Незваный гость

      Лиана взъерошила волосы и взглянула в зеркало прежде, чем зайти в кабинет Нирд’зелара. По ту сторону отражающей поверхности на нее смотрела привлекательная женщина. Лицо сердечком, густая копна светлых волос, холодные голубые глаза и гладкая бледно-серая кожа. Правую бровь украшали мелкие колечки, инкрустированные крохотными треугольными изумрудами. На левом виске витиеватые темно-синие линии складывались в рисунок копья, пронзавшего солнце. И хотя ее клан перестал существовать столетия назад, а она была последним представителем семейства, вампирица носила метку с гордостью.       Она просунула голову в дверной проем и быстро огляделась.       В кабинете царила умиротворяющая тишина. Из полутьмы проступали два высоченных книжных шкафа, в противоположном углу от двери виднелся силуэт массивного стола из белого дуба и удобное кресло с позолоченными ножками.       Лиана осторожно приоткрыла скрипевшую дверцу, проскользнула внутрь и как следует огляделась в поисках древнего вампира, но нигде его не заметила. В два прыжка пересекла комнату и отодвинула в сторону темно-серую портьеру. Солнце стояло в зените, ласково обнимая иссохшую и выстраданную землю. Внизу «еда» копала ров вокруг Райлин-ридж, обеспечивая замок дополнительной защитой. Девушка не понимала, зачем Нирду вдруг это понадобилось: о крепости знали все кому не лень, однако давным-давно смертные уяснили, что из дома на границе двух миров живым не возвращаются.       Лиана протянула руку и попала в солнечный луч. Бледная кожа заискрилась на свету, набирая силу. Бледный и болезненный оттенок вампирской кожи поменял цвет на телесно-бежевый. Тогда бессмертная безо всякого страха подставила солнцу лицо. Легкое жжение распространилось по коже, не причиняя никакого вреда. А когда-то, еще пару столетий назад, вампиры горели на солнце не хуже дерева, охваченного пламенем в очаге.       — Снова испытываешь себя? — раздался насмешливый голос. — Не надоело?       — Никогда!       Лиана резко обернулась, и волосы хлестнули ее по лицу. Губы растянулись в очаровательной улыбке, способной сразить любого смертного.       Нирд стоял возле своего стола, одной рукой он касался столешницы. На нем был темный сюртук с короткими рукавами в сочетании с кипенно-белой рубашкой. На груди висел коричневый шнурок с зеленым камнем, на камне — капля человеческой крови. Это Лиана могла почуять с того места, где стояла. Она отпустила шторку и повернулась к любовнику. Водопад ее светлых волос ниспадал на лицо, голубые глаза переливались в искусственной полутьме в меньшей степени вожделением, чем угрюмой ненавистью, мрачной решимостью.       — Что ты опять придумал? — спросила она, надувая пухлые розовые губы. — Зачем тебе что-то делать с Райлин-ридж? Ров? Ты серьезно? И это когда рвы вышли из моды ну… — она помедлила, делая вид, что вспоминает дату, — лет четыреста назад? Ты сумасшедший, ты знаешь это?       Нирд проводил вампирицу снисходительным взглядом, поймал ее за руку, когда она скользнула мимо него, наигранно незаинтересованная в близости.       — Обычно ты мне об этом напоминаешь, — ответил он.       Вампир притянул девушку к себе и поцеловал в татуированный висок. Она зажмурилась, как кошка на солнце, положила руку на бедро мужчины и кокетливо улыбнулась. Каждый раз Нирд думал, что за все восемь столетий, что он ее знал, он на самом деле даже приблизительно не имел понятия какая она из себя настоящая, что скрыто под маской напускной развязности и легкой аристократичной надменности.       — Ты ведь зачем-то сюда приехала. — Нирду не требовалось спрашивать, он утверждал. Энелиана прибывала в Райлин-ридж только из необходимости, никогда из желания побыть с ним вдвоем или просто потому, что скучала. — И, пожалуйста, не надо этой лжи про то, что ты хотела меня увидеть.       Лиана грустно улыбнулась, ее яркие голубые глаза потеряли насыщенный свет и перестали лучиться изнутри.       — Ты можешь думать, что я вру, — тихо сказала она, голос ее приобрел серьезный, напрочь лишенный кокетства, тон. — Но я говорю тебе правду. Причина у меня есть, конечно. В Атенхайме люди заподозрили существование вампиров, так что мне пришлось немного подвинуться. Убьют моих детей, все равно они мне надоели. Проклятые демоны, так и не научились хорошим манерам.       Нирд оттолкнул Лиану рукой и сел за стол. Его передергивало всякий раз, когда Энелиана заговаривала об этом. Он так и не смог привыкнуть к тому, что вампирица раз за разом оставляла своих детей, созданных ею вампиров, на растерзание людям, чтобы скрыться самой или уйти от преследования.       — Это ты должна была привить им манеры, раз уж на то пошло, — хмуро заметил он. — Нам не нужны лишние слухи, Лиана. Я — единственный высший, и мне бы хотелось просуществовать еще парочку столетий в спокойствии и безмятежности.       Неожиданно он стукнул кулаком по столу, и бессмертная вздрогнула, поднимая на него глаза. Близкие отношения с древним частенько позволяли ей забыть, что он многократно сильнее ее и опытнее, а значит она обязана была ему подчиняться добровольно, если не хотела испытать на себе его гнев.       — Перестань ухмыляться! — рявкнул Нирд’зелар.       Лиана скривила губы в недовольной усмешке.       — Подойди к проблеме ответственно. — Вампир прищурился. — Хотя нет, о чем я говорю, Энелиана Темная — госпожа Атенхайма. Для нее не писаны никакие правила, потому что она отличается от прочих и является последним урожденным вампиром. Естественно.       Нирд картинно всплеснул руками, но его лицо оставалось неприступным.       — Я накладываю на тебя запрет, — сказал он спустя десять минут затяжного молчания, во время которого Лиана демонстративно рассматривала ногти. — Может это научит тебя подчиняться правилам, которые мы установили. Наш мир почти разрушен, и если мы хотим выжить, породить истинных бессмертных, мы будем сидеть в тени столько, сколько потребуется.       — Что еще за запрет? — недовольно протянула девушка.       С самого начала своего визита в Райлин-ридж вампирица ожидала приятного времяпровождения, но не разбора полетов. Она всегда считала, что Нирду наплевать на то, скольких она обратила и как часто они умирают.       — Ты больше не имеешь права обращать людей в вампиров, — спокойно и хладнокровно произнес Нирд, его алые глаза приобрели темно-красный оттенок, указывавший на то, что в душе вампир едва сдерживал ярость.       — Что? — взвилась Лиана. — Это… Я…       — Оставайся в Райлин-ридж, если тебе негде спрятаться. Но помни, что ты не покинешь этих стен, пока я не поверю, что ты осознала свои ошибки.       Нирд поставил локти на стол, сложил руки «домиком» и посмотрел поверх них на Энелиану. Ее лицо приобрело серо-стальной оттенок, тусклые голубые глаза вспыхнули с новой силой. Она фыркнула и отвернулась от него, как непослушное малое дитя, которому отказали в праве на новехонькую игрушку. Нирд пожал плечами, потянулся к письмам, лежащим на столе, взял одно и вскрыл его серебряным ножичком.       — Ты много путешествовала, — нарушил гнетущую тишину Нирд. — Много слышала и много знаешь о людях.       — Неужели?.. — язвительно откликнулась девушка. Она собиралась покинуть кабинет древнего, когда он окликнул ее. — С каких пор тебя интересуют люди?       Нирд проигнорировал оба ее вопроса и продолжил:       — Ты слышала о человеке по имени Рин?       Брови Лианы резко поползли вверх. Блондинка фыркнула и приземлилась на стул, стоявший напротив стола вампира. Она положила ногу на ногу и загадочно улыбнулась.       — Отзовешь запрет, и я расскажу все, что знаю. — Хитро промурлыкала она. — А я знаю очень и очень много об этом… человеке.       — Ты сама захочешь со мной поделиться.       Последние слова он сказал с ощутимым нажимом, алые глаза вспыхнули. Лиана судорожно выдохнула в попытке сопротивляться дару убеждения.       Нирд’зелар до сих пор помнил день, когда он обрел полезную способность. Для этого ему потребовалось убить своего создателя, своего отца. Вампира невиданной силы и могущества, который потратил немало времени и средств на обучение обращенного человека. Когда-то Нирд был сенсацией научного сообщества бессмертных. Понятное дело, ведь он был первым и единственным человеком, которому удалось пережить укус.       — Ладно, — перебила воспоминания вампира девушка. — Ладно. На самом деле я знаю только то, что наемник принадлежит к группе «Глайэмердинские охотники». Занимаются контрабандой и воровством, но известны за то, что не гнушаются протаскивать через границу миров волшебные штуковины, артефакты всякие, зачарованные предметы. Пару лет назад эта группа вытащила из нашего мира две тонны лунного металла. Они транспортировали его через Брешь, а потом продавали. Самым известным покупателем был Лорд Митаэль.       — Глава «Белых»? — удивленно переспросил Нирд.       — Точно. Они ковали лунные клинки, насколько мне известно. Но после этого события я ни разу не видела у охотников на нечисть подобного оружия, так что… Или оно где-нибудь пылится в ожидании своего часа, или Белые что-то замышляют грандиозное. В мире вообще привыкли думать, что вампиров и оборотней вырезали начисто. Люди даже стали забывать о ведьмах и колдунах, так редко что-то происходит по ту сторону.       — Оборотней действительно больше не существует, — поджал губы Нирд. — Раэкина убили шесть лет тому назад. Я лично был свидетелем его смерти.       Лиана скривилась.       — Даже не хочу знать, что ты там делал. И почему не помог ему. Он был твоим верным соратником и близким другом!       — Я не собирался тебя в это посвящать.       Нирд откинулся на спинку кресла и смерил Лиану пытливым взглядом.       — Что еще ты знаешь?       — Глайэмердинские охотники имеют превосходную репутацию. У них много талантливых воров, вот я к чему. Я знаю, что люди наслышаны об этом Рине. Если дело ему поручают, то все бегут запирать покрепче сейфы или вообще… нанимают наемников, чтоб с ним разобрались. Он ловкий, ни разу не попадался. Вот что я слышала. Но я не интересовалась, поскольку, ну знаешь… У меня нечего красть, а если кто и придет ко мне…       — Я понял, — кивнул Нирд. — Еще?       — Это все, — пожала плечами Лиана. — Кроме бесконечных дифирамбов вору, я тебе все рассказала. — Ее лицо вдруг вспыхнуло, словно она о чем-то вспомнила. — И не смей использовать на мне высшие способности! Ты же знаешь, что мне нечего противопоставить тебе!       Вампир ухмыльнулся.       — А как же твоя ускоренная регенерация?       — Угу, — хмыкнула бессмертная. — В разговоре с древним — это прямо-таки неоспоримое преимущество мне дает, как же.       Она мило улыбнулась, и Нирд рассмеялся. Напряжение между ними рассеялось, оставив легкое послевкусие.       — Я к тебе, между прочим, не с пустыми руками приехала.       Лиана легко поднялась и повела рукой.       — И что на этот раз? — настороженно произнес Нирд.       От подарков Энелианы можно было ожидать всякого. Однажды она привезла ему черного как смоль коня, а в другой раз — несколько килограммов людских сластей, среди которых был приторный апельсиновый торт и отвратительные ссохшиеся рогалики. Были среди подарков ненужные ему безделушки, изобретения человечества, даже переносной пуфик, который складывался в средних размеров куб. Она дарила ему одежду на свой вкус, гусиные перья разных цветов и зеленые чернила; любопытные детские игрушки и механическую птицу, которая издавала настолько пронзительные, скрипящие звуки, что Нирд выбросил ее сразу же после отъезда Энелианы из Райлин-ридж.       — О, я знаю, о чем ты думаешь. Но поверь мне. Они тебе понравятся.       — Они? — переспросил вампир, чувствуя себя донельзя глупым.       — Артелианка и марсморийка, — похвасталась Лиана. — Ты хоть знаешь, во сколько они мне обошлись? За первую на рынке невольников взяли пятьсот тысяч. А вот вторая мне досталась даром, купилась на эту внешность.       Энелиана обрисовала себя. На ней было жемчужно-синее платье с коротким подолом, на руках позвякивали браслеты.       — Ее можно понять, — хищно облизнулся Нирд.       — Перестань, — игриво отмахнулась Лиана. — Ну что, идем, мой лорд? Я хочу представить вам двух совершенных красавиц. Если тебе, конечно, не разонравилась плоскогрудые девицы.       Вампир встал, взял бессмертную под руку, и вместе они вышли из кабинета. Снаружи их с нетерпением ждала Сесилия. Нирд дернул носом. Опять эта деревенская дурочка поджидает его. Неужели подслушивала? Она была его дочерью, а всех своих детей он тщательно воспитывал прежде, чем отпускал в свободный полет. Сесилия не первый год с трудом поддавалась обучению.       — Что ты здесь делаешь? — враждебно спросил Нирд.       — Я хотела узнать, не могу ли я чем-нибудь помочь своему создателю, — лучезарно улыбнулась и прощебетала девушка. — Обычно мы разговариваем в это время, и я нахожу способ помочь вам с накопившимися делами.       Лиана перевела заинтересованный взгляд между Нирдом и девочкой. Молодые вампиры очень привязывались к своим создателям и часто хотели им услужить, чтобы доказать собственную полезность. Она столько раз использовала эту хитрость себе во благо! Ее дети никогда не сидели без дела.       Нирд’зелар фыркнул.       — Если ты не знаешь ничего о человеке по имени Рин, то нам нет нужды разговаривать, Сесилия.       Он оттолкнул ее и потянул Лиану за собой.       В спину ему прилетел удивленный девичий голосок:       — Кэтрин Гир? Да кто о ней не знает?!