Походная романтика, или план по завоеванию Шестого Хокаге.

***

Первое, что почувствовала Сакура, когда проснулась — холод. Неприятный, колючий. От такого всегда хочется скрыться под тёплым пледом с кружечкой горячего шоколада или какао и парой штучек овсяного печенья. Вторым была головная боль, которая буквально сверлила куда-то в лоб и виски девушку. Попытка приподняться на локтях оказалась безуспешной, потому как тело тут же отозвалось непривычной слабостью. — Что б тебя, — прошипела куноичи, откидываясь на спину и упираясь взглядом в потолок палатки. — Раньше никогда так плохо не было. — Раньше ты и не напивалась в такую стелькую, милая Сакура, — подумалось ей про себя, и она невольно поморщила носик. Сейчас было не до собственной самокритики. Её интересовало больше то, что здесь она находилась в гордом одиночестве, а снаружи не было ни единого звука, похожего на голоса её сокомандников. Задумавшись об этом, Харуно подскочила на месте, моментально краснея. Новые эмоции поглотили её сразу же, и теперь вся боль ушла куда-то на второй план. Оказалось, что у неё есть проблемы похуже, чем похмелье. Девушка стыдливо закрыло лицо руками и завалилась на бок, мысленно умоляя всех богов, чтобы ей это просто приснилось. Нет, она хотела бы верить в то, что произошедшее вчера было правдой, ведь ей.. действительно понравилось. Но как после этого смотреть в глаза бывшему учителю, она понятия не имела. Самое странное, что только их близость она и помнила за весь вечер. Хотя, что-то другое её уже и не волновало. Только факт того, что, если бы не появившиеся друзья, она бы не стала сопротивляться мужчине. А он, в свою очередь, вероятно, не стал бы останавливаться. Это было обоюдным желанием? Невозможно. — Какаши-сенсей не из таких людей, — хмуро произнесла полушепотом Сакура и оглядела себя. Всё тот же свитер, перенявший полностью её запах на себя. Кажется, от одежды всё ещё едва заметно пахло алкоголем. Будто любая вещь пыталась напомнить куноичи о том, что произошло. Или могло произойти, не помешай бы им. — Выходит, не он, а ты!, — с издёвкой вопила внутри неё иннер-Сакура. — Разве он сам накинулся на тебя? Если нам не изменяет с тобой память, ты первая схватилась за его штаны! — Чееерт, — схватилась за голову Харуно, перекатываясь и пряча лицо в спальнике. Настолько сильно ей ещё никогда не было неловко. Воспоминания, как киноплёнка, резко ворвались в её мысли, и она уже не могла думать ни о чём, кроме как, что было бы дальше. Она знала, что это было неправильным поступком, что ей надо найти его и извиниться. Не важно, если это будут не искренние слова о просьбе простить её буйный характер. Главное, что она должна это сказать. Девушка сжимает в своих объятиях мешок сильнее, сдавливает его с такой силой, которой будет достаточно, чтобы успокоиться после. И это помогает. Она перестает переживать так сильно. Какаши не маленький, должен понять её. По крайней мере, так думала она ровно до того момента, как за спиной послышались шорохи, и палатка открылась. — Уже проснулась, Сакура? — мягкий мужской голос пробирал до дрожи, и настало время, когда она могла спокойно поддаться панике. Харуно не была уверена о том, хочет ли на данный момент теперь что-либо говорить. Она не может даже банально повернуться к нему, чтобы встретиться с его взглядом. Каким он будет? Ей не хотелось этого знать. Джонин устало вздохнул и присел рядом с ней. Она чувствовала любое его движение всем своим телом. С навыками шиноби это было вовсе не трудно. — Прости меня. — Простите меня. Они произнесли эти слова одновременно, и Сакура, всё-таки не удержавшись, подскочила на месте и пристально посмотрела в глаза мужчины. Они оба были удивлены. Между ними затянулось неловкое молчание. Никто не знал, с чего стоит начать, да и что будет лучше сказать в такой ситуации. Какаши нервно потёр заднюю сторону шеи ладонью. — Ты тут не виновата, — заговорил он, нарушая тишину. — Мне стоило лучше следить за собой и своими действиями. Я слишком несдержан. Это моя ошибка и слабость. Девушка закатила глаза и фыркнула. Такой настрой их разговора её неустаривал ещё больше. — Не вижу ни одной причины, по которой вы берёте всю ответственность на себя, Какаши-сенсей, — она закусила нижнюю губу от следующих мыслей. — Если вы забыли, то именно вы пытались прекратить всё это, а я спровоцировала вас. — Ты не права. — Я знаю, что мне нет оправдания! Можете, пожалуйста, не отрицать моих слов, не понимая, что я чувствую на самом деле? Спасибо. Куноичи наблюдала, как его взгляд становился чернее тучи, но всё равно не собиралась отступать от своего мнения. Она решила, что на этом их разговор должен быть закончен и поднялась с места, двигаясь к выходу. Её пальчики потянулись к молнии, которую она намеревалась расстегнуть, чтобы выбраться наружу, но сделать это не получилось. Не успев толком ничего сообразить, потому что она явно не ожидала такого исхода событий, Сакура приземлилась лицом на пол. Нос неприятно заболел, и она разозлённо обернулась на джонина. Кажется, Шестой и сам не понимал, что произошло. Он медленно перевёл взгляд на свою руку, которая всё ещё продолжала сжимать ногу девушки за лодыжку. Видимо, его взгляд на их диалог отличался от её. — Не строй из себя героиню, — судя по голосу, он тоже начинал злиться. — Хватит пытаться выставить меня здесь жертвой, Сакура. Ты играешь с огнём, и должна была вчера понять это. Не успела она что-то ему ответить, Хатаке потянул её на себя. Пока девушка пыталась вырваться, она перевернулась на спину. В таком состоянии она не могла использовать чакру, поэтому разница в физической силе была заметно ощутима. Она шипела, несколько раз попробовала укусить мужчину, но быстро успокоилась, когда он устроился между её ног и прижал кисти к земле. — Видишь? Всё ещё думаешь, что спровоцировала меня? Это глупо, — но она всё продолжала отрицательно мотать головой. — Открой глаза, Сакура! И вчера, и в ту ночь, и сейчас я всё делаю по собственному желанию! — Ночь? — вдруг она замерла, напрягаясь всем телом. — Вы говорите про день рождения Пятой? — Забудь, — произнёс только губами джонин и отпустил девушку, которая в недоумении уставилась на бывшего учителя. — Что произошло тогда? Я не помню ничего, что было после того, как мы отправились в сторону моего дома от монумента. И вы знаете это. Что вы скрывали от меня всё это время, Какаши-сенсей? Шестой перевёл взгляд в сторону. Наверное, это не так страшно, как он себе представлял. Ведь ничего, кроме самого милого поцелуя в ту ночь между ними не было. Но легче на душе не становилось от этого. — Ты меня поцеловала, на несколько секунд. А потом убежала домой, как ни в чём не бывало, — искренне ответил он ей. Сакура вновь вспыхнула, чувствуя, как кожа лица начинает гореть. С каждой новой информацией и воспоминанием она всё больше убеждалась, что пить ей категорически запрещено. Она, не отрываясь, смотрела на джонина, пока в её голове что-то не щёлкнуло. — Вы хотите сказать, — начала она, — что всё время помнили об этом, — Харуно встала на колени, подползая к бывшему учителю, — и даже не попытались намекнуть мне? Мужчина не мог не ощутить ту убийственную ауру, которая исходила от куноичи. Его тело само по себе напряглось, а мышцы были готовы к действиям, но Какаши знал, что не сможет убежать от неё. — Да, — кивнул он в ответ. Жить ему, безусловно, хотелось, поэтому его мозг начал активно соображать, что можно придумать в данный момент. — Тяжело было просто сказать, что я — дура, которая вас поцеловала? — Почему сразу дура? Ты слишком к себе категорична, Сакура. Тут я — извращенец. Мне понравилось. Понравился вкус твоих губ. Твой вкус. Девушка уже собиралась атаковать Шестого, не обдумывая толком, что будет с ним делать. Но все эти слова быстро остановили её, и Харуно посмотрела ему в глаза. Какаши не врал, она видела это по его серьёзному взгляду. Тяжёлому, пронизывающему. Она чувствовала, как ему трудно произносить это, не смотря на шутливую форму обращения. Он хотел добавить что-то ещё, но Сакура понимала: если он скажет хоть ещё одно слово, она не сможет контролировать себя. Сейчас это для неё равносильно самоубийству. Моральному. Поэтому, скрывая всё то, что накопилось за их разговор, внутри неё, она подскочила к выходу из палатки и выбралась наружу, убегая куда-то в лес. Туда, где она не будет видеть его серых заботливых глаз.

***

— Сакура-чан, — задумчиво обратился к подруге блондин, усаживаясь на соседний камень, — ты в последнее время сама не своя. Мне кажется, словно ты от нас отдаляешься. Куноичи виновато взглянула на парня, на лице которого впервые за долгое время находилась грусть. Это было неправильным, когда Наруто не улыбался в своей привычной манере. Будто смотришь на закат. — Особенно, от меня. Я же не слепой. Вижу, как вы с Саске о чём-то шепчетесь постоянно. Про Какаши-сенсея я даже молчу, потому что не могу понять, что происходит между вами. Она не знает, специально ли джинчурики говорит такие слова. Понимает ли, что вытягивает из неё всё то, что она старается тщательно прятать ото всех. И сил сопротивляться самой себе, чтобы не расплакаться, уже не остаётся. — Наруто, — шепчет Харуно, когда горячие слёзы начинают течь по её щекам. Чужие руки почти сразу сжимают её в крепких объятиях, и девушка даёт волю эмоциям. Она сама не до конца осознаёт, почему так реагирует на происходящее, но позволяет себе расслабиться рядом с ним. Он шепчет ей на ухо о том, что рядом, и ей не стоит переживать из-за всякого. Кажется, любой из их команды знает, что Сакура является очень эмоциональным человеком. Она доверчиво льнёт к нему, обнимая за торс, и прячет лицо на его плече. Узумаки приподнимает уголки губ вверх и медленно гладит её по спине. Знает, как нужно себя вести, чтобы ей стало легче. — Расскажешь, что случилось? — ненавязчиво спрашивает парень, когда куноичи всё-таки успокаивается через время. Сакура мнётся, но под беспокойным взглядом голубых глаз сдаётся почти сразу и выкладывает всё подчистую. Она старается не следить за тем, как меняются его эмоции, чтобы ненароком не сбиться. Его серьёзность, когда она заканчивает свой небольшой монолог, местами пугает Сакуру, но она упорно молчит, выжидая хоть какие-то слова от него. — Я ничегошеньки не понял, — резко выдаёт он ей и неловко чешет рукой затылок. — Боже, Наруто! — неожиданно, даже для самой себя, смеётся девушка и выдыхает. Ей действительно стало легче.

***

Сегодня они так и не сходили в то самое место, которое для них нашли парни. Сакура извинилась перед всеми, поясняя, что плохо себя чувствует, поэтому сие мероприятие перенесли на следующий день. Она весь вечер просидела в компании блондина. Тот был этому только рад, и не отпускал подругу от себя почти ни на шаг. Они оба наслаждались компанией друг друга, которую за последние дни немного потеряли. Саске лишь хмуро наблюдал за происходящим, изредка косясь на Хокаге, который выглядел ещё хуже. Мужчина был явно не в настроении, и это было видно даже через маску, которую он почему-то надел обратно на себя. — Хэй, Сакура-чан, — хитро улыбнулся Узумаки, притягивая к себе ещё ближе куноичи, — ты же сегодня будешь со мной спать, правда? Ещё два любопытных взгляда с интересом уставились на неё, от чего у Харуно невольно задёргался глаз. — Ни за что! — совсем не переживая о чувствах джинчурики, ответила она ему. Зато вполне себе искренне, подумали остальные. — Как же таааак! Ты разбиваешь мне сердце! — Правильно делает, — хмыкнул Учиха и скрестил руки на груди. — Сегодня она будет спать под моим боком. Возражения не принимаются. Какаши скептически выгнул бровь, а Сакура смело вторила ему. Кажется, её мнения сегодня никто из присутствующих толком даже не пытался узнать. Это раздражало. — Уж извольте! Раз на то пошло, я буду спать в гордом и уютном одиночестве, — она поднялась с места, выскальзывая из рук Наруто. Она специально подняла повыше подбородок и направилась в сторону палатки, ощущая спиной удивлённые взгляды своих сокомандников. Она не могла не отметить про себя, как ей нравится это чувство. Пока никто не пришёл к ней, Сакура, не раздумывая, схватила спальник Хатаке и не без ухмылки положила его к двум другим, принадлежавшим Наруто и Саске. Пусть этой ночью наслаждается их компанией.

***

Девушка спала обычно чутко, хотя были моменты, когда она могла ничего не замечать вокруг через сон. Буквально через два часа после того, как она погрузилась в мир Морфея, её кто-то оттуда неспециально вытащил. — Что такое? — совсем тихо прошептала Харуно, с трудом разлепляя веки. Естественно, она не ожидала, что увидит чужую чёрную водолазку. Не до конца понимая, что происходит, она втянула носом глубоко воздух и не сдержала улыбки. — Прости, Сакура, — с самой спокойной и нежной интонацией произнёс Какаши, устраиваясь удобнее на боку. — Ты ведь знаешь, что я не могу спать рядом с Наруто. Даже если между нами есть человек. — А я, видимо, привыкла делать это рядом с вами, сенсей, — сонно ответила куноичи и придвинулась к нему, складывая руки на мужской груди. Хатаке аккуратно опустил ладонь на её талию, прижимая к себе девушку. Её тихое сопение постепенно убаюкивало его, и он тихо усмехнулся. — Я тоже, Сакура.