответ с того конца, — к нам на южный въезд вышла группа из шести монстров, — он на секунду заикнулся, рассматривая прибывших более тщательно, затем дополнил, — и с ними один из пропавших детей! Приём.       Тот самый ребёнок в сине-фиолетовом свитере сидел на плечах высокого монстра, напоминающего скелета, приобнимая его черепушку. Дитя подняло пустые, покрытые бельмом глаза на людей, и так получилось, что с этим взглядом столкнулся лидер семнадцатой группы. Ему стало не по себе от ощущения, будто ребёнок смотрит не на него, а сквозь, словно пытаясь добраться до души. Он спешно разорвал эту нить, посмотрев на переговорное устройство в руках.       Тишина. Всё ещё тишина… и вдруг…!             — Группа семнадцать, это штаб, — зарябила в ответ рация, и послышался усталый голос мисс Пичес, за которым на фоне слышались какие-то возгласы, — Правительственный совет решает вопрос о разрушении барьера, ждите указаний.       — Да сколько ж можно ждать?! — взревел мужчина, сжимая пальцами средство связи. Пичес тяжело взохнула в ответ.       — Я вас прекрасно понимаю, мистер Уилбер, — тихо проговорила она, потирая ладонью лоб и глаза. Хоть этого и не было видно её собеседнику, он каким-то образом ощутил состояние девушки, — мне тоже осточертело ждать, когда совет возьмёт яйца в кулак и скажет, что нам делать дальше. Я сейчас нахожусь буквально у двери зала собраний и слушаю, что там происходит — это просто кошмар. Ощущение, что они там вот-вот перегрызут друг другу глотки. Не уверена, что такими темпами мы предпримем что-нибудь до полуночи. Приём.       Лидер тяжело вздохнул.       — Что нам хотя бы сказать монстрам? Они явно ждут нашего ответа. Приём.       Снова тишина. Минуту спустя рябь усилилась и вновь с того конца заговорили:       — Я не знаю, — созналась девушка. Этим она только разозлила подчинённого, но он не стал высказывать всё, что думает, вслух, — Скажите, что им нужно подождать, потяните немного время. Я попробую достучаться до совета и ускорить их, но не уверена, что получится. Конец связи.       Мисс Пичес отпустила тангенту, переведя переговорное устройство на режим приёма. Потерев рукой закрывающиеся от усталости веки, она собралась с духом и, дернув ручку, распахнула дверь в зал собраний. Десять человек, преимущественно мужчин, находились за круглым деревянным столом и кричали друг на друга, размахивая бумажками перед лицами соседей. Их голоса смешались в страшную какофонию, из-за чего разобрать хоть одно слово, вылетающее из их уст, было просто невозможно. Рядом со столом безмолвно стоял руководитель АДМиОНа, Вельхор Леранс, пытаясь придти в себя и не рухнуть от усталости на пол. От гула, стоящего в этой комнате, даже у девушки заболела голова, поэтому она стала искать способ утихомирить совет.       На стене справа очень удачно висел рупор. Недолго думая, Пичес направилась к нему. Коснувшись пальцами ручки, она сняла устройство со стены и включила. Поднеся устройство ко рту, девушка глотнула воздуха и заговорила:       — Ти-и-и-и-и-и-ихо!       Совет тут же замолк, всем составом повернувшись к мисс Пичес. Она дождалась, когда стихнет эхо, затем опустила мегафон и, выключив, положила на тумбу рядом.       — Поймите одну простую вещь… — заговорила вполголоса она, шагнув в сторону стола. Вместе с её речью по комнате разносился стук невысоких каблуков, — если вы будете орать друг на друга, ничего не изменится и не решится. А монстры, между прочим, уже стоят у стен города.       Девушка подошла к ним и остановилась на расстоянии метра от стола.       — Мои подопечные ждут от меня указаний, а я ничего не могу им сказать, потому что не в полномочиях. А вы разосрались здесь, как бабки базарные…       — Я бы на вашем месте попроще разговаривал, мисс Пичес, — огрызнулся один из председателей совета. Мужчина, которому на вид лет сорок, был одет в строгий брючный костюм, как и все присутствующие, однако держал в руках чёрную шляпу, а из кармашка торчал край белого платочка. Некогда уложенные шоколадные волосы с седой прядью у виска растрепались в ходе жаркого спора с членами совета, по коже на лице разошлись морщины. Именно за его спиной стоял руководитель АДМиОНа, точно пёс на поводке.       — Как бы то ни было, она права, Эмилий, — произнёс другой, невысокий мужчина с голубыми глазами и смолистыми волосами, присаживаясь обратно в кресло и поправляя пиджак. Он являлся главой Правительственного совета. — Если мы продолжим в том же ключе, то, боюсь, что это будет последнее наше заседание в этом зале.       Все остальные члены совета посмотрели друг на друга и на своих двух коллег, затем тихо заняли свои места. Им было немного стыдно за своё поведение, чего нельзя было сказать о Эмилии. Он, нахмурившись, демонстративно поправил воротник и также занял своё место, откинувшись на спинку. Глядя на него, у Пичес вскипала в жилах кровь — до чего же он противный!       — Итак, — вновь послышался любезный голос главы совета, — Благодаря мисс Пичес мы знаем, что монстры уже пришли к нам. Вы в курсе, что сейчас происходит? — он обратился к девушке, подняв на неё свои томные, но по-молодецки сияющие голубые глаза. Мисс Пичес сдержанно ответила:       — Да, сэр. Мои оперативники держат их на расстоянии от города, пока что не поступало сообщений об агрессии со стороны монстров.       — Чудно. В таком случае мы…       — Мистер Йонг, позвольте сказать, — Эмилий оттолкнулся от спинки кресла и опёрся локтями о стол, сложив руки в замок, — после столь длительного заточения монстры наверняка обозлены на нас. Я не думаю, что они разрушили барьер для того, чтобы предложить нам мир.       К горлу Пичес подступил комок желчи, и хотелось плюнуть ему в лицо. Ну разве можно было ожидать, что представитель Партии Против Монстров не вставит свои пять копеек на заседании совета? Ещё чего! Он будет до последнего бороться за то, чтобы Поверхность жила без монстров, девушка прекрасно помнила его слова:       — «Эти безмозглые твари убьют нас при первой возможности, мы не можем позволить им сломить нас! Прочь монстров! Поверхность принадлежит людям!»       Его речь стала лозунгом всей партии, которая теперь признана государственной. Как вообще эта партия с подобными-то изречениями смогла пройти в правительство? Очевидно, завалила массой последователей, иначе просто быть не могло. Конечно, можно было понять всех этих людей — ими двигал страх за свою жизнь, за безопасность самих себя и своих семей, — однако мисс Пичес казался печальным факт, что последователей очень много. Даже слишком много.       — Эмилий, вы, конечно, в чём-то правы, но мы не можем больше отмахиваться от монстров.       Голос, воспротивившийся Эмилию, принадлежал статной женщине с полностью седыми волосами — миссис О’Кифф. Она была единственной из партии, кто симпатизировал монстрам, и всегда пыталась подтолкнуть совет на мирное разрешение старого конфликта. Её влияние в совете было таким же большим, как и у Эмилия, и потому эти двое всегда находились на тонкой нити скандала на почве совершенно противоположных мирововззрений.       — Простите? — с возмущением отозвался Эмилий, переведя взгляд на коллегу.       — Мы воюем с монстрами вот уже три с лишним столетия, — пояснила женщина, обращаясь скорее к главе совета, — И всё это время они провели под землёй в полной изоляции. Однако вы заметили, что они продолжают пытаться решить всё переговорами? Пока это так, но не думаю, что это продлится долго. Надеюсь, вы понимаете, о чём я.       Глава совета молчал. Он прекрасно понимал, что имела в виду миссис О’Кифф. По его взгляду можно было прочитать сомнение и борьбу, что сейчас творилась в его разуме. Это не ушло от взора Эмилия.       — Глава, послушайте… — начал лукавить он, и мисс Пичес затрясло от злости. Однако их обоих остановил плавный жест мистера Йонга со словами:       — Дайте мне всё обдумать.       Все послушно замерли и стали смиренно ждать решения, которое примет глава. Напряжение наростало с каждой минутой, проведённой в полной тишине, присутствующие даже начали слышать, как циркулирует кровь в их висках. Казалось, воздух в комнате наполнился веретеном мыслей, вырвавшихся из голов каждого человека здесь и спутавшихся меж собой. Ожидание утомляло и выжигало, заставляя всех и каждого нервничать, но, наконец, глава, взвесив все за и против, набрал в лёгкие воздух и негромко произнёс:       — Мисс Пичес, приготовьтесь отдать приказ.       Девушка ещё больше напряглась, но рацию достала. Что ей сейчас придётся сказать солдатам? Она посмотрела на задумчивое лицо главы совета, ожидая от него указаний, и старалась угомонить трясущиеся руки.       — Пусть ваши подчинённые распустят линии обороны, а монстров под наблюдением отправят в ближайшие гостиничные пункты.       Решение главы потрясло всех.       — Но почему?! — в тот же момент взревел Эмилий, подскочив со своего кресла. Леранс, стоявший всё это время рядом тише воды, дёрнулся в сторону от испуга, — Глава, почему вы пускаете этих… этих… существ в наш город? Они наши враги!       — Если мы продолжим отталкивать монстров, то они в скором времени перестанут это терпеть и пойдут войной на нас, — спокойно парировал мистер Йонг, бесстрашно глядя прямо в горящие гневом глаза коллеги, — С учётом того, что барьер разрушен, они могут уйти и вернуться уже с армией. У нас просто нет другого выбора. Мы не можем рисковать жизнью нашего народа, — глава поднялся с места и стал собираться, — Миссис О’Кифф, на ваши плечи ляжет ответственность за жизни этих монстров. Будет неплохо, если вы лично поговорите с ними и разъясните, что им дозволено, а что — нет.       — Поняла вас.       — И ещё, — глава остановил женщину, желая донести кое-что важное до неё, — я хочу, чтобы вы выяснили, кто сейчас у них является главой, и поговорили с этим монстром. Пусть готовится к тому, что ему придётся предстать перед советом.       Мисс Пичес, краем уха слушая, что говорят члены совета, пыталась собрать мысли в кучу и разложить по полочкам. Сделав пару крепких вдохов, она взглянула на переговорное устройство в своих руках, а после на своего руководителя. Он заметил её замешательство и кивком головы в сторону двери дал понять, что она свободна. Девушка жестом поблагодарила его, после чего развернулась и на дрожащих то ли от напряжения, то ли от усталости ногах направилась к выходу, на ходу зажимая пальцем тангенту.       — Оперативная группа семнадцать, это мисс Пичес. У меня для вас срочное сообщение…

Некоторое время спустя…

      Столица потонула в покрывале серых туч, заполонивших небосвод. Всюду было тускло и тоскливо, так что во многих окнах — даже в жилых домах — горел свет. Санс ощутил легкую печаль, когда распахнул двери кадастровой палаты, несмотря на счастливую новость: в толстой чёрной папке в его руках лежат документы на квартиру, в которую поселили его и Папайруса. Теперь она официально принадлежит старшему скелету, однако на его плечи легла обязанность выплатить полную стоимость квартиры в течение заданного срока. Он понимал, что теперь придется искать работу и выкладываться по полной, иначе они с братом мигом останутся без жилья. Увы, всё не так просто, как в Подземелье, но придется осваиваться и вклиниваться в социум Поверхности.       Мелкий дождик с течением времени, которое монстр провёл в здании кадастровой палаты, превратился в ливень. Капли неумолимо барабанили по всему вокруг, в том числе и по металлической крыше остановки, под которой спряталась большая часть ждущих автобус. Спустившись с крыльца, Санс со всех ног понёсся к остановке, ибо по тонкой синей курточке уже вовсю начали расползаться мокрые пятна. Когда подбежал, он аккуратно уместился возле самого краешка, откуда только чудом на него не лилась вода, и, скинув с черепа капюшон, легко выдохнул. Недолго думая, он стал наблюдать за происходящим вокруг. Самые разнообразные автомобили проносились мимо остановки, безжалостно разбрызгивая воду из луж в разные стороны, люди с зонтами только и успевали прикрыться от внезапной «атаки», либо отпрыгнуть в сторону. Минут через пять подъехал автобус, и часть людей поторопилась к распахнувшимся дверям. Санс тихо усмехнулся тому, как они впихивают друг друга в салон, предполагая, что в его автобус людишки будут набиваться точно также, однако он перевёл взгляд на оставшихся дожидаться транспорта людей.       Несмотря на то, что под крышей остановки стало свободнее, народ всё равно сбился в плотную кучку, причём в дальнем от скелета углу. По косым взорам и напуганным глазам Санс понял, что его компании тут не особо рады, и поспешил натянуть капюшон обратно. Ощущение сырости и липкости на макушке не особо приятное, но странные взгляды напрягали больше. В голову не вовремя закралась мысль, что скелета просто выпнут из автобуса, когда он попытается зайти.       Как удачно, что несколько минут спустя подъехал автобус с нужным маршрутом! Двери открылись, и монстр тут же телепортировался в салон. Он понаблюдал за удивлёнными лицами людей с остановки прежде чем двери закрылись, и транспорт тронулся с места. Взявшись одной рукой за поручень, другой Санс расстегнул куртку и достал из внутреннего кармана монеты и пересчитал. На проезд хватает.       Подняв голову, он стал искать глазами кондуктора, которому и необходимо было заплатить. Долго поиски не продлились: молодой паренёк с сумкой и аппаратом оплате и по выдаче чека стоял рядом, но не решался подойти к монстру, вздрогнув, когда тот его заметил. Некоторое время они играли в гляделки, после чего Санс легко улыбнулся и, шагнув вперёд, протянул деньги за проезд.       — Не бойся, я не кусаюсь, — максимально дружелюбно и шутливо изрёк он, продолжив уже в мыслях:       «—…пока не тронешь меня.»       Кондуктор с осторожностью принял монеты из рук скелета, затем оторвал от катушки билет и тревожно, но с лёгкой улыбкой на тонких губах протянул ему. Санс забрал билет и, поблагодарив парня, отправился искать свободное сидение в салоне автобуса: ехать довольно далеко. К сожалению, практически все места были заняты, кроме одного. Монстр только направился туда, однако тут водитель затормозил и повернул ко следующей остановке, из-за чего пришлось остановиться и схватиться за поручень. Машина затормозила, и послышался шум открывающихся дверей: пока была возможность, Санс направился к сидению. В этот момент в передние двери вошла какая-то дама со светловолосой девочкой. Милая малышка в голубеньком платьице и белых туфельках попала в поле зрения комика, и он задумался: а так ли нужно ему возможность провести поездку сидя? Учитывая, что мужчина, сидящий рядом, боязно глядел на него, вряд ли его компании будут рады.       Санс негромко окликнул девочку.       — Садись, малая, — он любезно указал на свободное место и мягко улыбнулся. Ответная реакция была не такой, какую он ожидал: девочка улыбнулась и спокойно присела на кресло.       — Спасибо, мистер Монстр!       Улыбка на лице скелета стала в два раза шире, скулы покрылись голубым оттенком, и он неслышно засмеялся. Такого милого обращения он ещё в жизни не слышал! Вот и кто бы мог подумать? Однако радость тут же сошла с лица, когда та дамочка — вероятнее всего мама, — расплатившись за проезд, тут же кинулась к девочке, увидев рядом с ней Санса. Это смутило не только его — девочку тоже, — но спорить он не собирался. Вряд-ли сейчас ещё можно как-то убедить людей, что монстры, в большинстве своём, безобидные и мирные. Санс просто решил отойти в сторону, дабы не нервировать мамочку лишний раз.       Автобус проезжал остановку за остановкой, люди входили и выходили, освобождая места. Скелет не торопился их занимать, ибо в каждой паре кресел оставался человек, либо освободившуюся пару тут же занимали вошедшие люди. Но в какой-то момент всё же ему удалось занять место у окна. Правда, после этого к нему никто не хотел подсаживаться: он замечал, как люди боязно уходили, либо оставались стоять, не смея приблизиться к монстру. Его это напрягало. С каждой пройденной остановкой Сансу всё больше хотелось покинуть автобус, но до дома всё ещё далеко. На секунду он даже пожалел, что не стал брать Папайруса с собой — вдвоём было бы легче, — однако не хотел бы, чтобы младший братишка чувствовал тоже, что и он сам сейчас.       Санс подтянул капюшон так, чтобы скрыть лицо настолько, насколько это возможно, и отвернулся к окну. Поудобнее расположившись на спинке кресла, он приготовился немного вздремнуть, чтобы хоть как-то расслабиться и отвлечься от беспокойных взглядов людей. Вновь автобус подъехал к остановке и затормозил. Скелет только прикрыл глазницы и начал засыпать, как услышал сбоку от себя какой-то шорох. Кто-то присел на кресло рядом с ним. Очень уж хотелось обернуться и взглянуть, кто такой смелый, раз не боится сесть рядом с монстром, но на всякий случай воздержался от этой идеи. К чему лишний раз пугать народ? Да и не так уж важно, кто сидит рядом: рано или поздно этот человек уйдёт, не так ли?..       — Привет, — послышался негромкий голос. Санс не стал обращать внимание, думая, что это не в его адрес, но тут до его плеча легонько дотронулись. Он не сдержался и повернул голову. Его «соседом» оказалась милая девушка высокого роста, облачённая в классический брючный костюм и тёмно-серое пальто, из-под ворота которого выглядывал сиреневый шарф, туго обмотанный вокруг шеи. Короткие красно-русые волосы пышной копной обволокли макушку, и где-то среди прядей выглядывала одна, от кончика окрашенная в бледный серо-зелёный оттенок. Дама в чёрном, держась руками в тканевых перчатках за рюкзак, что лежал на коленях, мило улыбнулась скелету, и её серые глаза заискрились зеленью.       Странное чувство охватило Санса, и он, чуть заикнувшись, ответил:       — П… Привет?       — Меня зовут Ариес, — представилась она, приобняв рюкзак и откинувшись на спинку кресла. — Вы монстр, не так ли? — неожиданный вопрос поставил скелета в тупик. А разве не видно? Но уж грубить на пустом месте он не стал, поэтому просто кивнул. — Здорово. Как вас зовут?       Санс окинул девушку ошеломленным взглядом. С чего вдруг такое дружелюбие от человека к нему, к монстру? Странно, конечно, но ещё более странно чувство, охватывающее скелета. Он осознаёт, что компания этой девушки ему приятна, хотя кроме имени он о ней ещё ничего не знает. В любом случае, молчать в ответ на вопрос было бы невежливо, поэтому он чуть улыбнулся и негромко произнёс:       — Санс.       Он выпрямился, вытащил руку из кармана и протянул костлявую кисть к девушке. Она оценила жест улыбкой и, сняв перчатку, потянулась своей рукой, чтобы пожать, однако перед этим заметила на его кисти какой-то странный розовый ремешок. Ариес в любопытстве наклонилась вперед и, увидев на внутренней стороне кисти небольшую подушечку в цвет ремешка, рассмеялась.       — Подушка-пердушка, ага? Неплохо, неплохо.       Санс усмехнулся и убрал руку в карман. Впервые его обыграли! В этот раз он протянул другую, свободную от лишних предметов руку и дружелюбно пожал тонкую кисть девушки. Он ненадолго ощутил мягкость и лёгкую сухость её бледной кожи, более румяной в области суставов пальцев и на ладони. Почему-то вдруг ему показалось, что он уже знает Ариес, ибо ощущение это было такое привычное… От девушки веяло не только приятным парфюмом, но и старыми, очень глубокими и почти забытыми воспоминаниями. Бред. Как они могут быть знакомы, если только что встретились?       — Собственно, чем я вас заинтересовал? — спросил Санс, обратно откинувшись на спинку сидения. — Не только же тем, что я монстр? — последнее слово он проговорил значительно тише и оглянулся. Не хотелось лишний раз акцентировать этот факт, находясь среди явно не таких доброжелательных к нему людей.       — Ну, вообще и этим, — она легко усмехнулась, отведя в сторону смущённый взгляд. Ей очень понравился его низкий голос, но говорить об этом она не стала. Кажется, она не замечала волнения Санса, либо нарочно не реагировала на это, — но, в основном, мне очень хотелось кое-что у вас узнать. Может, вы мне поможете.       — Помогу? — скелет выгнул бровь и с подозрением взглянул на Ариес. — О чем вы?       — Я, конечно, могу ошибаться, но вам уже явно больше сотни лет, — её лицо омрачнело, взгляд опустился на рюкзак. — Вы наверняка могли быть знакомы, или хотя бы просто знать о существовании доктора В.Д. Гастера…       Глазницы скелета расширились, некогда сияющие зрачки потускнели, став едва ли заметными в чёрноте. Откуда человек, которому от силы лет двадцать, может знать что-то о величайшем учёном другой расы? Мало того, что монстры были заперты в Подземелье на срок более четырёх сотен лет, так доктор Гастер ведь бесследно исчез полтора столетия назад! Редкий монстр сейчас знает о его трудах, или хотя бы то, что Ядро было спроектировано его гениальным умом, а тут… человек.       — Можете посчитать меня бестактным… — Санс нахмурился, смотря пустыми глазницами на собеседницу, — но откуда вам знать о…?       — Мне довелось однажды найти материал о его трудах, — перебила она, спокойно отреагировав на выражение лица скелета, — и он мне показался настолько интересным, что я решила и дальше собирать информацию о нём. Дошло до того, что я выкупила у городской администрации его старую лабораторию в прошлом году, — девушка посмотрела на монстра, всё ещё ошеломлённого новостью. — Полагаю, вы всё же знакомы?       Санс застыл на некоторое время, после чего моргнул, вернув сияние зрачков, и отвел опечаленный взгляд. Ариес стало неловко от этого, так что она снова опустила глаза. Между собеседниками повисла тишина, сопровождаемая посторонними шумами вокруг, однако это не продлилось долго.       — Да, знакомы… — тяжко выдохнул Санс, перебрав в голове все воспоминания, связанные с Гастером. Ариес направила взгляд на него в ожидании дальнейшей речи, понимая, что подняла довольно печальную тему, — Мы работали с Вингроувом вместе, когда монстров заперли в Подземелье. Точнее, я был его помощником. Моей задачей было следить за исправностью всех механизмов в его лаборатории, включая его изобретения. До тех пор… — скелет заикнулся и замолчал. Он понимал, что девушка ждёт, когда он закончит фразу, но ему было слишком тяжело это вспоминать. Ариес наклонилась в сторону передних кресел, пытаясь посмотреть на лицо собеседника.       — До тех пор…? — напомнила она ему, надеясь на ответ. Санс тяжело вздохнул.       — Пока он не исчез.       Девушка округлила глаза от удивления. Доктор Гастер исчез? Но как? И куда? В Подземелье ведь далеко не убежишь, оно не настолько большое, как Поверхность. Словно прочитав её мысли, Санс пояснил, что доктор в один из рабочих дней провалился в Ядро по неосторожности и исчез с лица мироздания. Теперь Ариес было понятно его удивление.       Она откинулась обратно на спинку сидения и провалилась в раздумья. Санс понимал, что эта новость не могла обрадовать его новую знакомую, но что поделаешь. Он опёрся локтем о выступающий край окна и, положив голову на ладонь, стал рассматривать на какое-то время пейзаж за стеклом. Всё ещё шел дождь, окутывая всё вокруг влагой. Небольшой магазин популярной сети, длинные серые дорожки тротуаров, разбавляемые зеленью кустов и деревьев, и остановка. Скелет сощурился, пытаясь прочитать надпись на табличке, приваренной к крыше, и в тот же момент понял, что проворонил свою остановку.       — Прости, я должен уходить, — он резко обратился к Ариес и вытащил руку из кармана. Пока она пыталась понять, что происходит, он щёлкнул пальцами, сказав напоследок: — Увидимся, малая!       Санс тут же исчез со своего кресла, в один момент оказавшись на остановке. Двери автобуса с шипением закрылись, и послышался рёв мотора. Машина тронулась с места. Схватив рюкзак за ручку и подскочив с кресла, девушка торопливо протиснулась между людьми и побежала к ближайшим дверям, выкрикивая водителю автобуса:       — Стойте! Остановите!       Водитель тут же затормозил и обернулся, чтобы взглянуть на позевавшего остановку. Увидев Ариес, он что-то недовольно пробурчал и открыл двери. Девушка, не вдаваясь в сказанное, пулей выскочила из автобуса, и тот уехал, оставив за собой серую дымку выхлопов. Капли дождя мгновенно стали падать на светлую макушку и пальто, но обращать внимание Ариес не стала. Глазки её забегали по округе в поисках низкорослой фигуры монстра, и — о чудо! — вскоре нашли. Санс уже шел вдоль косой дорожки, ведущей во двор. Ариес натянула рюкзак на одно плечо и побежала в его сторону.       — Санс!       Монстр сию секунду остановился и обернулся. Ариес обрадовалась, что он заметил её, и немного ускорилась. Нагнав Санса, она остановилась и согнулась, тяжело дыша. Ему, конечно, было интересно, почему она побежала за ним, но не стал торопиться. Минуту спустя девушка пришла в себя, и тогда только скелет поинтересовался, по какой причине Ариес вышла вслед за ним, а не поехала дальше.       — Собственно, я ехала в здание администрации, чтобы договориться о встрече с одним из монстров и поспрашивать о докторе Гастере. Но мне повезло, ведь я встретила тебя, — объяснил она, поправляя съезжающую лямку рюкзака. — и я надеялась, что с твоей помощью смогу найти дока и вернуть ему его лабораторию.       Он наблюдал, как она помрачнела, вспомнив его слова об исчезновении учёного. Сансу всё ещё трудно было поверить в благородство Ариес, ведь пока что от людей у него сложилось не самое тёплое впечатление. Но, тем не менее, он почему-то загорелся желанием помочь ей, глядя в её сияющие глаза… Отчего ему так приятно рядом с ней? И что это за странное чувство, навевающее воспоминания? Он явно ещё чего-то не знает об этой девушке, но пока что ощущения от её компании только хорошие. Может, стоит попытаться подружиться с ней?       — Пойдём, — неожиданно заявил Санс, мягко улыбнувшись и направившись дальше по тротуару. Ариес опешила и тут же спросила, куда, поспешив за ним. — Ко мне домой. Поговорим там о лаборатории и Гастере, заодно и познакомишься с моим младшим братом. Не стоять же нам под дождём?       — У тебя есть брат? Здорово! — счастливо промолвила она, глядя на скелета. — А ты уверен, что я ему понравлюсь?       — Понра-авишься, не переживай, — загадочно протянул он, хитро сощурившись. Улыбка его растянулась по лицу от одной мысли, какой визг поднимет Папайрус, когда Санс приведет Ариес. — Он будет о-очень рад новому другу!