Перерождение. Начать всё с нуля или продолжить?

***

      Двое злейших врагов уже направлялись к дому коммуниста. Сказать, что выглядело это странно, лучше промолчать.       Погода была прекрасной. Солнце светило, дул тёплый ветерок, что трепал маленькому нацисту волосы. Мимо наших героев, то и дело пробегали резвящиеся ребятишки, которым совершенно не лень было по-убегать от своих родителей. Рейху было трудно понять, что они делают, да и вообще, ему было всё равно. Представьте, какого это очнуться на неизвестной поляне, пойти с неизвестной страной куда-то, особенно для Тройки. Он очень пугливый ребёнок, особенно сейчас. Хотя какой бы ребёнок в такой ситуации не был напуган? Тото же.       Союз вёл немца за руку, что б тот не потерялся, ведь кто знает, что этот нацист может учудить. Русский задумался о том, что вообще произошло.       Я не совсем улавливаю суть происходящего, и меня жутко бесит, то что эту нацисткую гниду оставили на меня. Но что поделать... Зато, что важнее, это то, что он вообще воскрес. Не думал, что такие как он заслуживают второго шанса. Да и спустя столько-то лет. На самом деле это странно. Стоит разобраться в этом.       Вообще, после смерти нету никакого ада или рая, просто город с мёртвыми странами и людьми, но Рейха я там ни разу не видел. Даже его отца я смог отыскать, поговорил с ГИ, тот кстати изменился и даже обещался с моим отцом, а вот самого Рейха найти не удалось, даже сам ГИ не знал его местонахождение. Явно здесь что-то не так...       Вскоре мы дошли до моего дома и достав ключи, я открыл дверь. Мы вошли в мой старый дом со времён ещё Российского Царства, когда страны решили проживать на этом островке.       В доме живу только я, дети давно разъехались. У них уже давно есть свои семьи и свои территории, им не до меня... Но что-то я не о том думаю.       Интересно, Рейх вообще ничего не помнит, или же?.. Помнит.       Рейх спокойно сидел на диване, пялясь в пол. Ему было как-то страшно и неловко. А вот Союз, ему хотелось узнать, что же приключилось с его давним другом и врагом. Да и вообще, когда задумываешься об этой истории в целом, коммуниста не покидал вопрос: «Какого чёрта у дома этого демократа?!» Странно вообще было всё, что можно связать с нацистом. Вообще Рейх для всех являлся таким огромным чёрным вопросительным знаком, поэтому глядя на него, лучше не думать. Но Рейх вёл себя как в детстве, как раньше, будто и не знал о том, что они с Советами выросли и совершили нечто ужасное — обрели мир в хаос. Союз помнил всё, что было связанно с Рейхом, всё от того момента как они познакомились, до того момента как он победил.       Но давайте вспомним о том, что в одной комнате сейчас находятся два злейших врага, СССР и Третий Рейх. Хотя, на врагов они сейчас не сильно походили, но мы отходим от сути. Как было сказано выше, Тройка вёл себя как в детстве, но это наоборот настораживало революционера, таков он был по натуре, слишком недоверчивым.       Коммунист был статным мужчиной под два метра, с красной кожей. Русые волосы аккуратно растрёпанны, точнее, по мнению русского, уложены в разные стороны. Глаза у него каштановые, не особо отличающиеся своим цветом. Флаг СССР был так же изображён у него на лице. Серп и молот вместе с звездой жёлтого цвета красовались на щеке, и немного скрывались прядями.       Союз посмотрел на мальчика, и решил завязать диалог, хотя скорее, допрос. — Слушай, — начал он, — Ты не помнишь, как оказался у дома США?       Рейх некоторую секунду пытался понять, что ему говорят. Всё таки в этом возрасте он знал только немецкий, английский и японский, а с русским старался «подружиться». Через минуту Рейх отрицательно помотал головой. Ответ Союза не убедил. — А где ты был вчера? — продолжил он расспрашиваться бедного ребёнка, который не особо понимал, что происходит допрос, ведь в его понимании это пытка, мучение, что-то плохое, а не такой вот разговор, в такой вот обстановке. — С... Германской Империей... — ответил Тройка, отводя взгляд подальше.       Русский знал, что тема отца для Рейха болезненна, но ему было чисто наплевать. Да, он до сих пор ненавидел нациста за войну, как и многие другие. Как можно простить ему такое? Он погубил миллионы, и теперь вы просите взять и забыть?! Ни за что. Хоть в глубине души Союз может и простил его, но всё не так просто. — Ты помнишь, — твёрдым голосом сказал русский.       Рейх дёрнулся. — Was?.. Über mich Als Sie?.. *Что?.. О чём вы?..* — спросил Рейх заикаясь. Глаза сузились и бегали по комнате. Нацист не мог понять в чём его обвиняют, но он знал в чём, но просто не помнил, ведь лишь предполагал. — Не плохо играешь, — начал Союз, ухмыльнувшись, — Прямо как-тогда, когда ты порвал пакт. — Я не... — немец не договорил. В голове пролетели крики людей и звуки взрывов снарядов. Тройка не понимал, что это и просто не знал, кто кричит и где, откуда это доносится, и как реагировать на это. Руки потянулись к голове, накрыв одно ухо и постучав по нему, проверяя звук. Это вполне могло послышаться, может, ухо заложило. — Вы эт-то слышали..? — спросил он, думая о том, что коммунист тоже слышал эти звуки.       Союз косо посмотрел на ребёнка и решил всё же спросит: — Слышал, что? — Вы, р-разве не слышали..? — спросил нацист, поднимая глаза на Совета.       Что-то изменилось в его голубых как небо глазах, что-то поменялось, словно по щелчку пальцев.

Глаза стали алыми, словно кровь...