Hayloft

— Дядя, дядя! — маленький мальчик подбежал, держа книгу сказок в руках. — Что значит «полюбить»? Ха Чжин-Сон не сразу понял, что малыш имеет в виду. Заглянув в растерянные глаза ребёнка, он стал пытаться подобрать слова. Как же сложно объяснять такие вещи! — Видишь ли, Баам, «любовь» — это когда люди готовы на всё ради друг друга. Они готовы защищать друг друга, помогать и поддерживать, что бы ни случилось… — да, объяснять такое сложно. Особенно тогда, когда это слово начинает касаться ещё не зарубцевавшихся ран на сердце. — А у тебя есть любовь, дядя? — Баам, как было видно по его выражению лица, не совсем понимал значение этого слова, но старался понять. — Была, Баам, была… Воспоминания захлестнули, и вот уже Ха Чжин-Сон видит вместо своего дома парк, бывший островком тишины в этом шумном городе, а вместо любопытного взгляда Баама — лицо той девушки и её милую улыбку. Ещё мгновение, и воспоминание сменилось тем, что было страшно забыть: её дрожащие пальцы, тускнеющие глаза и печальная, но нежная улыбка сквозь пелену слёз. Была…

***

— Но я полюбил его, дядя! И он любит меня! — Баам уже не похож на того растерянного ребёнка, но это и не Виоле. Неужели он успел так повзрослеть? — Я бы из-за этого и закрыл глаза на то, что он представитель Великой Семьи, если бы он решил присоединиться к тебе. Но попытаться сбежать вместе с тобой — это уже заставляет сомневаться в его чувствах. Почему ты уверен, что можешь верить ему? Что он не отведёт тебя к своей семье или не убьёт в пути? Баам, несколько минут назад растерянный, когда Ха Чжин-Сон начал этот разговор, но вскоре перешедший в наступление, защищая этого Куна, вдруг притих. Голос его стал угрожающе серьёзным. — А могу ли я верить тебе? — Что? — Ха Чжин-Сон искренне не понимал, почему Баам говорит такое. — Могу ли я верить тому, кто следил за моей личной жизнью, подбрасывая жучки и подслушивая? — Ты знаешь, я беспокоюсь о тебе… — Это не оправдывает Вас. Переход на «Вы». Он почти всегда переходит на «Вы», когда волнуется, но сейчас Баам выглядел как никогда спокойным. — Тем не менее, ты никуда не уйдёшь. Будешь оставаться дома, пока он не уедет. Если придёт к нам, я его пристрелю — так ему Хва Рьюн и передаст. Было видно, как Баам сильнее сжал кулаки. Ничего не сказав, юноша ушёл в сторону своей комнаты. Одна из Десяти Великих Семей отняла у Ха Чжин-Сона всё, что было дорого ему. Стоило привязаться к ещё одному человеку, как другая из семей этого проклятого альянса пытается забрать его. Ха Чжин-Сон не отдаст Баама так просто. Не этого мальчика, ставшего для него почти сыном. Баам не уедет. А эту «любовь» он переживёт.