Походная романтика, или план по завоеванию Шестого Хокаге.

***

У Саске нервно задёргался глаз. Он сидел, сжав руки в кулак настолько сильно, что костяшки побелели, а ладонь щипало от впивающихся в неё ногтей. Ещё чуть-чуть, и он непременно сорвётся. — А ты, оказывается, милашка, если над тобой поработать немного,— ухмыльнулся Шестой, хитро прищурив глаза. Брюнет скрипнул зубами, продолжая молчать. Он предпочёл сделать вид, что ничего не слышал, и его бывший сенсей ничего не говорил. Было тяжело не реагировать на такую прямую провокацию. Двое весёлых юных шиноби, которые нависали над ним, отодвинулись назад только спустя ещё несколько минут. Они с восхищением посмотрели на своего друга, а потом встретились взглядами, не скрывая ярких улыбок. — Твою мать, — первое, что сказал Учиха, когда ребята протянули ему небольшое зеркальце девушки. Сакура недовольно насупилась и скрестила руки на груди. Макияж, который они вместе с блондином нанесли носителю шарингана, ей казался настолько идеальным, что выражение «твою мать» её разозлило. — Боже, — устало выдохнул парень, наблюдая за реакцией куноичи. Он потёр переносицу и закатил глаза. — Мне нравится, Сакура. Спасибо. На большее его попросту не хватило. Ему было достаточно увидеть, что Харуно вновь стала радостной и счастливой, будто до этого и не обижалась. На усмешку джонина он не отреагировал. Он хотел было погладить её по голове за проделанную работу, но Сакура его опередила и неуклюже заползла к нему в объятия. За её спиной разочарованно цокнул языком Узумаки. — Я лучше него, — пробормотал джинчурики, но после этого пополз следом за ней. — Саске не такой горячий, как ты, — ответила ему девушка, сжимая брюнета под руками и устраивая голову на его плече. — Мне жарко. Будто я в печке нахожусь. — Ну Сакура-чааан, не бросай меня! Ради тебя я готов даже обниматься с этим придурком. И Наруто решил доказать это слова. Не смотря на возмущённые возгласы Учихи о том, что он не будет даже прикасаться к своему другу, не смотря на все угрозы, парень уверенно обхватил одной рукой талию куноичи, а другую завёл за спину Саске. Сакура шмыгнула носом и поморщилась. Рука её сокомандника обжигала кожу даже через одежду. Она не знала, было ли тому виной присутствие внутри него девятихвостого биджу, но это и не важно. Она заёрзала на своем месте, пытаясь тем самым убрать ладонь Узумаки. Тот не сдавался и начал прижимать к себе друзей ближе, и тогда Сакура выскользнула из их групповых объятий. Мужчина, который внимательно наблюдал за происходящим, тихо засмеялся, привлекая к себе внимание. Он заметил, с каким блеском у куноичи загорелись глаза. Было не трудно догадаться, чего она хотела в этот момент. — Иди, иди сюда, — улыбнулся Какаши, разводя руки в стороны. Двое парней с интересом уставились на них. — Хокаге-сама, вы самый лучший Хокаге во всем мире, — залепетала пьяным голосом Сакура и на четвереньках подобралась к мужчине. Он раздвинул немного ноги, чтобы девушка уместилась между ними. Она послушно села на свои колени и потянулась к Хатаке. Её руки обвили его шею, и она прижалась к нему всем своим телом, когда он обнял её за талию. — Как хорошо, — она расслабилась и выдохнула ему прямо на ухо. — С вами так приятно обниматься, Хокаге-сама. По его коже пробежали мурашки, и Какаши не нашелся, что можно ей ответить. Он растянул губы в усмешке и положил голову на её макушку, немного потеревшись щекой. Её волосы нежно пахли цветами. Саске не без любопытства следил за действиями своей подруги. Закрывая глаза, он резко отпихнул от себя блондина, который снова начал жаловаться на своё одиночество и жестокость Сакуры-чан. Узумаки собирался двинуться в её сторону, чтобы заполучить к себе её внимание, но холодные пальцы его напарника крепко схватили за футболку и потащили в сторону выхода из палатки. Бывший нукенин взял со стола несколько закусок. Какого чёрта он это делал? Саске и сам не знал. Возможно, потому что ему хотелось банального счастья для неё, которое она не сможет получить, пока два друга будут присутствовать здесь. Поэтому он молча вышел, забирая с собой упрямого джинчурики. Шестой никак не комментировал поведение своего ученика. Только удивлялся тому, на какие жертвы он может пойти, чтобы не беспокоить лишний раз Харуно в такие моменты. Одной из таких жертв было времяпровождение с Наруто. Переведя взгляд на девушку, Какаши вздохнул. Сакура даже не задумывалась о том, что он будет чувствовать, когда она окажется настолько близко. Жар, которого старательно она избегала, постепенно окутывал всё тело джонина. Естественно, он не мог не реагировать таким образом на то, как она прижимается к нему абсолютно везде. Разгорячённая. Опьянённая. Совсем не контролирующая свои поступки. Это возбуждало, и Какаши не видел смысла скрывать этот факт. Он был взрослым мужчиной, а Харуно — привлекательной девушкой, которая даже не догадывалась о своём влиянии на чужой организм. Держать себя в руках было гораздо труднее, когда всю ситуацию подпаляла одна мысль: сейчас, в таком состоянии она не будет сопротивляться. Но он не был тем, кто легко сможет воспользоваться таким шансом. Возможно, он и был, своего рода, джентльменом, только здесь большее влияние имело совсем другое. Хатаке непременно бы сорвался, стоило бы ей произнести хоть одно слово о том, что ей самой хочется всего этого. — Хокаге-сама. Джонин непроизвольно вздрогнул, и ему хотелось засмеяться от собственной пугливости. Она всегда умела подбирать подходящий момент, чтобы что-то сказать. Не могла же она читать его мысли? — Что такое? — ненавязчиво поинтересовался он. — Мне всё ещё жарко, — Сакура немного отстранилась, мутным взглядом рассматривая его лицо. Какаши непроизвольно хмыкнул себе под нос и опустил глаза на её шею. — Может, стоит снять свитер? Он очень тёплый, я брал его с собой для плохой погоды. — Ой, он до сих пор на мне? Я не заметила этого, — озадаченно оглядела себя девушка. — Видимо, он тебе сильно пригляделся, раз ты его носишь так долго. Если хочешь, можешь оставить себе. Будто не замечая его слов, Сакура отпустила джонина, но не отодвинулась ни на миллиметр, продолжая сидеть между его ног. Опуская веки, она схватилась за шерстяной край и потянула его вверх. Мужчина нервно потёр подбородок указательным пальцем, не отводя взгляда от бывшей ученицы. Он не мог не подметить про себя, что у неё входило это в привычку — вот так просто раздеваться перед ним. К счастью или к сожалению, футболки под свитером не оказалось, хотя это было последнее надеждой Хатаке на то, что его самообладание не разлетится в щепки. Знакомых бинтов, которые он видел в тот вечер, на ней тоже не было, и Шестой тяжело сглотнул скопившуюся во рту слюну. Ему не хотелось знать, с какой жадностью он сейчас смотрел на её тело. На идиотский синий бюстгальтер, который никак не сочетался со всем образом девушки. — Действительно, — казалось, она даже удивилась тому факту, что воздух вокруг был немного прохладным, — так гораздо лучше, Хокаге-сама. Спасибо большое! Какаши чуть было не повело в сторону, когда она едва подпрыгнула на месте и притянула к себе мужчину за шею. Не смотря на своё состояние, её сил было достаточно для того, чтобы он щекой прижался к её ключицам. Его глаза сами собой опустились туда, куда ему смотреть не следовало бы. Грудь Сакуры часто поднималась и опускалась, а сама куноичи была такой горячей, что появилось ощущение ожога на лице. Самообладание? Пусть катится к чёрту! Её руки медленно поглаживают его плечи, и Хатаке больше не находит в себе сил сдерживаться. Тело перестает его слушаться, а рассудок уходит куда-то на второй план — Сакура, — секунда, и он нависает над ней сверху, расставляя ноги по обе стороны от куноичи. Он был прав. Она даже и не думала о том, чтобы сопротивляться. Только хитро улыбалась, спокойно продолжая очерчивать различные дуги на его напряжённых мышцах. Облизывает свои губы кончиком языка, прекрасно зная, как он следит за ней. Специально дразнит, и Хатаке не может вспомнить, за что она пытается мстить ему таким изощрённо-сладким способом. А он, правитель страны Огня, один из сильнейших шиноби мира, поддаётся её поддразниваниям, как подросток, у которого чересчур бушуют гормоны. Какаши целует её где-то за ухом, вжимая тело куноичи своим в их импровизированный пол. Даёт ей почувствовать, понять, что с ним не нужно играться. Опускается ниже, прикусывая кожу на нежной шее. — Ох, — она хрипит, хватается за него сильнее и тут же обнимает за торс ногами. Ему нравится результат его действий, и он касается влажным языком самых чувствительных мест на шее, находит из без труда, ориентируясь по её томным вздохам. Сакура сладкая, и мужчина признаёт, что зря раньше недолюбливал десерты. Он хочет подольше растянуть этот момент, но это тяжело, и она делает всё, чтобы окончательно свести его с ума. Девушка сама заводит руки за спину, выгибаясь ему навстречу для удобства. Раздается тихий щелчок, и Шестой помогает ей стянуть с себя неподходящее нижнее бельё с груди. Когда его взгляд падает на её набухшие соски, Какаши по-настоящему осознает, что происходит сейчас, и трезвеет окончательно. Сомнение терзает его, и он пытается сделать попытку отстраниться и прекратить это. Неправильно. — Нам не стоит.. — начинает настолько неуверенно, что сам же убежден: эти слова он больше произносит для самого себя, нежели до возбуждённой его действиями Харуно. Сакура хмурится, ей определённо не нравится, как резко он сменил сторону. Она решительна в своих желаниях, и её тело изнывает, требуя продолжения. — Стоит, — грубо перебивает она его, и в тот же миг её рука смело обхватывает напряжённую плоть мужчины через натянутую ткань штанов. — И только попробуй мне соврать, что ты не хочешь этого. Челюсть сломаю. Дерзкая. Заставляет его, взрослого человека, бросаться из крайности в крайность. Хатаке передёргивает, когда её пальцы намеренно надавливают на головку члена, которая уже начинает выделять естественную смазку. Он срывается, будто спустили курок, и жадно припадает губами к её груди. Специально растягивает свои движения, ласкает так, что Сакура практически дёргается под ним от удовольствия. Она цепляется за его волосы, прижимает ближе к себе и трётся о его тело с мольбой о продолжении. Шепчет его имя, будто в бреду. Такая Сакура кипятит кровь в жилах, лишает последних капель сдержанности. Его руки не успевают опуститься ниже, рядом с палаткой слышны чужие голоса. Они оба реагируют мгновенно, поднимаются, и Какаши сам натягивает на неё обратно свой свитер. — Чёрт, — шипит куноичи, у которой в глазах плывет от алкоголя и желания послать всех в одно место, чтобы не останавливаться в такой момент. Не задумываясь, она схватила свой бюстгальтер и сунула в рюкзак Хокаге, который стоял ближе всех остальных, под насмешливым взглядом джонина. Когда же вход в палатку открывается, она устало падает спиной на грудь Шестого. Он обнимает её, задерживая руки на плоском животике, и старается сосредоточиться на том, чтобы в любое время крепко держать бывшую ученицу. Со злости она может не рассчитать силы и прибить лучших друзей. — Вы какие-то странные, — Узумаки первым заползает внутрь, рассматривая растрёпанный вид куноичи. — Какаши-сенсей, вы же не приставали к моей Сакуре-чан? Наруто не в состоянии держать равновесие и падает лицом в один из разложенных спальников. Хорошо, что он был пьян, иначе точно бы заметил, как вздрогнули шиноби и неловко переглянулись. Какаши чуть было не засмеялся. — Тц, — вздохнул появившийся брюнет, наблюдая за «мёртвой» тушкой своего напарника. — Ты хотя бы ляг нормально, добе. Из-за тебя спать будет невозможно. — Отстань, — пробурчал джинчурики, но всё же сменил положение и устроился вдоль стенки, отворачиваясь к ней. — Я спать, — устало произнёс Учиха, еле заметно ухмыляясь уголками губ из-за увиденного. — Мы нашли с Наруто одно местечко неподалёку, поэтому завтра сходим туда. Девушка слабо кивнула, не сводя глаз с парня. Она наблюдала, как он забирается в свой спальник, укладываясь рядом с блондином. Сегодня он делал это не с таким большим недовольством. Из-за небольшой перестановки в палатке Какаши и Сакура спали в другом конце, что было весьма удобно. Они оба спали спокойно и наслаждались тем, что ночью их никто не пихает в бок локтем. — Тогда нам тоже пора, — джонин привстает со своего места, направляясь к их спальным местам и утягивая за собой Харуно. Спустя несколько минут они лежат в обнимку, от чего Сакура, которая уже немного протрезвела от внезапно нахлынувшего переживания, краснела ещё больше. Она пыталась понять, о чём сейчас может думать Шестой, но это было бессмысленно. Её больше волновало то, что он не пытался отстраниться, хоть это и было бы странным после всего, что произошло. Вместо этого Хатаке опустил свою руку на талию девушки, притягивая к себе её ближе. Зелёные глаза вопросительно, будто выпрашивая разрешения, посмотрели на него. — Хочешь, чтобы я поцеловал тебя? — он говорит тихо, как может, чтобы услышала только она. Сакура издаёт какие-то неразборчивые смущённые звуки, от чего мужчина не сдерживает смешка. Он медленно кладёт ладонь на её щёку и целует. Страсть давно переросла в нежность, и Какаши вкладывает в этот поцелуй часть той заботы, которую он хочет и проявляет по отношению к ней. Девушка буквально тает в его руках. Он отстраняется и прижимает её голову за затылок к своей груди. Сейчас он не готов обдумывать, что случится с их отношениями после всего этого. Завтра, всё завтра.